|
Ленинец (Венгерово) 13.10.79
СВЕТЯ ДРУГИМ
Встреча для вас
Сегодня мы публикуем рассказ нашего специального корреспондента о встрече с популярной певицей Аллой Пугачевой, гастролирующей недавно вместе с вокально-инструментальным ансамблем «Ритм» в городе Новосибирске. «Дорогие друзья! — значится в коротенькой записочке, адресованной А. Пугачевой читателям нашей районной газеты «Ленинец». — Хотелось бы, конечно, выступить перед Вами, тружениками полей и ферм, но я уже далеко. Остается пожелать Вам успехов в труде» — и далее автограф.
Почему такое грустно-светлое настроение? Может быть, потому, что у них последний концерт в Новосибирске, а я снова хочу повторить наши встречи? Но, к сожалению, машина времени еще не действует, между нами километры расстояния, а у них начался рабочий час. Мне же остается рассказать о встрече с этими чудесными людьми. Не знаю, получится ли, но мне очень-очень хочется, чтобы вы сопереживали вместе со мной.
Я не была неистовой поклонницей творчества Аллы Пугачевой, воспринимала ее как утро, вечер. Как разными бывают они, так с разными чувствами слушала и ее. Очень любила сонет Шекспира в ее исполнении. И тут она гастролирует с вокально-инструментальным ансамблем «Ритм». Ажиотаж вокруг этого имени заставил задуматься, и я пошла на концерт.
ТАК ВИДЕЛА Я
Сейчас перелистываю свои записи, а память «прокручивает» «пленку» виденного. Какое-то необычное для ансамблей ясно-ясное вступление, название которому «Дом восходящего солнца», а потом они прогоняли тучу: «Улетай, туча, улетай, туча, улетай». И сразу почувствовала, что этот коллектив какой-то необычный, что-то мушкетерское было в них, или принцип «все за одного», а одной не было, и ожидание чувствовалось среди них. И вот: «Поет Алла Пугачева». И ведущий утонул в рукоплесканиях.
И она вошла молодая, оживленная, совсем не «телевизионная» Пугачева, а какая-то близкая и понятная с первых же слов. «Я мир и дружбу предлагаю, но предлагаю и вражду...» Диалог начался. Ответом зрителей были глаза, руки. А она пела, как-то забавно и обнадеживающе: «Если долго мучиться, что-нибудь получится» — и добавила: «Вы мне в этом вопросе абсолютно доверяйте, потому что я точно знаю: уж если очень долго мучиться, что-нибудь получится».
А через несколько секунд перед нами прощание без прощения, последние слова женщины: «Я ухожу... Искать ни к чему... Погасла звезда... Снова любовь, наша любовь вспомнилась мне...» И холодным металлом звучит: «Знай, что меня нет для тебя, нет на земле». И дважды гордое «нет» подчеркивает безвозвратность ушедшего.
А она уже на пороге, поправила перед дорогой прическу и говорит: «Я ухожу, мама». Удержать невозможно, ведь «счастье только с ним одним найду». И веришь ей, что невозможно не пойти с ним.
Сразу же грустно: «А сейчас я исполню свою последнюю миниатюру, которая дорога мне по особенным причинам. Я смею надеяться, что вы смотрели фильм «Женщина, которая поет», и поймете меня, почему «Приезжай». И она села за пианино. Певица, которой прочили судьбу хорошей пианистки. И не было времени подумать, хорошо ли, что певица стала известной, а пианистка пишет музыку. Мы уже видели ее. Женщину. Взмах рукой — и судорожное заклинание: «Приезжай». И столько женской боли, тоски. Наверное, так звали ушедших навсегда. И колдовские травы готовили, и гадали. Потому что любили. «Приезжай хотя б на миг, чтоб услышать сердца крик». Кто сказал это? Лаура? Джульетта? Ярославна? Быть может, Таня Ларина?
В этой небольшой миниатюре прошла перед нами во всей своей гордости вековая печаль женщин. И зритель не мог быть равнодушным. Потом уже, в разговоре с одной уже немолодой женщиной, коснулись этой песни, а у нее слезы на глазах и грустное: «Если бы в свое время я так же сказала «Приезжай», возможно, вся моя жизнь сложилась иначе».
Чуть взволнованным голосом певица говорит: «Следующая моя миниатюра на слова великого человека. Он писал для своего времени, но это в равной степени относится и к нам: к вам, ко мне. Сонет Вильяма Шекспира».
Именно за эту уникальную встречу 16 века и 20-го, которую не мог не почувствовать зритель, цветы признания несли к ее ногам. На сцену стадиона «Сибирь» не так легко взойти, и актерам приходится буквально вставать на колени, над чем и пошутила Пугачева: «Ну это же бесчеловечно: у меня единственное платье. Очень приятно получать цветы, но оказывается проблемой подарить их».
Как бы продолжая шутку, она исполнила песню «Почему так получилось». Певица сетовала на соседей, одолживших стулья, но не пригласивших ее на день рождения. Одна женщина злилась на соседей, думала о мщении, и рядом же, в ней, другая смеялась над первой. И смех, добрый смех сотрясал зал.
Зритель смеялся и над королем, который никогда не мог жениться по любви, а женился на уродине, фамильной королеве. Смеялся вместе с «Ритмом», который превратился в жителей королевского города и «надорвал животики» над глупым правителем.
Эта метаморфоза ансамбля произошла не вдруг. На протяжении всего выступления он был частицей Пугачевой, как и она его частью. Наверное, ребята верили, что рукава платья у певицы не просто рукава, а сеть для ловли золотой рыбки в «Трех желаниях». И мы поверили в это, увидев, как они (рукава) превратились в ветерок, готовый унести незасыпающего «Журавлика», и в карусель в «Звездном лете», рукава-маска скрывали слезы и открывали смеющееся лицо «Арлекино».
Мне не довелось видеть Леонида Енгибарова, любимого клоуна Аллы Борисовны, улыбающейся памяти которого она мысленно посвящает эту песню. Услышав же слезы в ее смехе, я поняла, что он был чудесным человеком, которого она будет помнить вечно. Пугачева не способна забыть. И не только в силу того, что... «так же, как все, как все, я по земле хожу». А просто потому, что неподдельно честные люди способны на долгую память и настоящие чувства.
В честность же ее мы поверили с первых слов на сцене: «Со многим я не соглашалась, и согласиться не могу».
Близится конец. Чувствуя, что теряешь что-то близкое и дорогое, воспринимаешь последнее еще чувственнее. «Послушайте же мою последнюю работу, которая, правда, неудачно прозвучала в Сопоте, но тому масса причин. Я всегда влюбляюсь в последние работы. Последняя песня — последний ребенок. Музыка Минкова, слова Кирсанова — «Летние дожди».
Я слушала и приходила к убеждению, что светлые силы будут торжествовать всегда. Возможно, несколько громкая фраза, но почему-то захотелось верить, что мировая гармония — не утопия, что все мы в конечном итоге придем к осознанию прекрасного. И это будет единственный критерий всех наших поступков.
Пока же встреча с прекрасным порождает и сцены, свидетелем которых я оказалась. Сразу же после финала толпа (да простите меня за выражение, но иначе не назовешь) бросилась за кулисы. Все кричали, требовали, а сводилось все к тому, что Алла Борисовна обязана, как считали они, дать всем автографы. Одна девушка протягивала бумажку и умоляла унести на подпись. Мне было стыдно. Может быть, поэтому не получилась беседа с участником ансамбля Анатолием Протасовым.
«ВИА «Ритм». Мужчины» — гласила надпись на двери, из которой через несколько минут они должны были выйти на сцену, а пока последние приготовления и обещание встретиться после концерта.
И вот я слушаю все во второй раз, а чувства и переживания — новые. Вероятно, в этом и заключается дар человеколюбцев — будить в других лучшие чувства. В этом я убедилась и при разговоре с ребятами.
Встретили они меня с шуткой, в этом же духе рассказывали о себе. Спрашивала не только я. Их интересовало все: наше село, люди, чем занимаются жители, место, где мы живем. Они спрашивали, и это были не просто дежурные вопросы, за ними стоял интерес к людям, с которыми когда-нибудь предстоит общаться. И вдруг я поняла, что инициатива разговора в их руках, и приступила к вопросам, интересующим меня.
Этот вопрос возник у меня на концерте, где ведущая объявила: «Выступает группа «Ритм». В афишах же стояло «Вокально-инструментальный ансамбль «Ритм». Как это понимать?
Валерий Ашиков: Мы как-то даже не задумывались над этим. Группа и группа. Ну, если вы хотите, ансамбль.
Александр Литвиненко: Сейчас все чаще так именуются ансамбли за границей. Может быть, еще и потому, что вокально-инструментальный — это наличие своих вокалов, мы же больше аккомпанируем.
Анатолий Протасов: Вы знаете, скорее группа. Мы — группа единомышленников (кстати, так и объявили). Мы вместе решаем все проблемы, и не только музыкальные, всегда приходя к общему мнению.
Ашиков: А вообще, наш ансамбль — небольшой театр. Мы ведь группа артистов.
Несколько слов об ансамбле.
Руководитель ансамбля Саша Авилов: «Все мы из Харькова. И прошли путь всех профессиональных ансамблей. Вначале самодеятельные участники были студентами, рабочими, и музыка была их увлечением. Так пели года 3. Затем 4 года в Харьковской областной филармонии с Борисом Жаворонковым. Различные конкурсы, фестивали, «Алло, мы ищем таланты!» Многие понимают, что музыка становится их главным увлечением. А в 1974 году мы стали профессиональным коллективом».
Литвиненко: Да, все мы из Харькова, только вот гитарист у нас из Бухары, но сейчас он считает себя харьковчанином.
Талгат Тухтамышев: Да, это точно: если раньше я приезжал в Харьков и говорил: «У нас в Бухаре», то сейчас обижаются в Бухаре, когда я говорю: «У нас в Харькове».
Когда началось ваше сотрудничество с Аллой Пугачевой?
Литвиненко: Вообще-то это несколько необычный факт. 26 декабря 1976 г. Алла Пугачева приезжает в Харьков на гастроли. Получилось так, что аккомпаниатора не было. Попросили нас, за 2 дня мы освоили 14 песен, ее репертуар и выступили.
Почему так точно названо число?
Александр, обращаясь к Авилову: Вот, Саша, не верят, что можно помнить число.
Авилов: Мы были тогда не в Харькове. 23 нас вызвали, 24 мы срочно прилетели, начали репетировать и 26 выступили.
Были вы раньше в Новосибирске?
Литвиненко, улыбаясь: В январе 1976 г. вместе с ленинградским цирком на сцене и Лен[инградским] домом моделей.
Понравился ли вам город, где вы были?
Протасов: Город чудесный. Особенно в этот раз. А вот побывать нам почти нигде не удалось.
На мое удивленное «как?» Толя ответил с легкой улыбкой мамы, объясняющей малышу: «Последний концерт, Галочка, заканчивается в 11 вечера, к 12 добираемся в номера. Слушаем себя, обсуждаем, говорим о завтрашнем дне, а уже часа 3—4 ночи. Выпиваем не один литр крепкого чая. В 5 засыпаем, если спится, и до 11—12 часов. Едем сразу репетировать. В 5 и 9 концерты. И так каждый день. Мы рады тем четырем дням, которые нам дали отдохнуть на обских островах».
Литвиненко: Да, это было здорово.
Протасов: Впечатления самые что ни на есть прекрасные. Море, рыбалка, охота. Даже баню «по-черному» нам истопили. Вы знаете, что это такое? О, теперь я могу рассказывать. У нас даже сердечники ее испробовали. Да еще мы выбрались на выставку польской книги. Удалось приобрести кое-что из книг, репродукции Дюрера.
Что вы можете сказать о зрителе, чем отличаются сибиряки?
Литвиненко: Очень благодарные зрители.
Протасов: «Вот 27 сентября на 9 часов Алла Борисовна переполнилась, отдалась вся до конца. Был какой-то «разбег», как она выразилась. Но не все концерты, конечно, так проходят».
Литвиненко: Мешают работать цветы, автографы — везде, не только у вас. Ведь на протяжении всего концерта проходит определенная сюжетная линия, и вынужденные перерывы мешают. Вы, может быть, не заметили, но сегодня результатом этого явилось то, что Алла забыла в песне 3—4 слова.
Протасов: Как-то она сказала: «Можете ли вы представить себе автограф в монологе Медеи? А это ведь равносильно».
Трудно ли быть рядом с Пугачевой?
Протасов: Трудно ли? Не так вопрос поставлен. Интересно ли — вот так вернее, а трудно и с Магомаевым, и с Утесовым, и с Ротару. А вот интересно ли? Тут вопрос излишний, вы видели все сами.
А потом я позволила себе провокационный вопрос, который задавали мне: «Что у Пугачевой с горлом?»
Протасов: «Что у нее с горлом?»
Я: Я спрашиваю у вас.
Он: ?..?..?.. И со вздохом облегчения: «Я уж думал, вы и врач. Все у нее в порядке. Да пусть еще на долгие, долгие годы будет так же хорошо».
Сейчас Новосибирск, а потом?
Литвиненко: По домам.
А потом?
Литвиненко: Как и каждый год, творческий отчет в Москве в «Театре эстрады». Он как бы является маяком в смене программы.
До следующего концерта оставался час, и я вдруг поняла, что они подарили мне свое драгоценное время, может быть, 25 час артиста, как сказала-однажды Пугачева. Поэтому благодарила их от всего сердца. А они, с добрыми улыбками, желали успехов, здоровья, удач Вам, мои земляки. Саша Авилов так и сказал: «Большой им привет», а Толя Протасов: «В следующий приезд — обязательно к вам».
Улыбался и Талгат. Он, вероятно, уже сочинял песню, которую пропоет нам.
Попрощавшись с ребятами я пошла с Авиловым к Пугачевой. Местные телевизионщики забаррикадировали все подступы и ушли за 20 минут до следующего концерта. У меня не было времени, хотя было огромное желание, идти в 3 раз на концерт и я попросила: «Алла Борисовна! Немножко читателям газеты «Ленинец», которые хотели бы видеть, слышать Вас». Вот ее ответ: она расписалась и на пластинке, так же нарисовала сердечки. Быть может, это и не сердечки, это вопрос следующей встречи. Но мне кажется, что это сердце Данко, а еще я вспомнила девиз медиков: «Светя другим, сгораю».
Г. ГЛЕЧИКОВА.
Ленинец. — Венгерово, Новосибирская область, 1979. — 13 октября (№ 122)
|
|
|
|
