|
Ceskoslovensky vojak (Прага, ЧССР) 24.08.82 (№ 17)
Veselí a smutek Ally Pugačovové
Pochopitelně, že z jednoho rozhovoru nelze vytvořit objektivní závěry. Když se však s jedním člověkem setkáte podruhé a nakonec potřetí, pokaždé v odstupu jednoho roku, některé rysy vám nezůstanou utajeny. A tak jsem dospěl k závěru: Alla Pugačovová je temperamentní zpěvačka, která se celá rozdává publiku — nešetří hlas ani energii, pokud je na pódiu. Je mezi posluchači veselá, vtipná. V soukromí, o přestávce při vystoupení, je však poměrně uzavřená, skromná a tichá. Člověk má najednou pocit, že se setkal s někým zcela jiným než se zpěvačkou, která ještě před několika vteřinami dokázala bravurně roztleskat sál.
„Víte, divák má o zpěvákovi mnohdy zkreslené názory. Myslí si, že jeho jevištní projev je totožný s civilním. A v tom je velký omyl. Ano, temperament je mi vlastní, ale na druhé straně - když svou energii vydávám na pódiu, mám právo být v soukromí tichá, někdy i nostalgicky zamyšlená. To je snad i zákonité. Kromě toho ulpí posluchači v podvědomí můj pohyb na scéně, rytmické písně, veselí. Ale mnohdy zapomene na skutečnost, že zpívám také pomalejší skladby, a že i když je píseň řízná, dynamická, ještě to neznamená, že je veselá. Stačí se zaposlouchat do textů - na první pohled mohou působit skutečně vesele, ale když se člověk zamyslí nad podtextem, zákonitě dojde k závěru, že i zde lze najít trochu smutku, filozofie. Je to vlastně jakýsi uzavřený kruh, neboť to, co vypadá vesele, ještě zdaleka veselé nemusí být. A tak to chodívá i v životě . . .“
Do sovětské populární písně jste vnesla novou vlnu. Jedni vás brali, jiní se pozastavovali nad tím, že se pokoušíte experimentovat, dokonce vás odsuzovali .. .
„Vyhovět všem nikdy není možné. A čím víc se člověk snaží najít osobitý projev, tím jsou tábory jeho přívrženců a odpůrců vyhraněnější, takže mám skupinu příznivců — a ta k mé radosti neustále roste — a také skupinu těch, kteří s mým projevem nesouhlasí. Je to tak určité správné, neboť vyhovět všem by znamenalo nabídnout divákům umírněný, šedivý projev. Jenže to je mi zcela cizí a asi bych to ani nedokázala."
Získala jste Zlatého Orfea z bulharského Slunečního pobřeží, Grand Prix z Paříže a Drážďan, úspěšně jste si vedla v Cannes na Midem, v Sopotech . . . Kde se rodí úspěchy?
„Úspěchy na festivalu bývají zákonitě odrazem popularity mezi diváky a pochopitelně, to je důležité, výsledkem týmové práce skladatel-textař-zpěvák. Znamená to, že interpret se musí kvalitními skladbami nejdříve zapsat do povědomí posluchačů a pak se na podobnou soutěž připravit co nejdůkladněji. No, a když se to všechno podaří, neopustí ho štěstí, pak bývají i úspěchy. Ale stejně za nejdůležitější považuji práci na jevišti a před mikrofonem v nahrávacím studiu. To ostatní, to je už jen jakési pozlátko. Ale základ — to je každodenní dřina, zkoušky, hledání nového .. .“
A co režie?
„Teď jste se dotkl ožehavého problému. Vše souvisí se vším, tedy i se vzděláním. Bez toho se zpěvák, skladatel, textař či režisér dnes už prostě neobejde. Na prvním místě tedy stojí talent. A pak dřina — zkoušky a it oho. Mně pomohlo it oho na fakultě dirigentství a sborového zpěvu. V této oblasti mé nemůže nic vyvést z it — nejsem závislá jen na doprovodné skupině – přesněji, mohu o některých záměrech diskutovat s kolegy jako rovnocenný partner. Hodně komponuji, skládám texty-i zde mi dalo hodně it oho. A pokud jde o režii? V poslední době jsem si začala některé věci režírovat sama. Mohu si tak program udělat it o na tělo. A znovu jsme u it oho studia. Zjistila jsem, že režie, to není jen dobrý nápad, chce to hluboké znalosti. Ty získám na režijní fakultě Divadelního it oho e Lunačarského. Je to přínosem pro mou práci. Takže vše chce své-talent, píli, znalosti. A it dost ctižádosti a síly nepodléhat iluzím, popularitě, sebeklamu. Populární hudba, to je houpačka, vzestup bývá stejné prudký jako pád. Takže popularita musí být získána solidně, je třeba it o divákovi co nejvíce, on to totiž pozná. Jen tak je možno udržet se na výsluní a uskutečnit všechny nápady. Já osobně si přeji, aby mi to vydrželo ještě hodně dlouho. Udělám pro to vše, protože jsem it o závislá na kontaktu s publikem. S tím svým, u nás doma, i stím, které mi přichází zatleskat v zahraničí. Třeba jako tady u vás, v Československu. Mimochodem, pokaždé jsem překvapena přijetím diváků — v Praze, Bratislavě, Ostravě, vážím it oho a nikdy bych je nechtěla zklamat . . .“
Alexandr KOPEČKU
ПЕРЕВОД
Веселье и грусть Аллы Пугачёвой
Разумеется, на основании одной лишь беседы невозможно сделать объективные выводы. Однако, когда встречаешься с человеком во второй, а затем и в третий раз, и каждый раз с интервалом в один год, некоторые черты характера уже не остаются от вас скрытыми. И я пришёл к выводу: Алла Пугачёва — темпераментная певица, которая без остатка отдает себя публике, не щадя ни голоса, ни энергии, пока находится на сцене. Среди слушателей она весела и остроумна. Однако в частной жизни, в перерыве между выступлениями, она сравнительно замкнута, скромна и тиха. Человек внезапно ловит себя на ощущении, что встретил кого-то совершенно иного, нежели ту певицу, которая еще несколько секунд назад умела заставить зал неистово взрываться аплодисментами.
«Знаете, у зрителя о певце часто складываются искажённые представления. Он думает, что его сценический образ полностью идентичен повседневному, гражданскому. И в этом заключается огромное заблуждение. Да, темперамент мне действительно присущ, но с другой стороны — когда я полностью отдаю свою энергию на сцене, я имею полное право быть в частной жизни тихой, а иногда и ностальгически задумчивой. Это, пожалуй, вполне закономерно. Кроме того, у слушателя в подсознании закрепляются мои движения на сцене, динамичные песни, веселье. Но он часто забывает о том факте, что я пою и более медленные вещи. И что даже если песня резкая, динамичная, это еще вовсе не означает, что она веселая. Достаточно просто вслушаться в тексты — на первый взгляд они действительно могут казаться веселыми, но когда человек задумывается над подтекстом, он неизбежно приходит к выводу, что и там можно обнаружить немного грусти, философии. Это, по сути, своего рода замкнутый круг, ведь то, что выглядит весёлым, ещё далеко не обязательно таковым является. Так уж устроено и в самой жизни...»
— В советскую популярную песню вы привнесли новую волну. Одни вас безоговорочно принимали, другие поражались тому, что вы пытаетесь экспериментировать, и даже осуждали вас...
«Угодить абсолютно всем никогда не представляется возможным. И чем сильнее человек стремится найти свой самобытный исполнительский почерк, тем более полярными становятся лагери его сторонников и противников. Так что у меня есть как группа приверженцев — и она, к моей радости, постоянно растет, — так и группа тех, кто с моей манерой не согласен. И это, безусловно, правильно, ведь пытаться угодить всем означало бы предложить зрителям умеренное, серое исполнение. Но подобное мне глубоко чуждо, и я, наверное, даже не сумела бы так сделать».
— Вы завоевали «Золотого Орфея» на болгарском Солнечном берегу, Гран-при в Париже и Дрездене, успешно выступили в Каннах на MIDEM, в Сопоте... Где рождаются эти успехи?
«Успехи на фестивалях закономерно являются отражением популярности среди зрителей и, что крайне важно, результатом командной работы троицы: композитор — поэт — певец. Это означает, что исполнитель должен сначала зафиксировать себя в сознании слушателей качественными произведениями, а уже затем подготовиться к подобному конкурсу самым тщательным образом. Ну а когда все это удается и артиста не покидает удача, тогда приходят и успехи. Но я всё равно считаю самым важным именно живую работу на эстраде и перед микрофоном в студии звукозаписи. Всё остальное — это уже просто некое позлащенное украшение. А фундамент — это ежедневный тяжелый труд, репетиции, поиск нового...»
— А как же режиссура?
«Вот вы и коснулись деликатной проблемы. Всё связано со всем, в том числе и с образованием. Без него певец, композитор, поэт или режиссёр сегодня уже просто не может обойтись. На первом месте, разумеется, стоит талант. А затем — тяжелый труд, репетиции и учёба. Мне очень помогло обучение на факультете дирижирования и хорового пения. В этой области меня уже ничто не может выбить из колеи — я не нахожусь в слепой зависимости от сопровождающего ансамбля, точнее, могу обсуждать любые творческие замыслы с коллегами-музыкантами как абсолютно равноценный партнер. Я много сочиняю, пишу тексты — и здесь учёба тоже дала мне очень многое. А что касается режиссуры? В последнее время некоторые вещи я начала режиссировать сама. Это позволяет мне выстраивать программу непосредственно под себя. И здесь мы снова возвращаемся к проблеме образования. Я осознала, что режиссура — это не просто хорошая спонтанная идея, она требует глубоких профессиональных знаний. Их я получаю на режиссёрском факультете Государственного института театрального искусства имени Луначарского (ГИТИС). Это приносит огромную пользу моей работе. Так что всё требует своего: таланта, прилежания, знаний. А также достаточного количества честолюбия и сил, чтобы не поддаваться иллюзиям, популярности и самообману. Популярная музыка — это качели, взлет здесь бывает столь же стремительным, как и падение. Поэтому популярность должна завоевываться солидным трудом, нужно отдавать зрителю как можно больше, ведь он это сразу чувствует. Только так можно удержаться на вершине и реализовать все замыслы. Лично я желаю себе, чтобы этого потенциала мне хватило еще на очень долгое время. Я сделаю для этого всё, поскольку напрямую завишу от живого контакта с публикой. С той, что ждет меня дома, и с той, которая приходит поаплодировать мне за рубежом. Например, как здесь у вас, в Чехословакии. К слову, я каждый раз бываю искренне поражена тем теплым приемом, который мне оказывают зрители в Праге, Братиславе, Остраве. Я очень дорожу этим и никогда бы не хотела их разочаровать...»
Александр Копечка.
Československý voják. — Прага, 1982. — № 17 (24 августа)
|
|
|
|
