|
Молодежь Эстонии (Таллин) 12.09.85
КАК ТРЕВОЖЕН ЭТОТ ПУТЬ
Алла Пугачева представляет трио из Швеции «Херрейс»
Алла Пугачева отвечает на вопросы читателей газеты «Молодежь Эстонии»
Алла Пугачева — личность на эстраде, которая не нуждается в представлении.
Алла Пугачева в Таллине не впервые.
Алла Пугачева еще приедет к нам со своей программой «Пришла и говорю».
Но сегодня у нее не совсем обычная роль, которая певице нравится и с которой она не собирается расставаться: наша звезда эстрады показывает программу «Алла Пугачева представляет...». Это новая, теперь, надеемся, постоянная программа Госконцерта СССР, придуманная с тем, чтобы помочь молодым и талантливым, но пока никому не известным исполнителям найти дорогу к широкому зрителю.
На сей раз Алла Пугачева представляет своих старых знакомых, с которыми подружилась в Стокгольме. В Швеции вышла ее пластинка «Берегись!», куда вошли песни, специально написанные для советской певицы шведскими композиторами, ее собственные песни, а также песни молодого композитора Юрия Чернавского, прозвучавшие на английском языке. И тогда же Пугачева познакомилась с молодым вокальным трио «Херрейс». Три брата — Майкл, Ричард и Луи — замечательно соединяют в своих выступлениях песню и танец. А главное — ведут со сцены экспрессивный диалог со зрителем о том, что волнует каждого на земле: о любви, о добре, о человеческом единстве, о том, что «сердца всех людей должны биться синхронно».
И вот «Херрейс» в Таллине. С ними приехали и родители, которые никогда с сыновьями не расстаются. Папа Вилли, бывший журналист, а ныне менеджер группы. Мама Марианн, в прошлом водитель трамвая, а сейчас костюмер, реквизитор и всегда — добрая мама. И еще юная жена старшего из братьев, Майкла, — сейчас у них медовый месяц. Есть еще четыре сестры, но они не поют, не танцуют, зато подарили родителям уже шестерых внуков.
И — гостеприимная хозяйка программы Алла Пугачева. Со своим добрым взглядом на молодых коллег и искренним желанием, чтобы они понравились публике. Со своим ансамблем «Рецитал» и балетом «Рецитал», которые делают для этого все возможное. Режиссер программы — Алла Пугачева. Автор сценария — Александр Воронков. Художник-постановщик — Анатолий Исаенко. Художник по свету — Николай Коновалов. Звукорежиссер — Владимир Гринберг.
Теперь напомним читателям: в преддверии прежних гастролей певицы в Таллине наша газета предложила каждому, у кого есть вопрос к Алле Пугачевой, изложить его в письменном виде. И получила огромную корреспонденцию, над которой отделу культуры пришлось основательно поработать, ибо многие письма содержали в себе восторг перед ее талантом и благодарность за него, пожелания творческих успехов в дальнейшем и негодования, что концертов мало, а попасть на них трудно. Были стихи в ее честь и стихи, которые, по мнению их авторов, можно сделать песнями. Были поздравления по самым различным поводам. Многое было — в форме повествовательной. Но самую существенную часть корреспонденции составили, конечно, вопросы, адресованные непосредственно певице, именно — Алле Пугачевой. В то время наша гостья работала над новой программой «Пришла и говорю». Работала напряженно, как это ей свойственно, на полной самоотдаче. И со страниц нашей газеты она обратилась к читателям с письмом, в котором изъявляла чувство глубокой и искренней благодарности, заверив их, что в следующий свой приезд непременно ответит на все вопросы.
И час настал. Алла Пугачева внимательно слушает вас, Н. Степанова из Пыдрусе, И. Калакаускас и Э. Шеберштейн из Таллина, В. Журавлев из Ивангорода, В. Пилипук из Тюри, Ю. Чумакова из Калласте, Т. Голубева и М. Бабич из Турба, и многих, многих других. И чутко реагируя на ваши вопросы, отвечает.
— Можно ли, на ваш взгляд, программировать жизнь вообще и жизненный успех, в частности?
— (на лице изумление). Не задумывалась над этим, честно скажу. Смотря что понимать под этим — программировать. Если учитываемость своих возможностей и знание себя, своих сил, своего здоровья, своих реальных желаний... Это может стать основой жизненной программы. А в творчестве трудно что-то запрограммировать. В творчестве может быть цель, к которой идешь, идешь, трудно идешь, но ясно видя ее перед собой, не выдавая желаемое за действительное.
— Как долго можно оставаться популярной?
— Ой! (очень непроизвольное «ой!»). А что понимать под популярностью? Популярность при жизни артиста — это одно. Но мы знаем и другое — как бы второе «дыхание» популярности — когда артиста уже нет, а то, что он делал, — есть. Трудно ответить на этот вопрос. Внедряемая популярность — средствами радио, телевидения, — как правило, длится недолго. Длиннее ее протяженность — при непосредственном контакте со зрителями. Мне кажется, что прежде всего популярностью считается то, что было при жизни артиста плюс память о нем; долгая счастливая память. Хотя тоже не бесконечная.
— Песню обязательно надо прожить или достаточно артистичности?
— Иногда хватает артистичности. Иначе как бы я могла петь, не побывав в конкретной ситуации? Да, я должна прожить, но — сценический образ, а не случай из жизни. И это проживание образа, самой жизнью рожденного, вовсе не означает его адекватности действительности. Когда я дома, у мамы, у близких людей пою хорошие песни военных лет, это ведь вовсе не значит, что я была участницей войны. Но я вижу это, я чувствую, понимаю...
— С вашими песнями связывают органичное созвучие личности и времени — насколько это верно?
— Я представитель своего времени, раз я живу. А если связывают — это прекрасно. В таких случаях обычно говорят: время покажет. Что ж, время покажет.
— Чтобы отстоять свою самобытность и характер, достаточно ли собственной воли или необходимы еще какие-то внешние влияния? И что важнее для сохранения индивидуальности и открытия таланта?
— Как бы это поскромнее сказать. Я не о себе скажу. Человека всегда надо рассматривать в окружении тех, кто рядом с ним. Конечно, все решает не только твоя собственная воля. Вокруг каждого из нас не только положительные люди и явления, и все оказывает свое воздействие. Самобытность проявляется в общении, в отношениях к каждому явлению, в ответе на него и за него. Своя воля — разобраться, почувствовать ответную реакцию, ведь ты можешь и ошибиться. Идет постоянный анализ... А на эстраде, на нашей эстраде — тут надо ориентироваться только на собственную волю. Человек должен быть убежденным, что он прав. В нашем жанре собственная воля главное, но в приложении к ней круга единомышленников и тех, кто по-настоящему поможет, пусть даже отрицанием. Воля где проявляется? В борьбе. Это прекрасно. Но если бы еще не было искусственных проблем, на которые тратишь много сил, чтобы их решить! Проблем, которые возникают не от вкуса, а от вкусовщины. И здесь, ох, какая нужна сила воли! Но ведь применять ее можно и нужно с большей пользой на достижение совсем иных, настоящих целей.
— Согласны ли вы с поэтом: «Мои года — мое богатство»?
— (без промедления и убежденно). Согласна, конечно. Года — это опыт, это такой проницательный взгляд в прошлое, где можно покопаться, как в бабушкином сундуке, столько познать, скольких родных тебе духом людей увидеть, которые были для тебя чем-то таким...
— Страшит ли вас время расставания со сценой? И как вы себе это представляете?
— Надо признаться, что я несколько раз пыталась с ней расстаться, так что для меня это не страшно. Другое дело — как? В какой форме? На эстраде возраст и старение в другой форме происходит, нежели в жизни. Я бы не хотела уйти больной и немощной.
— У вас больше друзей или врагов?
— Друзей — немного. Но хороших. И немного врагов. Но — настоящих. Все остальное меня меньше всего волнует. То есть я просто стараюсь об этом не думать.
— А не сложись судьба певицы Аллы Пугачевой, чего бы вы ожидали от Пугачевой Аллы?
— Сложилась, что теперь делать. Я знаю свой характер — наверное, он проявлялся бы в чем-то другом. Меня воспитали человеком ответственным. Это качество должно было проявиться в любой сфере деятельности.
— Где вас больше всего любят?
— (кокетливая улыбка). А действительно — где меня больше всего любят? (пауза). Там, где лучше всего знают. Вероятно, все же в близком кругу. Надеюсь, что и на репетициях, где максимально раскрываюсь.
— Воплотилась ли в жизнь мечта о Театре певицы?
— Театр песни уже есть. Жанр такой есть. Только стен нет. Стены ищем.
— Довольны ли вы своими альбомами? Почему из них так старательно искореняется атмосфера зала?
— Техника звукозаписи ужасает. Хотя теперь мой коллектив готов записывать с концерта. Но я вам говорю: альбома «Пришла и говорю» не будет. Его уже объявили, но если таковой и появится, то не с моего желания — такое тоже случается. Пусть долго не будет пластинок, но я лучше подожду — интересной, ровной по стилю. А в этом случае хватит фильма «Пришла и говорю».
— Не слишком ли затянулся кризис эстрады? Почему это происходит? Не в смене поколений ли дело?
— Это очень больная тема. В двух словах здесь не ответишь. Чтобы не повторяться: я подробно ответила на подобный вопрос газете «Советская Эстония». Дело и в смене поколений, в ней тоже. Но совсем в другом ракурсе, чем может показаться. Такая смена идет. Она всегда идет. А сейчас мы теряем целое поколение — все из-за каких-то бессмысленных запретов. Целое творческое поколение — с удачами и неудачами, со своими положительными и негативными сторонами. Но зачем лишать людей возможности мыслить, ведь от этого ржавеет мозг. «Не рассуждайте — мы за вас все решим! Этот имеет право, этот — нет!». Но, действительно, есть целое поколение музыкантов, которое хочет любить музыку или не любить по своему собственному вкусу, пусть в чем-то он не очень высок. Но если сейчас мы не опустимся к ним на две ступеньки, чтобы подтянуть за собой, то подняться выше будет еще труднее. Я против чего? Против косности, против ханжества! Чтобы отличить плохое от хорошего, надо увидеть все. И почему-то надо нравиться кому-то одному, или худсовету, например? Мне бы не хотелось с годами стать певицей с оглядкой. Есть собственные принципы, и менять их, работать в новом, другом ключе интересно. Интересно увидеть себя лирической, трагической, агрессивной. Я не могу веселиться, когда мне грустно. И наоборот. Но чувствую, что сейчас грустить надоело. И хочется увидеть себя неунывающей. Человек все время ищет себя. Но почему в конструкторском бюро или каком-нибудь НИИ можно, а на эстраде нельзя? А потому, что это происходит на глазах у всех. Те, кто в зале, нам многое подсказывают — и доброжелательством, и недовольством. Но если мы хотим кому-то понравиться, то слышим: идет на поводу у публики. Трудно об этом говорить. И долго…
— Не пора ли, на ваш взгляд, провести в СССР международный фестиваль или конкурс?
— Давайте сначала все организуем в этом «легком» жанре, а потом уже будем состязаться. Фестиваль — это зрелище, но прежде всего — итог. Надо знать, чем «фестивалить». Искать нужно, искать участников. А мы все ждем, пока они сами придут.
— Ваша дочь Кристина — она поет, выступает по телевидению, снимается в кино. Готовите ли вы ее к артистической карьере? Испытываете ли трудности в воспитании? Есть ли у вас свои методы? И еще: ваше мнение о многодетных семьях?
— (глубокий вздох). Я своей дочерью довольна. Чем она будет заниматься, не знаю. Маму в этих случаях не спрашивают. Но очень стараюсь расширять ее кругозор, углублять понимание труда артиста, раскрывать суть нашего дела — со всех сторон. И если она, все узнав, пойдет на это, я мешать не стану, слово останется за ней. Она и сейчас уже понимает, что дело наше сложное. И потом ей предстоит нести собственное имя, а не шлейф матери. Свою индивидуальность. Кристина это понимает. Конечно, проблема «отцов и детей» и у нас с ней существует. Но мы стараемся понять друг друга. Стараемся обе. И если вдруг возникает непонимание, то я здесь не диктатор и не наставник, а старший товарищ. И мне многое непонятно, но я не собираюсь возводить в степень отрицания то, что она делает. Многодетные семьи? Я в таких семьях завидую отношениям родителей, где такой очевидный пример любви — дети.
— Какое место вы отводите своей нынешней популярности? Она вам нравится? Или — раздражает?
— Смешно говорить, что не нравится. Если наступает раздражение, надо помнить, что все проходит. И сразу начинает нравиться. Конечно, не настолько, чтобы ходить по улицам и купаться во взглядах прохожих. Я говорю о сцене, о работе.
— Ваши родители хотели, чтобы вы стали певицей? А сами они были музыкантами?
— Мои родители... Сколько наша мама положила на то, чтобы воспитать нас с братом в этой любви к музыке. И отец — как он любил театр, цирк. Война им помешала, и все свое нереализованное они вложили в нас. Брат мой военный, но он музицирует, сочиняет интересные тексты, когда-нибудь я их обязательно спою.
— Что для вас телевидение, кино?
— Если принципиально — иллюстрация песни. Пока там нет единомышленников, я не берусь за серьезные вещи. Поскольку сама режиссер по образованию, жду момента, чтобы приложить себя там — если не для себя, то для других.
— Кого вы видите в поэте и в композиторе, только честно?
— Смотря в каких поэтах и в каких композиторах. Если я для моих поэтов и композиторов — голос, то они для меня — слова и музыка. Все вместе мы должны быть одно целое. Как мать, отец, учитель в школе, который хорошо должен быть знаком с родителями ученика, — чтобы дитя выросло полноценным человеком. Песня ведь — наше дитя.
— Что для вас становится поддержкой, утешением в трудную минуту?
— Музыка. И природа. Больше ничего.
— Как часто вы обижаетесь, расстраиваетесь? Что делаете в минуты плохого настроения?
— Раньше — чаще это со мной было. Теперь — реже. Стараюсь из своих обид вынести заряд для себя. Получается. Я актриса и не должна свои обиды и злость выносить на публику.
— Что вы пели в детстве?
— В детстве я совсем не пела. Я музыкой с пяти лет занималась. После этих занятий петь не хотелось, сил не было. Аккомпанировала другим. А запела позже, в училище. И то — показывая другим, потому что была организатором, режиссером разных вечеров и капустников.
— Много ли времени уходит у вас на хозяйственные дела? Что для вас — дом?
— Мой дом — моя крепость. «Свежо» придумала, правда? Но очень осаждаемая крепость в последнее время. Хозяйственными делами заниматься некогда, и поэтому я очень благодарна тем, кто мне помогает. Но уж если занимаюсь, то с истинным удовольствием. И все замечают, что это сделала именно я. Голова тогда не работает, я успокаиваюсь на этом — и все получается вкусно, чисто, красиво. Люблю чистоту. Цветы люблю, очень. Посидели бы в моей «крепости» денечек — вы бы изумились, как так можно жить? Музыканты, композиторы, разные странные люди — с ними тоже нужно разговаривать, Я не люблю вечерние бдения, но если это необходимо по работе, соседи меня понимают. И песня «Делу время — потехе час» родилась из терпения тех, кто живет внизу.
— Что раньше для вас было трудностями и что — сейчас?
— То же, что и раньше, то и сейчас.
— Как относитесь к людям, которые мешают жить?
— А я с ними не живу — с теми, кто мешает.
— Насколько изменились бы ваши песни, будь вы министром культуры?
— Министр культуры занимается не только эстрадой, и вокруг меня были бы компетентные люди. Но я была бы обязательно практикующим министром. Наверняка хоть один раз в год давала бы концерт, потому что мнение публики очень важно. Моя работа — на износ, и не служебное положение меняет песню. Я всегда была честной со зрителями — что хотела, то и пою. Влияет другое — возраст, самоощущение себя в мире и мир, в котором столько творится. Ко всему этому надо чутко прислушиваться.
Беседовала Э. АГРАНОВСКАЯ.
Фото Н. Шарубина
Молодежь Эстонии. — Таллин, 1985. — 12 сентября
также напечатано в:
Комсомолец Татарии. — Казань, 1985. — 6 октября (в сокр.)
|
|
|
|
