|
Боевая вахта (Владивосток) 12.10.86
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС
Алла Пугачева: "Высоты не боюсь!"
НАРОДНАЯ артистка РСФСР, лауреат Всесоюзного конкурса артистов эстрады, победительница международного конкурса «Золотой Орфей», обладательница Гран при фестиваля в Сопоте, «Золотого диска» Финляндии, «Золотого микрофона», присуждаемого в ФРГ, певица, киноактриса и режиссер Алла Борисовна Пугачева — одна из самых популярных личностей не только в отечественной, но и в мировой эстраде. Тираж ее пластинок перешагнул рубеж 200 миллионов — рекорд в нашей стране, не имеющий аналога. Практически каждое ее выступление на эстраде, в кино и по телевидению становится всеобщим центром внимания, причиной горячих споров. Противников ее исполнительства едва ли не столько, сколько и горячих поклонников. Феномен Аллы Пугачевой никого не оставляет равнодушным. Неординарное творчество певицы вот уже многие годы волнует, задевает за живое всех нас. Нам, согласитесь, порой кажется, что Пугачева пела всегда. Или во всяком случае очень долго. А сколько же конкретно?
Такой Алла, какой мы знаем ее сегодня, появилась осенью 1975 года после шумного успеха на международном фестивале песни «Золотой Орфей». Болгарский певец и композитор Эмил Димитров сказал тогда: «Я не узнал «Арлекино». Алла Пугачева сделала песню своей. Лучше. У этой певицы большое будущее».
Что же было в судьбе Аллы до «Золотого Орфея»? Учеба в 496-й московской школе и обычное, как у миллионов советских мальчишек и девчонок, занятие музыкой. Потом Алла поступает в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова. С дипломом музыканта работает аккомпаниатором в цирке и одновременно в составе агитбригад радиостанции «Юность» выезжает на комсомольские стройки, на заводы, в совхозы, колхозы, воинские части. Некоторое время преподает пение в школе. Трудится также в ВИА «Новый электрон» города Липецка и в джазе Лундстрема. Осенью 1974 года побеждает на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады с песней «Посидим — поокаем». Вот и все. Дальнейшая биография певицы всем знакома. На наших с вами глазах она не раз менялась, преподнося один сюрприз за другим. И непременно... удивляла. Ее редкая музыкальная талантливость, помноженная на дерзкий и смелый поиск репертуара, давала, как правило, результаты поразительные.
Вместе с тем личность настоящего художника, беззаветная преданность любимому делу не позволили Пугачевой стать частью безликого эстрадного конвейера. Как говорила Эдит Пиаф, величайший секрет искусства — оставаться самим собой. Похоже, что таким секретом Алла овладела. Да, у нее были, и сейчас нет-нет да и проскальзывают элементы безвкусицы, было оригинальничание, были даже срывы. Но Пугачева всегда искала и при этом удачно находила то, (что позволяло ей выразить самое себя. Она умеет слушать время, поэтому люди прислушиваются к ее творчеству. Она наша с вами современница, живущая нашими радостями, бедами и заботами. Когда случилось несчастье в Чернобыле, она первая из деятелей искусства подготовила огромный гала-концерт и деньги за него перечислила на счет номер 904.
Мы посчитали нужным предварить беседу с певицей таким предисловием, потому что дальнейшие вопросы к ней не посвящены какой-то одной теме и читателям могут показаться разрозненными.
— Начнем с того, Алла Борисовна, что у вас популярность, которую трудно охарактеризовать каким-то одним эпитетом. А что порой делают ваши «болельщики» на ваших концертах и возле вашего подъезда, так об этом и говорить не хочется. Вы сами как переносите свою невероятную известность?
— Своей популярностью я никогда не кокетничаю. Она мне нравится. Стать популярной, я так считаю, значит стать ближе к своему народу. Мне приятно, когда меня узнают, здороваются со мной. К сожалению, как у каждой медали есть оборотная сторона, так и у славы есть свои издержки. Что поделаешь. Но жаловаться на это обстоятельство я не собираюсь.,
— Как относитесь к моде в искусстве вообще как к явлению?
— Мода как явление — вопрос чрезвычайно сложный. Рассуждать о ней с ходу, без определенной подготовки трудно. Могу лишь сказать, что моду придумали люди неглупые, Она отвечает нашей чисто человеческой потребности в переменах. Но в эстраде, как и в любом другом виде искусства, держаться только на одной моде нельзя. Нужен постоянный поиск своей песни.
— Что вы вкладываете в понятие «своя песня»?
— Это песня, созвучная моим мыслям, чувствам, взглядам. Стараюсь петь только о большом в жизни. В выборе темы для песни определяющим моментом становится судьба, жизнь, любовь, быстротекущее время. Раньше у меня были все больше эксцентрические героини, комические и всякие. Это вовсе не значит, что, скажем, в будущем я не спою такую песню, как «Делу время, а потехе час». И все-таки мне хочется раскрывать в большинстве своих песен личное мироощущение, все, что продумано и пережито, все светлое и горькое. Ведь эстрада — это та же кафедра, с которой можно и нужно проповедовать серьезные и важные темы, частные и глобальные,
— Выступать с кафедры ли, с трибуны нельзя, не думая, как твое слово отзовется, То есть нельзя не думать о гражданственности искусства. Как вы его для себя понимаете?
— Песня о нашем современнике, о его больших, и малых заботах — это, по-моему, и есть гражданская песня. Я стараюсь отразить в ней мое мировоззрение, мое поклонение и восхищение родной Отчизной. Согласна, это всегда должна быть хорошая песня, равная, например, «Дню Победы». О, если бы у меня была такая песня! Но я все песни пою для своего народа и вместе с другими исполнителями стараюсь поднять авторитет советской эстрады. Разве это не гражданское дело? С другой стороны, кто сказал, что для Родины не нужны задорные, шуточные, веселые и лирические песни? Мой отец часто рассказывал, с каким благоговением на фронте слушали бойцы простые лирические песни: «вспоминали дом, родных и понимали, за что головы кладем...». И сейчас должен быть такой подход, как главный критерий: надо петь о том, что именно следует защищать от ядерных самоубийц— детей, любовь, работу, смех, красоту, дружбу, родную природу. Я хочу, чтобы люди видели свою жизнь красочной, во всем ее многообразии и оберегали ее как самое высшее благо на земле.
— Вы говорили «поднять авторитет советской эстрады», Что подразумеваете под этими словами?
— Это не слова, а глубокое убеждение. Но отвечать на вопрос начну с примера. Джо Дассен ни разу не выступал в Советском Союзе. Его у нас знают по двум или трем кинороликам, показанным по телевидению. Да, он был прекрасным артистом. Но и мы ведь не бедны талантами, у нас есть хорошие и прекрасные певцы. А посмотрите, как в иных телепрограммах, «на десерт» всегда подают зарубежных исполнителей. Это негордость какая-то за свое, отечественное.
Всякий раз, выступая за рубежом, я думаю, как донести до слушателей неповторимость наших отечественных мелодий, их национальный колорит. Пропаганда советской музыки, в том числе и эстрадной, за рубежами нашей Отчизны — ответственнейшая задача. Я прекрасно понимаю, что «прописка» нашей музыки в странах, где нас не знают,—дело архисложное. Поэтому стараюсь быть на высоте, помнить, зачем я сюда послана.
А вообще же перенос советской песни на европейскую, международную арену — необыкновенно сложный, но интересный процесс. Приходится многое начинать как бы с нуля. Задача, повторяю, трудная, но ее необходимо решать. Мне хочется, чтобы зарубежная публика поверила в советскую эстраду, пошла за ней. Хватит нам плестись в хвосте. Как в промышленности нам нужны мировые стандарты, так и в эстрадной музыке нужны высочайшие ориентиры.
— Алла Борисовна, еще несколько лет назад газеты и журналы буквально пестрели интервью с вами. Сейчас число публикаций о Пугачевой заметно поубавилось. С чего бы?
— Откровенно говоря, о своих планах, да и о себе лично я не очень люблю рассказывать, а повторяться — терпеть не могу. Поэтому, когда слышу набившие оскомину вопросы, не отвечаю. И в то же время не отказываюсь поговорить с умными собеседниками, взволнованными теми же проблемами, что волнуют и меня.
— Что из периодики вы читаете?
— «Правду», «Литературную газету», «Литературную Россию», «Неделю», «За рубежом», «Московский комсомолец», журнал «Театр».
— Каких писателей, поэтов любите?
— Мне глубоко интересны и близки Толстой, Чехов, Булгаков, Платонов, Есенин, Маяковский, Пастернак, Вознесенский, Евтушенко. Естественно, Цветаева и Мандельштам, которых я переложила на музыку.
— Кто из советских и зарубежных певцов вам нравится?
— Образцами исполнительского мастерства для меня были и остаются Клавдия Шульженко, Леонид Утесов, Лидия Русланова. А близкие мне — певцы моего плана, певицы-актрисы. Любовь Орлова в молодости, Соня Ротару, Людмила Гурченко. Из зарубежных очень люблю Барбару Стрейзанд, Катарину Валенте, Сару Воан, Эллу Фитцджеральд.
— Двенадцать лет вы выступаете на большой сцене. Вами подготовлено несколько тематических и жанровых программ («Монолог певицы», «Пришла и говорю.,.» и т. д ), спето несколько сотен песен. Появился даже термин: «Театр Аллы Пугачевой». Все эти годы вы что-то утверждаете своим пением, но что-то и отвергаете. Против чего вы боретесь на эстраде, в жизни?
— Не терплю пошлости, халтуры, неискренности, нечестности. Мне больно и досадно видеть, как исполнитель, только что спевший со сцены песню, состоящую из одних лозунгов и призывов, уходит за кулисы и цинично поносит то, к чему только что призывал.
Очень много у нас еще бюрократизма во всех сферах общественной жизни. Против него ведется всенародная борьба, но старое сдаёт свои позиции нехотя. Вот конкретный пример. Давно я вынашиваю мысль о театре песни. Но до сих пор нам не удалось пробить организационные и хозяйственные дела. Я не перестаю удивляться, требовать, и все без толку. Разве это не самый выразительный пример бюрократизма, бездеятельности?
— Хочется верить, что временные неудачи не смогут вышибить вас «из седла» и свой дом песни вы построите.
— Да, я прекрасно понимаю, что путь певицы не может быть усеян одними розами. Как сказал поэт Илья Резник, больше других написавший для меня песен, «не беда, что крыло перебито, я никакой высоты не боюсь». Говорю не для похвальбы, но действительно чувствую в себе силы идти дальше, добиваться большего.
— Вы снялись в нескольких фильмах, ваша дочь Кристина тоже удачно дебютировала в кинематографе, Каковы относительно него ваши дальнейшие планы?
— Знаете, мечтаю принять участие в создании такого фильма, как «Цирк», «Веселые ребята». Но я понимаю, что такая работа неминуемо поставит на мне точку как на певице, поющей с экрана. Я больше не хочу играть роль эстрадной актрисы—несчастной в начале и счастливой в конце. Хочется большого дела. А что касается Кристины, то пусть она сама выбирает свой жизненный путь.
— Алла Борисовна, вы сейчас выступаете перед читателями флотской газеты «Боевая вахта», перед моряками-тихоокеанцами. Вы были у них в гостях. Что можете сказать о своих дальневосточных впечатлениях, что пожелаете тем, кто защищает наши восточные рубежи?
— Я выступала во Владивостоке в честь 125-летия города. Была там впервые в своей жизни. Нашей землей у Тихого океана я просто поражена. Вот говорят: ах, прекрасный Париж, ах, вечный Рим, ах, загадочный Лондон. Да, любой город по-своему необычен. Но Владивосток бесподобен! Это удивительный, свежий, стремительный, как наша жизнь, город. Я видела его на фоне моря и на фоне неба и не уставала им поражаться. Но больше всего меня покорили люди Владивостока. Народ здесь упорный, крепкий, настоящий. Я много раз встречалась с моряками. И, откровенно говоря, делала все от себя зависящее, чтобы им понравиться. Их аплодисменты были для меня большущей наградой.
Я певица и хочу трудиться под мирным небом. Я верю в силу нашей армия и флота. И желаю вам, дорогие моряки, крепкого здоровья, неиссякаемого мужества и преданности Советскому Союзу.
Полковник А. УТЫЛЬЕВ, подполковник М. ПТАШНИК.
Фото Б. ПОДАЛЕВА.
Боевая вахта. — Владивосток, 1986. — 12 октября
|
|
|
|
