|
На смену (Свердловск) 22.01.86
«МОЕ АНОНИМНОЕ МНЕНИЕ»
Неприятный парадокс сегодняшнего разговора с читателем заключен в самом его заглавии — личное местоимение «мое» и исключающее индивидуальность прилагательное «анонимное» соседствуют. Нет среди множества рубрик «На смену!» такой: «Обзор анонимных писем», а вот письма, авторы которых пожелали остаться неизвестными, встречаются. И поскольку нет возможности отправить им ответы по почте, приходится вступать в полемику с анонимами на газетной странице.
«Уважаемый зав. отделом культуры! (Нам кажется, мы правильно нашли адресата).
Для нас, сотрудников Уральского университета, до выпуска газеты «На смену!» от 14 декабря 1985 г., вы были уважаемым... Поместив в газете статью «От чего устала Алла?», уважение наше к газете померкло.
...Каждый, прочитавший статью понимает, что писала его не талантливая (журналистка, артистка, критик или просто зритель), а завистливая женщина, у которой, как видно, не сложилась жизнь... Ее потуги быть оригинальной заметны во всей статье, особенно в конце, когда она приводит совершенно никчемную цитату. Может быть, она гордится тем, что читала только Пушкина?..
В статье не указаны моменты фильма, которые не нравятся автору статьи, а просто льется никому не нужная вода, чтобы было больше строк, за которые платится зарплата.
Мы написали свое мнение в Москву, назвав свои имена и фамилии. Я думаю, Москва начнет разбор этой статьи и тогда доложит и вам наши инициалы...
Напишем личное письмо Алле Пугачевой, чтобы она еще раз убедилась, что поклонникам нравится фильм и что статью написала завистливая, бесталанная женщина. Подписываемся трое за 48 человек».
На последнем листочке письма, действительно, стоят три неразборчивые закорючки, похожие на те, которыми двоечники подделывают в дневнике родительские подписи. А рядом приписка: «Не очень красиво написано, почерк плохой, но важна суть, а не почерк».
Вот справедливое замечание. Ну, что ж, давайте по сути, неуважаемый аноним.
Письмо приведено почти полностью за исключением нескольких грубых высказываний, орфографических ошибок и с добавлением необходимых запятых. Эти добавления и «купюры» уже сами по себе вызывают сомнение, что письмо написано сотрудниками университета, не говоря уж о том, что анонимка и интеллигент — вещи несовместные.
«Никчемная» цитата, приведенная в конце рецензии, из-за которой и начался анонимный сыр-бор, взята мною из стихотворения Андрея Вознесенского: «Пока не требует поэта к священной жертве... стадион». Полагаю, этот автор в моей защите от нападок анонима не нуждается.
Пишу «аноним» в единственном числе, потому что 48 человек, упомянутые в его (ее) письме, здесь явно ни при чем. Он выдает себя с головой, оговорившись в азарте: "Я думаю, Москва начнет разбор...».
В свою очередь, я думаю, что «Москва» не начнет. Ну, хотя бы потому, что день в день с публикацией в «На смену!» в газете «Правда» вышла критическая рецензия на фильм «Пришла и говорю». Резко отрицательную оценку получила эта картина и в выступлениях «Комсомольской правды», «Советской России».
Не собираюсь вступать в спор с анонимом по поводу оценки этого фильма — для этого мне пришлось бы вновь переписать рецензию «От чего устала Алла?». Но она уже написана. Речь сегодня о другом — об этике спора, о нравственной, а точнее — безнравственной — позиции анонима, об умении зрителя, на собственную беду создавшего себе кумира, отличить искусство от неискусства. О его системе аргументации а пользу неискусства. Впрочем, эти аргументы «в пользу» исчерпываются негативными эпитетами в адрес автора рецензии. «За» фильм же говорят собственно только эти три слова: «поклонникам нравится фильм».
Еще один образчик анонимного эпистолярного жанра, много говорящий о духовном мире и запросах автора. Стилистические особенности и ошибки на сей раз сохранены:
«В редакцию газеты «На смену!». Прочитав за 14-е декабря статейку, где пишет Е. Шакшина — от чего устала Алла Пугачева. Почему и что ее заставило писать наверно зависть, если уже только талант на клевету. Мы кто прочитали эту статейку очень ждали появления Аллы Пугачевой на сцену. Но она вчера два раза выходила в песне-85. Так мы были довольны, что публике она ндравится как и нам. Мы незнаем кто такая Шакшина, но во всяком случае наверно Алла выше вас на голову. Даже не хочется писать на вы. Потому что мы привыкли про Аллу только хорошее читать, смотреть и слышать. Любим, любим мы Аллу. Милая хорошая Алла пусть останется для нас такая же. Нас много и не подписываемся это же не документ какойто.
Асбест».
Пожалуй, это письмо все же своего рода документ. Документ вкусовой и обычной безграмотности, а также просто человеческой непорядочности. Неуважаемый аноним, совет вам на будущее: прежде чем в следующий раз вставать на защиту того, что вам «пондравилось», учтите, что уровень вашей защиты может скомпрометировать подопечного. Ведь всегда возникает вопрос: кому «ндравится»?
«Мое мнение о фильме «Пришла и говорю». Мне кажется, нельзя подходить к фильму категорично. Очень красиво доносятся до зрителя песни А. Пугачевой. А. П. — одна из немногих, кто более или менее удачно идет в ногу с импортной музыкой, правда, не знаю, хорошо это или плохо. Фильм — чисто развлекательный, ни на что большее он не претендует.
Агитатор, УПИ.
Свердловск».
А вот мне кажется, что из вашего письма доносится эхо обывательского требования к искусству: «Сделайте нам красиво!» и, судя по вашей же оценке, фильм «Пришла и говорю» в полной мере ему соответствует.
Что же касается категоричности, то убеждена, что и в жизни, и в искусстве плохое надо называть плохим, никак иначе, а хорошее — хорошим.
«Зависть», «завистливая».... Эти слова, адресованные лично мне, частенько встречаются в анонимных письмах. Тут логика бессильна — разве что руками разведешь. Я на эстраде не выступаю, профессия у меня другая, с чего бы мне завидовать народной артистке РСФСР? А вот анонимам, наверное, есть кому завидовать. Честным людям, чьи письма с подписью, с обратным адресом тысячами приходят в нашу редакцию. Они открыто соглашаются с нами или спорят, не боясь быть узнанными.
...С анонимом полемизировать трудно. Все равно, что спорить с камнем, брошенным пакостливой рукой в открытое окно мчащейся электрички.
Е. ШАКШИНА, зав. отделом культуры.
На смену! — Свердловск, 1986. — 22 января
|
|
|
|
