|
Kultuur ja elu (Таллин, Эстония) 5-84
PORTREE AUTOGRAMMIGA. ALLA PUGATŠOVA
Sirje Endre
<…..> первая страница материала отсутствует <…..>
Sic transit gloria mundi!
Tegelikult muutume me kõik, nii et seda ei maksaks kellelegi ette heita. Nii või teisiti pakuti pileti eest kontserdisaali lähistel ... , kuid ärgem laskugem üksikasjadesse. Ühesõnaga - pakuti küll. Ja kultuuripalee viissada töötajat taganesid iga helina peale õudusega telefonist (eriti kassiirid). Öhtuti, poolteist tundi enne kontserdi algust saabus kohale mitmeteistkümnemeheline korravalve. Allat oli kahtlemata vaja kaitsta. Publikut, muuseas, samuti...
Tuli ka lausa Alla-komandeeringulisi, kes olid oma ülemustelt saanud ainsa ülesandena kõva korralduse mitte lahkuda enne, kui on saadud n arv pileteid. Järjekorras toimus käsikähmlusi. Inimesed läksid välja va banque, mis antud juhul vastab täiesti AP enda stiilile. Temagi läheb laval välja kindla peale ja kõige peale. Enesekindlalt kütab AP üles publiku meeled ja laseb lahti deemoni. See ei ole enam 1977. aasta optimistlik ja rõõmust särav Alla Pugatšova, kes tegi tookord oma esimest suuremat turneed Tallinnas. Kuningad võisid kõike, inimesed olid head ja maailma oli võimalik parandada.
Mets mühas, meri kohises, linnud laulsid.
Alla Pugatšova tunnistas veel piano't ja pausi (Tariverdijevi laulud Marina Tsvetajeva ja Bella Ahmadulina värssidele filmis «Saatuse iroonia»).
1984. aasta Pugatšova ilmub lavale tulest ja suitsust nagu fööniks ning kurdab inimeste külmuse ja harilikkuse üle. «Kuldse Orfeuse» (1975) ja Sopoti festivali (1978) grand prix' omanik etendab nüüd oma programmi kära, müra ja halvasti varjatud agressiivsuse saatel. Ta on tõepoolest kuidagi väga närvlik (aga seda on ju kogu maailm!). Kuningad enam ei või kõike, inimesed pole head, maailma ei usu AP enam parandavat.
Või - siiski? - Meenutagem laulu «Старинные часы» ja seda teist, kus «Ты и я, мы оба правы, ах, как правы!»
Ju ikka usub.
Ta ei hädalda, ei virise, vaid protesteerib: inimene, ära lase oma elul untsu minna, tõuse saatusest kõrgemale . . .! See on kirglik kutse, ja, muidugi, ta ongi kirglik ning eneses veendunud. Aga tihtipeale ka lärmakas, eksalteeritud ja vulgaarne. Nii näevad ühed. Teised ütlevad, vastupidi, et AP olevat orn, õiglane ja tundeküllane. Otsustab kuulaja hinge temperament. Kõik ei saa kõigisse ühtmoodi suhtuda. Kuid fakti, et Alla Pugatšova on nähtus omaette, eitada ei saa. Isegi sel juhul, kui AP-l arvatakse kohane olevat piirduda üksnes tsirkuseareeniga.
Paljud ei suuda taluda ka Pugatšova esinemiskostüümi. Mingi spartalase-ürp! Lühike must kleit ja madalad sandaletid pole kahtlemata kohane lavariie daamile, kuid ega AP ju ole ka daam. Šokeerivat kostüümi suvatseb ta samas ise lavalt sarkastiliselt kommenteerida: «Noh, kui te täna õhtul midagi muud meelde ei jäta, siis selle vähemalt, et nägite naist, kellele tema riided absoluutselt ei sobinud ... » (Repliik kostab nagu muuseas laulu seest, ongi laulu osa ning pole täiesti aru saada, kas tegemist on avaliku eneseirooniaga või üldise põlgusega silmakirjalikkuse, variserluse vastu.) Teisel õhtul teatab ta häirimatu rahuga (ikka laulmise sees, vahepeal lihtsalt «peab kinni»): «Kahetsete nüüd, et tulite ?! Mis siis ikka, alati on ju võimalus ära minna. Palun! »
AP näitab labi enda pidevalt, missugune ei peaks inimene olema. Hea kasvatuse seisukohalt on väär nii-öelda kõik: ei oska käia, ei oska riietuda, ei oska inimesi viisakalt kohelda, ei taha kultuurselt laulda. Ei ole pormugi tagasihoidlik!
Keeldub lilli vastu võtmast, pärast kontserti loobib asju, hüsteeritseb, kategooriliselt ei soovi intervjuusid. Tekitab segadusi, igavene massimeedium.
Kõige selle kohta on Leningradi Ülikooli filosoofiaprofessor Moissei Kaganil oma ütlemine: «Nüüdisaegne lava, estraad või kinematograafia pakuvad küllaga näiteid maitsetust meisterlikkusest ... » Esimesel kohal nimetab ta sealjuures Alla Pugatšovat («Teater. Muusika. Kino» 1984, nr 2). Jääb üle järeldada, et just maitsetus ajas kokku ligi nelisada tuhat pürgijat.
Siiski ei tohi me inimesi sedavõrd alahinnata.
Pugatšova-fenomeni pole nähtavasti võimalik niisama hoobilt lahti seletada. Või siiski on, kui võtame peamise kokku ühte lühikesse lausesse: igal ajastul omad laulikud. Iga kunstnik on väärt oma austajaid. Alla Pugatšovat on vaja. Olgu ta kuitahes missugune, estraadil nii tavapärase sisutühjuse («kui sa ükskord tuled/nagu päike mu silmad suled») asemel loob ta tõelised tunded ja ehtsuse atmosfääri. Elus on tõepoolest kõik nii, nagu AP laulab. Ta oskab näha ja mõtestada peamist, mille järgi tunneme Pugatšovas ära isiksuse. Ta veenab, et inimene on tegelikult sündinud ilma selleks, et maailma paremaks muuta, mitte aga tusaselt vegeteerida argipäevahalluses.
Noorus, ilu, usaldus, truudus. Suutlikkus uskuda.
Veider küll, kuni armastame ja kuni hoitakse meid, on need väärtused olemas. AP etendab laval elu dramaatilist müüti ja ta näib uskuvat puhastumisse, kirgastumisse läbi armastuse. Ta on tõeliselt ku um laulja: laval ta elab läbi, ei teeskle tundeid, ei mõtle pseudoelu välja, on siiralt hingestatud, on päriselt õnnetu. Kaks tundi laulu ilma vaheajata, mitte igaüks ei suuda seda. Juba füüsiliselt. Energia, emotsionaalne kontsentreeritus, meeletu tahe töötada (päeval viis tundi proovi: Tallinnas harjutas AP oma uut kava). Selle tulemusena ei ühtki tühja kohta kavas, ei ühtki mõtteta fraasi, ei sõ numita laulu ...
Ja veel, kindlasti on rohkesti inimesi, kes vajavad, et neile eriti kirglikult üles näidataks sümpaatiat ja mõistmist («Я понимаю вас, я обожаю вас, я вам спою ... »), milles Pugatšova sel ajahetkel on kahtlemata siiras. Ta armastab publikut omal kombel, kuid tõeliselt. Milline meeletu energia äravool!
Niisiis, tunded kui programmi nael. Veider on niimoodi kirjutada, eriti AP puhul. Kuidas võisid teda Edith Piafi linnas vastu võtta peenetundelised prantslased, kui Alla Pugatšova 1982. aasta suvel kuulsas Pariisi «Olympias» show'ga üles astus? «Pugatšova e vis suurt menu ... », ütles oma võluva aktsendiga meie giid Prantsusmaal, lisades juurde midagi energiast, talendist ja vene hingest.
Viis aastat tagasi kirjutasin Pugatšovast «Nõukogude Naises» (NN 1979, nr 1). Oli muu hulgas öeldud ka, et on palagani ja liigset müra. Ja et ei tohi unustada: alati jääb võimalus, et armastuse liigkinnitamine võib lõppkokkuvõttes osutuda «suureks pettekaks», meie eneste ootuseks ning illusiooniks. Kaagjärve eriinternaatkooli tüdrukud saatsid kirja - miks ajakirjanik liiga teeb! Mitte igaüks ei mõista, nii kirjutasid. «Esitame Teile küsimuse: mis on Alla Pugatšova laulmisel siiski viga? [- - - ] Muusikast tuleb ka aru saada nagu voorkeelest. Pugatšova repertuaar on väga mitmekülgne ja teda kuulates touseb meeleolu.
Ja ka tema on ainult inimene, mitte kullatükk, et saaks meeldida igaühele.»
Mu mikrofon on võlutud, ta kuuleb kõike,
millest sa oma südames mõtled ...
Pugatšovas aiman kunstnikku, kes ennast võib-olla teadlikult igal õhtul ohvriks tuues maandab paljude pingeid. Arvan, et ka aastaid hiljem on meil põhjust teda tänuga meenutada.
Vene NFSV teeneline kunstnik Alla Pugatšova esinemas kontserdil Tallinnas 9. märtsil 1984.
Kirjutamas autogrammi «Kultuuri ja Elu» lugejatele.
ALAR ILO fotod
ПЕРЕВОД
Портрет с автографом. Алла Пугачева
Сирье Эндре
<….>.
Sic transit gloria mundi!
В конце концов, все мы меняемся, так что винить кого-либо в этом бессмысленно. Так или иначе, билеты предлагались возле концертного зала… но не будем вдаваться в подробности. Короче говоря, их предлагали. И пятьсот сотрудников Дворца культуры в ужасе отступали от телефона при каждом звонке (особенно кассиры). Вечером, за полтора часа до начала концерта, прибыло около десятка охранников. Алле, несомненно, нужна была защита. Зрителям, кстати, тоже…
Были даже «Алла-бизнесмены», получившие от начальства строгий приказ не уходить, пока не получат энное количество билетов. В очереди происходили потасовки. Люди были готовы на все, что в данном случае полностью соответствует стилю самой АП. Она также выходит на сцену уверенно и с достоинством. АП уверенно пробуждает чувства зрителей и выпускает своего демона. Это уже не та оптимистичная и жизнерадостная Алла Пугачева 1977 года, которая тогда совершила свой первый крупный тур по Таллину. Короли могли всё, люди были добры, и мир можно было улучшить.
Лес ревел, море ревело, птицы пели.
Алла Пугачева призналась, что играла на фортепиано и делала паузы (песни Таривердиева на стихи Марины Цветаевой и Беллы Ахмадулиной в фильме «Ирония судьбы»).
Пугачева 1984 года появляется на сцене из огня и дыма, как феникс, и жалуется на холодность и посредственность людей. Обладательница Гран-при «Золотого Орфея» (1975) и Сопотского фестиваля (1978) теперь исполняет свою программу под аккомпанемент шума, шума и плохо скрываемой агрессии. Она действительно как-то очень нервничает (но весь мир нервничает!). Короли уже не могут делать всё, люди не так уж хороши, мир больше не верит, что Алла Пугачева улучшится.
Или — всё-таки? — Давайте вспомним песню «Старинные часы» и другую, где «Ты и я, мы оба правы, ах, как правы!»
Она всё ещё верит.
Она не сетует, не ноет, а протестует: человек, не дай жизни пропасть даром, поднимись над судьбой…! Это страстный призыв, и, конечно, он страстный и самоуверенный. Но часто шумный, возвышенный и вульгарный. Так видят одни. Другие, наоборот, говорят, что Алла Пугачева нежна, справедлива и полна чувств. Решает темперамент души слушателя. Не каждый может найти общий язык с каждым одинаково. Но тот факт, что Алла Пугачева — это феномен сама по себе, отрицать нельзя. Даже если ограничить Аллу Пугачеву только цирковой ареной.
Многим также не нравится сценический костюм Пугачевой. Какая-то спартанская одежда! Короткое черное платье и низкие сандалии, несомненно, неподходящий сценический наряд для дамы, но и сама АП не леди. Однако она позволяет себе саркастически прокомментировать шокирующий костюм со сцены: «Ну, если вы ничего больше сегодня не запомните, по крайней мере, то то, что видели женщину, чья одежда ей совершенно не подходит…» (Эта строчка, кстати, звучит из песни, она является частью песни, и не совсем ясно, является ли это публичной самоиронией или всеобщим презрением к лицемерию и фарисейству). На второй вечер она с невозмутимым спокойствием (продолжая петь, между делом просто «замирая») заявляет: «Вы теперь жалеете, что пришли?! Ну и что, всегда есть возможность уйти. Пожалуйста!»
АП постоянно демонстрирует, каким человек не должен быть. С точки зрения хорошего воспитания, всё, так сказать, неправильно: не умеет ходить, не умеет одеваться, не умеет вежливо обращаться с людьми, не хочет петь культурно. Совсем не скромная!
Отказывается принимать цветы, бросает вещи после концертов, устраивает истерики, категорически не хочет интервью. Вызывает путаницу в СМИ.
У Моисея Кагана, профессора философии Ленинградского университета, есть своё высказывание по этому поводу: «Современная сцена, варьете или кинематография предлагают достаточно примеров безвкусного мастерства…» На первом месте он называет Аллу Пугачеву («Театр. Музыка. Кино» 1984, № 2). Остаётся заключить, что именно безвкусица объединила почти четыреста тысяч зрителей.
Однако не стоит так сильно недооценивать людей.
Видимо, феномен Пугачевой так быстро объяснить нельзя. Или, по крайней мере, если суммировать главное в одном коротком предложении: у каждой эпохи свои певцы. Каждый артист достоин своих поклонников. Нужна Алла Пугачева. Кем бы он ни был, вместо обычной пустоты на сцене («если ты придешь подобно солнцу, ты закроешь мне глаза»), он создает настоящие чувства и атмосферу подлинности. В жизни все действительно так, как поет А.П. Он способен увидеть и понять главное, по чему мы узнаем личность Пугачевой. Он убеждает, что человек рождается не с намерением изменить мир к лучшему, а не для того, чтобы угрюмо прозябать в серости повседневной жизни.
Молодость, красота, доверие, верность. Способность верить.
Как ни странно, пока мы любим и пока нас любят, эти ценности существуют. А.П. разыгрывает на сцене драматический миф о жизни и, кажется, она сама верит в очищение, просветление через любовь. Она — по-настоящему потрясающая певица: на сцене она живёт, не притворяется, не выдумывает псевдожизнь, искренне душевна, по-настоящему несчастна. Два часа пения без перерыва — не каждый может это выдержать. Хотя бы физически. Энергия, эмоциональная концентрация, безумная воля к работе (пять часов репетиций в день: АП репетировала свою новую программу в Таллинне). В результате — ни одного пустого места в программе, ни одной бессмысленной фразы, ни одной бессмысленной песни…
И всё же, безусловно, есть много людей, которым нужно особенно страстно проявлять сочувствие и понимание («Я понимаю вас, я обожаю вас, я вам спою…»), в чём Пугачёва в данный момент, несомненно, искренна. Она любит публику по-своему, но искренне. Какая безумная трата энергии!
Итак, чувства как гвоздь программы. Странно так писать, особенно в случае с Аллой Пугачевой. Как могли изысканные французы в городе Эдит Пиаф принять ее, когда Алла Пугачева выступала на знаменитом парижском шоу «Олимпия» летом 1982 года? «Пугачева имела большой успех…», — сказал наш гид во Франции со своим очаровательным акцентом, добавив что-то об энергии, таланте и русской душе.
Пять лет назад я писал о Пугачевой в « Nõukogude Naises » [в «Советской женщине»] (НН 1979, № 1). Среди прочего, говорилось, что в ней много чепухи и чрезмерного шума. И что мы не должны забывать: всегда есть вероятность, что чрезмерное утверждение любви в конечном итоге может оказаться «большим обманом», нашими собственными ожиданиями и иллюзиями. Девушки из специальной школы-интерната Каагьярве прислали письмо — почему журналист заходит слишком далеко! Не все понимают, так они и написали. «Мы задаём вам вопрос: что не так с пением Аллы Пугачевой? [- - - ] Музыку тоже нужно понимать как диалект. Репертуар Пугачевой очень разнообразен, и её слушание поднимает настроение.
И она всего лишь человек, а не кусок золота, который всем может понравиться».
Мой микрофон волшебный, он слышит, что ты шепчешь… В Пугачевой я чувствую артистку, которая, возможно, сознательно жертвуя собой каждую ночь, снимает напряжение многих. Думаю, что даже спустя годы у нас будет повод вспоминать её с благодарностью.
Заслуженная артистка РСФСР Алла Пугачева на концерте в Таллине 9 марта 1984 года.
Автограф для читателей «Культура и жизнь».
Фотографии АЛАР ИЛО
"Уважаемые читатели журнала "Культура и жизнь"!
Всегда рада встрече с Эстонией. Буду ждать новой и такой же прекрасной, как нынешняя.
Ваша Алла.
А. Б. Пугачева"
Kultuur ja elu. — Таллин, 1984. — № 5 (май)
|
|
|
|
