|
Zivot (Братислава, Чехословакия) 48-1980 (декабрь)
Alla ľúbi Bratislavu
— Alla Pugačevová upútala krásnym hlasom, hudobnou kultúrou a umením. Je veľmi náročná a do repertoáru si vyberá nové hodnotné a zaujímavé skladby...
Tak hodnotia vystúpenia jednej z najvýraznejších osobnosti sovietskej populárnej hudby domáci i zahraniční recenzenti. Kto však Allu videl a počul spievať na pódiu, ten vysloví obdiv i jej pohybovej kultúre, sugestívnej schopnosti udržať kontakt s publikom do posledného taktu piesne, bezprostrednosti jej prejavu i výbornej spolupráci s orchestrom. A keď roku 1975 držala v rukách Zlatého Orfea a o tri roky neskôr i Veľkú cenu Intervizie v Sopote, ukázala, že sa vie úprimne tešiť z úspechov.
Vlani bola v Sopote hosťom. Prišla, zaspievala a opäť zvíťazila... Hoci nesúťažila, hoci nezískala od odbornej poroty nijakú trofej, odniesla si najcennejšie víťazstvo — sympatie festivalového publika.
— Alla, Alla. — ozývalo sa skandovanie mladých dievčat pod jej oknami v hoteli. Mnohí ti, čo ju večer počuli spievať na festivalovom pódiu, chceli ju o deň neskôr pozdraviť, zamávať jej, prípadne získať jej autogram. Alla skutočne vyšla na balkón, usmiala sa, zamávala na pozdrav a opäť odišla, aby mohla pokračovať v dialógu...
• Chceli ste byť vždy speváčkou, alebo ste najprv mali zamierené na iné profesie?
— Najprv som chcela byť herečkou. — vracia sa Alla Pugačevová do školských lavíc. — V škole sme mali dramatický krúžok. Vtedy som však nespievala, lebo som sa bála, že nebudem mať úspech... Ale radila som už vtedy iným, ako majú spievať... Túžba spievať sa objavila až na hudobnej škole, na režisérsko-zborovej fakulte. Bývala som neďaleko školy. Pribehla som večer do triedy, zavrela som sa, aby ma nikto nepočul, a skúšala som spievať piesne, ktoré som pre seba sama napísala... Po absolvovaní školy som sa stala členkou Lipeckej filharmónie. Spievala som s vokálno-inštrumentálnym súborom Nový elektrón. To bola moja prvá profesionálna práca v oblasti hudby.
• Cesta k úspechom každého speváka vedie cez mnohé úskalia, hľadania, formovania a zdokonaľovania sa. Čo v tomto období najviac ovplyvnilo vaše rozhodnutie venovať sa spevu ako sólistka?
— Sama som si kládla otázky: Vybrala som si správnu cestu? Správne som po nej šla? Na to, aby som našla odpovede, potrebovala som absolvovať vážnejšiu skúšku. A tou bola Všezväzová súťaž estrádnych umelcov a po nej medzinárodný festival Zlatý Orfeus. Víťazstvá na týchto podujatiach ukázali, že moja desaťročná práca na scéne populárnej hudby nebola márna.
• Spomínam si na chvíle, keď ste k Zlatému Orfeovi dostali veľkú kyticu kvetov i od autora piesne Harlekýn Emila Dimitrova. Aké spomienky máte na svoj prvý festival a prvé víťazstvo?
— Zlatý Orfeus, to je najväčšia cena v mojom živote. Zaväzuje ma však pracovať ešte viac a lepšie, ešte viac prinášiať ľuďom radosť dobrou piesňou. Harlekýn ožil vlastne po trinástich rokoch a jej autor, Emil Dimitrov, netajil, že sa mu páčili nové slová i úprava.
• Harlekýn však žal úspech i na gramofónovom trhu.
— Áno, v Sovietskom zväze sa predalo štrnásť miliónov gramoplatni s touto piesňou.
• Dvakrát ste spievali na festivale, dvakrát ste zvíťazili. Vyhovuje vám festivalová atmosféra?
— Účasť na festivale, to je sviatočná atmosféra. napätie. Oveľa pokojnejšia som na koncerte.
• Existuje však ešte jeden festival, na ktorom by vás usporiadatelia radi privítali. Je to Bratislavská lýra.
— Do Bratislavy by som veľmi rada prišla, lebo tam som už bola so skupinou Veselí chlapci. Odvtedy Bratislavu ľúbim, lebo je krásna. Len neviem, ako by ma prijalo vaše publikum. V Poľsku alebo v Bulharsku ma už poznajú. Tam prichádzam už ako ich známa, ale u vás to bude ťažšie...
• Účinkovali ste vo filme, ktorý vlastne predstavoval vašu umeleckú činnosť. Akú ozvenu mal film u vás a akú medzi publikom?
— Film splnil svoje poslanie, ale ja som s nim nebola spokojná. Keď som ho videla, povedala som si, že to nie som ja. Medzi publikom mal však neobyčajný úspech. Ľudia stáli v radoch na lístky. Celkove film videlo okolo sedemdesiat miliónov ľudí.
• Budete po tomto diváckom úspechu nakrúcať i ďalšie filmy?
— Už sa pripravuje nakrúcanie nového hudobdramatického filmu, ktorý bude režírovať môj manžel Michail Bojarskij. Mám v ňom hrať opäť seba a Borisa Gorbonosa.
• A kto je to Boris Gorbonos?
— To som opäť ja, ale ako autorka hudby a textu. Keď som začínala komponovať, vymyslela som si pseudonym, aby som ako autorka piesni neťažila z popularity speváčky. Chcela som začínať tak. ako začinajú všetci autori. Dlho nikto nevedel, kto je to Boris Gorbonos. Až neskôr to novinári odhalili.
• Čo vás priviedlo ku komponovaniu skladieb? Nemali ste dostatok autorov?
— Po dvoch rokoch účinkovania som cítila. že stojím na jednom mieste, preto som začala sama komponovať hudbu. Chcela som isť ďalej. Keď prišiel prvý úspech, posmelilo ma to do ďalšej práce. Stále však hľadám spolupracovníkov, najmä medzi mladými autormi. Z nich sa v dobrom svetle ukázal najmá Viktor Koľčugin, ktorý je tiež z Leningradu, ako ja i môj manžel.
• Keď komponujete pieseň, dávate prednosť hudbe alebo textu?
— Najprv som dôraz kládla na text, ale v zahraničí mojim slovám polucháči nerozumejú, preto teraz oveľa viac myslím na hudbu. Text však nie je na druhom mieste. Usilujem sa o to, aby bol rovnocenný hudbe.
• A aký je obsah vašich skladieb?
— Spievam o tom, čo je v živote dôležitejšie, k čomu chcem vysloviť svoj názor.
• Pôjde raz po vašej ceste i vaša osemročná dcéra?
— Ona viac tancuje ako spieva. Aj mňa naučila tancovať, lebo ja som nechodievala na diskotéky. Chcela by som, aby bola speváčkou, ale súčasne sa toho i bojím, že sa bude chcieť opierať o moju pomoc. Ja som sa nespoliehala na nikoho, len na seba.
• Dostávate od svojich priaznivcov listy?
— Dostávam ich každý deň. Píšu mi deti, mládež, ale i starší ľudia. Píšu o svojom živote a pýtajú sa, ako ja žijem.
Alla Pugačevová sa k nám po dlhšom období opäť vráti ako výrazná osobnosť sovietskej estrádnej hudby. Budeme mať nevšednú príležitosť spoznať jej interpretačné umenie i jej hudbu a texty k piesňam. Jej vystúpenie vo viacerých mestách našej vlasti bude nesporne patriť k „bonbónikom" Dni kultúry ZSSR v ČSSR.
MICHAL BUZOGA
ПЕРЕВОД
Алла любит Братиславу
— Алла Пугачева привлекла прекрасным голосом, музыкальной культурой и искусством. Она очень требовательна и выбирает в свой репертуар новые ценные и интересные произведения...
Так оценивают выступления одной из самых ярких личностей советской популярной музыки отечественные и зарубежные рецензенты. Но тот, кто видел и слышал Аллу поющей на сцене, выразит восхищение и ее пластической культурой, суггестивной способностью удерживать контакт с публикой до последнего такта песни, непосредственностью ее подачи и великолепным сотрудничеством с оркестром. И когда в 1975 году она держала в руках «Золотого Орфея», а три года спустя и Главный приз Интервидения в Сопоте, она показала, что умеет искренне радоваться успехам.
В прошлом году в Сопоте она была гостьей. Пришла, спела и снова победила... Хотя она не участвовала в конкурсе, хотя и не получила от профессионального жюри никакого трофея, она унесла с собой самую ценную победу — симпатии фестивальной публики.
— Алла, Алла! — разносилось скандирование молодых девушек под ее окнами в отеле. Многие из тех, кто вечером слышал ее пение на фестивальной сцене, хотели день спустя поприветствовать ее, помахать ей или, возможно, получить ее автограф. Алла действительно вышла на балкон, улыбнулась, помахала в ответ и снова ушла, чтобы иметь возможность продолжить диалог...
•— Хотели ли вы всегда быть певицей, или сначала целились на другие профессии?
— Сначала я хотела быть актрисой, — возвращается Алла Пугачева к школьным скамьям. — В школе у нас был драматический кружок. Тогда, однако, я не пела, потому что боялась, что не буду иметь успеха... Но уже тогда советовала другим, как они должны петь... Желание петь появилось только в музыкальном училище, на режиссерско-хоровом факультете. Я жила недалеко от училища. Прибегала вечером в класс, запиралась, чтобы меня никто не слышал, и пробовала петь песни, которые сама для себя написала... После окончания училища я стала участницей Липецкой филармонии. Пела с вокально-инструментальным ансамблем «Новый электрон». Это была моя первая профессиональная работа в области музыки.
•— Путь к успехам каждого певца ведет через многие рифы, поиски, формирование и совершенствование. Что в этот период больше всего повлияло на ваше решение посвятить себя пению в качестве солистки?
— Я сама задавала себе вопросы: Правильный ли путь я выбрала? Правильно ли я по нему шла? Для того чтобы найти ответы, мне нужно было пройти более серьезный экзамен. И им стал Всесоюзный конкурс артистов эстрады, а после него — международный фестиваль «Золотой Орфей». Победители на этих мероприятиях показали, что моя десятилетняя работа на сцене популярной музыки не была напрасной.
•— Я помню моменты, когда к «Золотому Орфею» вы получили большой букет цветов и от автора песни «Арлекино» Эмила Димитрова. Какие воспоминания у вас остались о своем первом фестивале и первой победе?
— «Золотой Орфей» — это самая большая награда в моей жизни. Она обязывает меня, однако, работать еще больше и лучше, еще больше приносить людям радость хорошей песней. «Арлекино» ожил, собственно, через тринадцать [ошибка журнала] лет, и ее автор, Эмил Димитров, не скрывал, что ему понравились новые слова и обработка.
•— «Арлекино», однако, пожал успех и на граммофонном рынке.
— Да, в Советском Союзе было продано четырнадцать миллионов грампластинок с этой песней.
•— Дважды вы пели на фестивале, дважды победили. Подходит ли вам фестивальная атмосфера?
— Участие в фестивале — это праздничная атмосфера, напряжение. Гораздо спокойнее я чувствую себя на концерте.
•— Существует, однако, еще один фестиваль, на котором организаторы рады были бы вас приветствовать. Это «Братиславская лира».
— В Братиславу я бы очень рада была приехать, потому что там я уже была с группой «Веселые ребята». С тех пор Братиславу люблю, потому что она прекрасна. Только не знаю, как бы меня приняла ваша публика. В Польше или в Болгарии меня уже знают. Туда я приезжаю уже как их знакомая, но у вас это будет труднее...
•— Вы участвовали в фильме, который, собственно, представлял вашу творческую деятельность. Какой резонанс имел фильм у вас и какой среди публики?
— Фильм выполнил свою миссию, но я сама им не была довольна. Когда я его увидела, сказала себе, что это не я. Среди публики он, однако, имел необычайный успех. Люди стояли в очередях за билетами. В общей сложности фильм посмотрели около семидесяти миллионов человек.
•— Будете ли вы после этого зрительского успеха сниматься и в других фильмах?
— Уже готовится съемка нового музыкально-драматического фильма, который будет режиссировать мой муж Михаил Боярский [грубейшая ошибка журнала]. Я должна играть в нем снова себя и Бориса Горбоноса.
•— А кто это такой — Борис Горбонос?
— Это снова я, но как автор музыки и текста. Когда я начинала сочинять, я придумала себе псевдоним, чтобы в качестве автора песен не извлекать выгоду из популярности певицы. Я хотела начинать так, как начинают все авторы. Долго никто не знал, кто это такой — Борис Горбонос. Только позже это раскрыли журналисты.
•— Что привело вас к сочинению произведений? Вам не хватало авторов?
— После двух лет выступлений я чувствовала, что стою на одном месте, поэтому начала сама сочинять музыку. Хотела идти дальше. Когда пришел первый успех, это подбодрило меня к дальнейшей работе. Все еще, однако, ищу сотрудников, особенно среди молодых авторов. Из них в хорошем свете показал себя главным образом Виктор Кольчугин, который тоже из Ленинграда, как я и мой муж [фантастический вымысел журнала].
•— Когда вы сочиняете песню, вы отдаете предпочтение музыке или тексту?
— Сначала я упор делала на текст, но за границей моим словам слушатели не понимают, поэтому сейчас гораздо больше думаю о музыке. Текст, однако, не на втором месте. Я стремлюсь к тому, чтобы он был равноценен музыке.
•— А каково содержание ваших произведений?
— Я пою о том, что в жизни важнее всего, к чему я хочу высказать свое мнение.
•— Пойдет ли когда-нибудь по вашему пути и ваша восьмилетняя дочь?
— Она больше танцует, чем поет. И меня научила танцевать, потому что я не ходила на дискотеки. Я бы хотела, чтобы она была певицей, но одновременно и боюсь этого, что она захочет опираться на мою помощь. Я не полагалась ни на кого, только на себя.
•— Получаете ли вы от своих сторонников письма?
— Получаю их каждый день. Пишут мне дети, молодежь, но и пожилые люди. Пишут о своей жизни и спрашивают, как я живу.
Алла Пугачева к нам после длительного периода снова вернется как яркая личность советской эстрадной музыки. Мы будем иметь необыкновенную возможность познакомиться с ее исполнительским искусством, ее музыкой и текстами к песням. Ее выступление в нескольких городах нашей родины будет бесспорно относиться к «изюминкам» Дней культуры СССР в ЧССР.
МИХАЛ БУЗОГА
Život. — Братислава, ЧССР, 1980. — № 48 (декабрь)
* Примечания архива сайта:
1. Текст интервью содержит катастрофическое количество грубейших фактологических ошибок и вымысла чехословацких журналистов в отношении личной жизни певицы: законным мужем Аллы Пугачёвой в этот период являлся режиссёр Александр Стефанович (с которым шёл бракоразводный процесс), однако автор статьи самовольно «объявил» её мужем актёра Михаила Боярского, назвав его режиссёром будущего фильма «Рецитал».
2. Корреспондент продолжает развивать вымышленную линию, заявляя, что Алла Пугачёва и Михаил Боярский родом из Ленинграда, и приписывает к этой «ленинградской группе» молодого автора Виктора Кольчугина (псевдоним композитора Виктора Резникова, Кольчугина - это фамилия его жены).
3. Алла Пугачёва приводит точную, феноменальную цифру официальной советской киностатистики Госкино СССР — к концу 1980 года музыкальный фильм «Женщина, которая поёт» в кинотеатрах посмотрели около 70 миллионов зрителей.
4. Документ фиксирует точную тиражную статистику фирмы «Мелодия» по главному раннему шлягеру певицы — суммарный тираж миньонов и гибких пластинок с песней «Арлекино» в СССР достиг фантастической отметки в 14 миллионов экземпляров.
|
|
|
|
