|
Rádió- és televízióújság (Будапешт) 20-82
„Alla”
Gorkij utcai lakásában fakult farmerben, egyszerű blúzban fogad az Európa-szerte ismert szovjet énekesnő. Arca testetlen, csak a szemét hangsúlyozza néhány vonással. A hallban zongora, szétszórt kottákkal. Faragott bútorok. A másik szoba sarkában patinás bárpult szamovárral, kávéfőzővel, kenyérpirítóval, szépen metszett kristálypoharakkal. Az egyik ajtó mögött írógép kattog. Ilja Reznyik költő kopog egy új szöveget, mellette Alla férje és egyben „menedzsere”, Jevgenyij Boriszovics. Csak bekukkantunk hozzájuk Szalay Zoltán fotóriporterrel, aztán egy korty pezsgő mellett beszélgetni kezdünk. Mondom, hogy nem maradunk sokáig, mert tudjuk, estére koncertje van és két órát szünet nélkül végigénekelni, bizony nem könnyű. Szabadkozik, hogy ilyenkor kell egy kis lazítás, és jelképeset kortyint a pezsgőből. Olyannyira jelképeset, hogy búcsúzáskor még mindig marad egy kevés a karcsú pohárban. Sikerének, népszerűségének titkáról faggatom.
— Engem is érdekel a titok, nemcsak magát — fordítja vissza a kérdést. — Tudja, nálunk sok népszerű énekes van. Én annak örülök, hogy engem szeretnek is. Más a népszerűség és más a közönség szeretete. Talán azért kedvelnek, mert úgy érzik, nem akarok okosabbnak, többnek látszani, mint ők. Dalaim a szerelemről, az életről, a mindennapi emberi érzelmekről szólnak. Lehet, hogy ez a titok nyitja. A másik, hogy könynyen teremtek kapcsolatot. A harmadik, hogy igazi moszkvai vagyok. Itt születtem, itt élek és itt szeretnék meghalni is.
— De kérem... — vágok közbe.
— Ügy gondolja, hogy a kocka még nincs elvetve? — nevet Alla és kézbe veszi az asztalon álló Rubik-kockát. — Kedvenc játékom. Amikor túlságosan nyugodt vagyok, elégedett, vagy mondjam azt, kicsit hervadt, előveszem a „Rubik-kubikot” és felpezsdítem magam; igaz, sokszor fel is idegesítem. Nemsokára dalom is lesz róla, már készül a szövege.
— És a dallama?
— Az is alakul már bennem — válaszol —, a zenéket ugyanis jórészt magam komponálom. Hogy miről szólnak? Mint mondtam már: az életről, az általános emberi gondokról, érzelmekről. Remélem, most következő koncertutunkon Jugoszláviában és Romániában is tetszenek majd és szeretném, ha Magyarországon is így lenne. Műsoromon egyébként kevés olyan dal van, amelyet a magyar közönség ismer, talán az Arlekino és A királyok mindenhatóak — ezek már lemezen is kaphatók. A többit az elmúlt hónapokban írtuk Ilja Reznyikkel. A műsornak ezt a címet adhatnám: „Az énekesnő monológja”. Ebben a monológban igyekszem minél sokszínűbben bemutatkozni, de úgy, hogy az est mégis az én estem maradjon. Lehet, a nyelv nehezíti a megértést, de a zenei előjáték közben a közönség meghallgathatja a magyar fordítást.
— Magyarul nem énekel?
— Nem, ehhez még nincs bátorságom. Angolul és franciául tűrhetően beszélek, így énekelek is. Egyébként hadd dicsekedjem: június 28-án önálló estem lesz a párizsi Olympiában. De még előbb: remélem, a magyarországi vendégszereplés hozzásegít, hogy megismerjem a magyarokat, ráérezzek beszédük dallamára, és akkor lehet, hogy a következő vendégszereplésemen, vagy talán még a mostanin születik magyar dal is.
Alla fél szemmel, profi módra felméri, elkészültek-e a fotók, majd elnéző mosollyal félbeszakítja a beszélgetést és elszalad átöltözni. Földig érő, arany virágokkal hímzett estélyi köpenyben tér vissza. Ebben lép majd fel nálunk is. Megpördül a tükör előtt, bronzvörös haja a köpennyel együtt lebben. Kész a búcsúfénykép. Szerény háziasszony fogadott, sztártól köszönünk el. A viszontlátásra Budapesten! És a viszontlátásra június 10-i félórás rádióműsorában!
Földvári Géza
ПЕРЕВОД
«Алла»
В своей квартире на улице Горького, облачённая в потертые джинсы и простую блузку, нас встречает известная во всей Европе советская певица. Её лицо кажется почти естественным, лишь глаза подчёркнуты несколькими выразительными штрихами. В холле стоит рояль с разбросанными нотами. Резная мебель. В углу другой комнаты обустроен антикварный бар с самоваром, кофеваркой, тостером и красивыми гранёнными хрустальными бокалами. За одной из дверей доносится стук пишущей машинки — поэт Илья Резник как раз набивает текст новой песни, а рядом с ним находится муж и по совместительству «менеджер» Аллы, Евгений Борисович. Мы с фотокорреспондентом Золтаном Салаи лишь ненадолго заглядываем к ним, а затем за бокалом шампанского начинаем нашу беседу. Я говорю, что мы не задержимся долго, ведь знаем, что вечером у неё концерт, а петь два часа без перерыва — задача далеко не из лёгких. Она отмахивается, замечая, что в такие моменты ей как раз необходимо немного расслабиться, и делает чисто символический глоток. Этот жест оказался настолько символическим, что при прощании её стройный бокал всё ещё оставался наполовину полон. Я спрашиваю её о секрете такого ошеломляющего успеха и популярности.
— Меня этот секрет интересует ничуть не меньше вашего, — возвращает она мне вопрос. — Знаете, у нас в стране очень много популярных исполнителей. Но лично я искренне рада тому, что меня не просто знают, а именно любят. Популярность — это одно, а чистая любовь публики — совершенно другое. Возможно, меня любят за то, что я не пытаюсь казаться умнее или выше тех, кто сидит в зале. Мои песни рассказывают о любви, о жизни, о самых обычных человеческих чувствах и заботах. Весьма вероятно, что в этом и кроется ключ к разгадке. Вторая причина — я очень легко устанавливаю живой контакт с залом. Третья — я коренная москвичка. Я здесь родилась, здесь живу и здесь же хочу умереть.
— Но позвольте... — пытаюсь я прервать её.
— Вы считаете, что жребий ещё не брошен и кубик не собран? — смеётся Алла и берёт в руки стоящий на столе кубик Рубика. — Моя самая любимая игрушка. Когда я чувствую себя чересчур спокойной, умиротворённой или, скажем так, слегка увядшей, я сразу беру в руки этот «Рубик-кубик» и мгновенно встряхиваю себя; правда, довольно часто он меня и сильно злит. Очень скоро у меня появится песня о нём, текст к ней уже вовсю готовится.
— А как же музыка?
— Мелодия тоже уже постепенно рождается во мне, — отвечает она, — ведь музыку к своим песням я сейчас в основном сочиняю сама. О чём они будут рассказывать? Как я уже говорила: о жизни, об общих человеческих проблемах и переживаниях. Искренне надеюсь, что в ходе наших грядущих гастролей в Югославии и Румынии эти песни понравятся зрителям, и мне бы очень хотелось, чтобы точно так же случилось и в Венгрии. К слову, в моей нынешней программе крайне мало произведений, которые хорошо знакомы венгерской аудитории, разве что «Арлекино» и «Всё могут короли» — эти вещи уже можно приобрести у вас на пластинках. Все остальные песни мы написали в последние месяцы вместе с Ильёй Резником. Нашей программе я бы дала такое название: «Монологи певицы». В этом монологе я стремлюсь представить себя максимально многогранно, но так, чтобы этот вечер всё равно оставался исключительно моим бенефисом. Возможно, язык будет несколько затруднять понимание, но во время инструментальных вступлений к песням публика в зале сможет услышать в динамиках наложенный венгерский перевод.
— А на венгерском языке вы петь не будете?
— Нет, на это у меня пока просто не хватает смелости. Я сносно говорю по-английски и по-французски, поэтому на этих языках я пою. Впрочем, позвольте мне немного похвастаться: 28 июня у меня состоится сольный бенефис в парижском мюзик-холле «Олимпия». Но ещё раньше я очень надеюсь, что венгерские гастроли помогут мне ближе узнать ваш народ, прочувствовать саму мелодику венгерской речи, и тогда, весьма возможно, к моим следующим гастролям или даже прямо в ходе нынешних у меня родится песня и на венгерском языке.
Алла краем глаза, абсолютно профессионально оценивает, закончил ли фотограф свою съёмку, а затем с извиняющейся улыбкой прерывает беседу и убегает переодеваться. Она возвращается в роскошном, длинном до самого пола вечернем плаще, расшитом золотыми цветами. Именно в этом наряде она предстанет и перед нашей публикой. Она кружится перед зеркалом, её бронзово-рыжие волосы развеваются вместе с полами плаща. Финальный снимок на прощание готов. Нас встречала скромная, гостеприимная хозяйка дома, а прощаемся мы уже с настоящей суперзвездой. До встречи в Будапеште! И до встречи 10 июня в эфире специальной получасовой радиопередачи!
Геза Фёльдвари.
Rádió- és televízióújság. — Будапешт, Венгрия, 1982. — № 20
Примечания архива сайта:
1. Упомянутая радиопрограмма вышла в эфир 10 июня 1982 по 2 программе венгерского радио (радио им. Пэтёфи) (22:32 - 23:00):
Поёт Алла Пугачёва
1. Рычков — Дербенёв: «Всё могут короли», 2. Зацепин — Гаджикасимов: «Верю в тебя», 3. Минков — Тушнова: «Не отрекаются, любя», 4. Зацепин — Дербенёв: «Волшебник-недоучка», 5. Зацепин — Дербенёв: «Песенка про меня» («Так же, как все»), 6. Зацепин — Дербенёв: «Если долго мучиться», 7. Димитров — Баркас: «Арлекино».
|
|
|
|
