|
Телевизия-радио (София) ХХ.09.85
ДИАЛОГ ЗА ПЕСЕНТА
— Ала Борисовна, преди почти десет години, когато разговаряхме на Слънчев бряг след вашата блестяща победа на фестивала „Златният Орфей", казахте, че най-често музиката ви подсказва образа на една песен. От какво се ръководите сега при избора на песен, какво очаквате от нея!
— За мене в песента съществуват три главни компонента: преди всичко — характерът на нейната героиня. В нея ми се иска да видя интересен съвременен човек. Когато пея аз вече не съм Ала Пугачова, а тази героиня. Освен това мисълта, която песента носи. Тя трябва да бъде разбираема, не незначителна, да вълнува и да е изразена на достъпен човешки език. Най-накрая, мелодичната основа. Имаше известен период, когато й отделях по-малко внимание, главното за мен беше психологическата същност на героинята, събитията, за които се разказваше в песента. Сега музиката придобива все по-голямо значение.
— Често ли ви се отдава възможността да намирате песни, които да съчетават успешно всички тези компоненти! Та нали колкото по-ярък, по-неповторим е характерът на героинята, толкова повече се стеснява кръгът на изпълнителките, които са в състояние да му вдъхнат живот. А и днес не е модно да се твори за определена индивидуалност. ..
— Да, в този смисъл на мен ми е много по-трудно да формирам репертоара си. Просто не зная какво бих правила, ако самата аз не съм музикант ... Освен това, обикновено авторската концепция повече или по-малко леко се приема от изпълнителите, а при мен за съжаление рядко се случва моите възгледи да съвпаднат с тези на поетите и композиторите. И не защото изисквам твърде много от тях, а защото авторите разчитат обикновено на много певци едновременно и изтриват индивидуалните черти. , .
— Как работите над песента?
— Имам чувството че още когато ми минава през главата мисълта за нова песен, аз през цялото време работя върху нея, износвам я в себе си като дете. Разговарям с поета или композитора за темата, която съм замислила, която ми е нужна, без да откривам картите си се съветвам, просвирвам мелодии. А след това хаотичното движение на мисли, идеи, мелодии се влива в едно русло — и се ражда песента.
— Защо все пак се разпадат творческите връзки! Счита се, че имате труден характер, че с вас не е лесно да се сътрудничи.
— Може би. Ако аз започна работа, не давам отдих нито на себе си, нито на другите. Създаването на песента е сложен, стъпаловиден процес. Понякога се преработват и музиката, и текстът. Трябва да имаш търпение. А и композиторите може би се боят, че нашите аранжименти ще „развалят“ песните им . . .
— А не се ли стремите от всяка песен да направите шлагер!
— Не, за мен съвсем не е задължително песента да се подхване, да се запее от другите. Певецът трябва да бъде носител на свой мироглед, песента е нужна за самоизразяването не само на автора, но и на певеца.
— Какво най-много цените в музиката!
— Емоционалното въздействие, което тя оказва върху човека.
— С какво се отличава новата програма, която вие готвите, от старата „Монолози на певицата" — по настроението, задачите, които си поставяте!
— „Монолози на певицата" е с лирико-романтичен характер. Новата ми програма е по-строга, по-зряла.
ПЕРЕВОД
ДИАЛОГ О ПЕСНЕ
— Алла Борисовна, почти десять лет назад, когда мы беседовали на Солнечном берегу после вашей блестящей победы на фестивале «Золотой Орфей», вы сказали, что чаще всего именно музыка подсказывает вам образ песни. Чем вы руководствуетесь сейчас при выборе песни, чего ожидаете от нее?
— Для меня в песне существуют три главных компонента: прежде всего — характер её героини. В ней мне хочется видеть интересного современного человека. Когда я пою, я уже не Алла Пугачева, а эта героиня. Кроме того, мысль, которую песня несет. Она должна быть понятной, не мелкой, волновать и быть выраженной на доступном человеческом языке. Наконец, мелодическая основа. Был определенный период, когда я уделяла ей меньше внимания, главным для меня была психологическая сущность героини, события, о которых рассказывалось в песне. Сейчас музыка приобретает все большее значение.
— Часто ли вам удается находить песни, в которых успешно сочетаются все эти компоненты? Ведь чем ярче, неповторимее характер героини, тем больше сужается круг исполнительниц, способных вдохнуть в него жизнь. Да и сегодня не модно творить под определенную индивидуальность...
— Да, в этом смысле мне гораздо труднее формировать свой репертуар. Просто не знаю, что бы я делала, если бы сама не была музыкантом... Кроме того, обычно авторская концепция более или менее легко принимается исполнителями, а у меня, к сожалению, редко случается, чтобы мои взгляды совпали со взглядами поэтов и композиторов. И не потому, что я требую от них слишком многого, а потому, что авторы рассчитывают обычно на многих певцов одновременно и стирают индивидуальные черты...
— Как вы работаете над песней?
— У меня такое чувство, что еще когда мне в голову приходит мысль о новой песне, я все время работаю над ней, вынашиваю её в себе, как ребенка. Разговариваю с поэтом или композитором о теме, которую задумала, которая мне нужна, не раскрывая своих карт, советуюсь, просчитываю мелодии. А после этого хаотичное движение мыслей, идей, мелодий вливается в одно русло — и рождается песня.
— Почему все-таки распадаются творческие союзы? Считается, что у вас трудный характер, что с вами нелегко сотрудничать.
— Может быть. Если я начинаю работу, то не даю отдыха ни себе, ни другим. Создание песни — сложный, многоступенчатый процесс. Иногда перерабатываются и музыка, и текст. Нужно иметь терпение. Да и композиторы, возможно, боятся, что наши аранжировки «испортят» их песни...
— А вы не стремитесь из каждой песни сделать шлягер?
— Нет, для меня вовсе не обязательно, чтобы песню подхватили и запели другие. Певец должен быть носителем своего мировоззрения, песня нужна для самовыражения не только автора, но и певца.
— Что вы больше всего цените в музыке?
— Эмоциональное воздействие, которое она оказывает на человека.
— Чем отличается новая программа, которую вы готовите, от прежней «Монологи певицы» — по настроению, задачами, которые вы себе ставите?
— «Монологи певицы» носят лирико-романтический характер. Моя новая программа более строгая, более зрелая.
Телевизия – радио. — София, Болгария, 1985. — ХХ сентября
|
|
|
|
