|
Schlager (Стокгольм, Швеция) 17.05.83 (№ 9)
Алла Пугачова
Jones på ryska
—New York, vad är d et för nåt? Grabbar, nästa gång åker vi till Moskva!
Utbrast BENGT ERIKSSON när han kom tillbaka till redaktionen efter att ha träffat ryska sångerskan Alla Pugatjova, som besökte Stockholm för att medverka i vårens sista "Nöjesmaskinen" i TV.
Denna eftermiddag är det som om Stockholm vore Moskva.
Som om Kungsträdgården bytt namn till Gorkijparken och statyn som står där och pekar på Grand Hotel inte föreställer Karl XII utan Lenin.
I ena delen av huset — restaurangen Strand — ger väst sin syn på öst.
Där spelas filmen "Gorkijparken" in. I huvudrollen: Lee Marvin.
Filmen utspelar sej i Moskva och bygger på detektivromanen "Gorkijparken" av den amerikanske författaren Martin Cruz Smith. Om vilken det berättas att han tillbringat sammanlagt två dagar - eller var det bara en? - i Moskva.
I andra delen av samma hus — Grand Hotel - ger öst en överraskande bild av sej själv. Överraskande för mej, och säkert också för dej, som av västerländska massmedia, filmer osv proppats full med fördomar om Sovjet.
Två trappor upp sitter en kamrat från Moskva.
Hon är omsvärmad av journalister. Hon har rött hår och i det röda håret har hon nåt krafs som ser på samma gång vulgärt och billigt och lite extravagant ut.
Hon är ordentligt målad runt ögonen och på läpparna. Klänningen är av läder, röd och svart, med kort, kort kjol.
Hon ser fräck, vulgär och sexig ut. Inte riktigt, men nästan som om hon inte kom från Moskva utan från Hollywood på Marilyn Monroes tid. Hon får mej att tänka på Bette Midler.
Men samtidigt är hon väldigt rysk, säjer Marie Olofsson, Stockholms Tidningen, som vet.
Hon är ganska kraftig. Och hon suckar och pustar när inte journalisterna börjar fråga med en gång och när frågorna inte intresserar henne.
Poserar
Men posera gillar hon.
Hon sträcker villigt armen i luften medan kamerorna smattrar.
Sätter sej så att en bit till av låret kommer fram. Flörtar genom kameran med morgondagens tidningsläsare.
Hon heter Alla Pugatjova och är Sovjets Barbra Streisand, Diana Ross och Grace Jones i en och samma sångerska och superstjärna. Hon har sålt mellan 100 och 150 miljoner plattor. I Sovjet och resten av "östvärlden". I Sverige vet bara vi som lyssnat på Jacob Dahlins "Galaxen" vem hon är.
Alla Pugatjova, 33, är, för att uttrycka mej rakt på sak, jävligt häftig.
Hon är diva — och anti-diva.
—Jag har aldrig levt som vanliga människor. Inte heller innan jag blev Stjärna, säjer hon när en journalist frågar om en stjärna i Sovjet lever ett liv i lyx.
Hon säjer det med tydlig ironi, men njutningsfullt. Det är lika tydligt det.
—Ack, jag skulle vilja kunna gå ut och åka i Moskvas tunnelbana. Den lär vara så vacker, svarar hon på frågan om hon får vara i fred för sina ryska beundrare.
Presskonferensen handlar mest om Stjärnan Alla.
Om vägen till Stjärna: pianist, musiklärare, cirkusmusiker. Började sjunga med gruppen De Glada Grabbarna. Så genombrott på två sångfestivaler, 1974 i Sovjet och året efter det stora genombrottet på en sångfestival i Bulgarien.
Sina första låtar komponerade hon under pseudonymen "Gorbonus" (betyder "kroknäsa", som i Sovjet är samma sak som att räcka lång näsa åt nån), för att det var ovanligt att sångartister skrev sina egna låtar.
"Den där herr Gorbonus är en bra kompositör", sas det då. "Kan han inte komponera några fler melodier åt dej?"
Alla berättar också om sin tolvåriga dotter, "min prinsessa", som just nu håller på att spela huvudrollen i sin första film.
Jag förstår att den svenska pressen fascineras av denna kraftfulla rödhåriga uppenbarelse. Och Alla är förstås extra intressant som motpol till västvärldens bild av den ryska kvinnan: en grå gumma i huckle.
Ryska musiken
Men presskonferensen snuddar bara vid dom mest intressanta frågorna:
Vad händer i den ryska musiken? Är Alla Pugatjova ensam eller toppen på ett berg? Hur mycket modern musik finns i Sovjet? Är den bra? Och vad säjer dom kulturpolitiska myndigheterna om den?
— Under många år var den ryska musiken statisk. Temana var antingen patriotiska eller lyriska. Då var det den gamla generationen, född före kriget, som stod för den moderna ryska musiken.
— Temana är fortfarande desamma. Men nu är uttryckssätten annorlunda, mer personliga.
— Men den moderna ryska musiken måste gå igenom samma
stadier som den moderna musiken i väst - från dåligt till bättre. Nån måste bli känd först. Det blev jag.
— Det viktigaste är att popmusiken blir officiellt godkänd i Sovjet.
Vem bestämmer det?
— Folket! Nä, nä, skrattar Alla, Inte kulturministeriet! Vi, människorna, är alldeles för många!
Efter presskonferensen träffar jag Alla Pugatjova på tre man hand (inkl tolk). Hon svarar på allt jag vill ha reda på, men ibland ler hon, ser ironisk ut. Ibland pratar hon både med ögonen och munnen.
Hur mycket pop spelas in på platta i Sovjet - om man jämför med klassisk musik och folkmusik?
— Jag tror det är mer pop nu för tiden.
— Det är efterfrågan på popplattor. Skivbolaget, statliga Melodya, tjänar pengar på popmusiken.
Bestämmer själv
Är det du själv som bestämmer vilka låtar du ska sjunga in?
—Jag bestämmer helt själv. Men skivbolaget har en repertoarkommitté. Tidigare var det lite svårare för mej. Och det är svårare för nya artister och grupper.
Jag antar att du har möjlighet att höra rätt mycket musik från väst. Men hur är det med unga, nya popmusiker?
—Tidigare var det väldigt svårt. Men det har blivit bättre.
—Du säjer att det spelas allt mer pop och rock i Sovjet. Får den moderna musiken stöd av myndigheterna?
—Det är ungdomen som tar egna initiativ. Som själva ordnar danser och spelningar. "Stöd", det får dom ju sen. (Alla ser mycket ironisk ut när hon säjer det, så det är öppet för tolkningar.)
— Glöm inte att Sovjet bara funnits som nation i 60 år. Efterkrigs-generationen är den första generation som vill och kan leva ut.
Det märks på alla områden: teknik, musik, överallt.
— Och därför vill vi inte heller att det vi nu skapar ska förstöras igen. (Här talar Alla med ögonen, också här alltså öppet för tolkningar.)
Vad finns det för andra popartister i Sovjet? Alla berättar:
— Sofia Rotaro. Hon kommer från Ukraina. Rosa Rymbajeva. Hon kommer från Kasachstan.
— Bägge bygger sin musik på folktonen i sina republiker. Rymbajeva är t ex "snedögd", asiatisk.
— Valerio Leontiev kommer, precis som jag, från Ryska rådsrepubliken. Han är min "elev”. Leontiev började sjunga när han hörde mej.
—Jag måste också nämna två rockband: Tidsmaskinen och Autograf.
Hur låter dom?
— Rock som rock. Massor med förstärkare. Elektricitet.
Liknar dom några rockband i väst?
— Tidsmaskinen påminner kanske om Smokie. Autograf. . . Jag gillar ju Pink Floyd, så vi säjer väl då att Autograf påminner om Pink Floyd.
Till sist: i väst tar ju fansen efter sina idoler, försöker efterlikna och klä sej som idolerna. Går det omkring en massa små tonåriga Alla Pugatjovor på Moskvas gator?
— Det finns många mulliga kvinnor i Sovjet, säjer Alla och sträcker på sej. Jo, jag har väl bidragit till att en del ryska tjejer vågar var lite mer personliga. Lite fräckare.
Alla Pugatjova säljer 150 miljoner skivor i Sovjet och får ryska kvinnor att bli mer personliga och lite fräckare.
BENGT ERIKSSON. FOTO / LARS TORNDAHL
ПЕРЕВОД
Алла Пугачева
Грейс Джонс по-русски
— Нью-Йорк, да что в нём такого? Парни, в следующий раз мы едем в Москву!
Воскликнул БЕНГТ ЭРИКССОН, когда вернулся в редакцию после встречи с русской певицей Аллой Пугачевой, которая посетила Стокгольм для участия в последнем весеннем выпуске телевизионной программы «Nöjesmaskinen».
В этот послеполуденный час кажется, будто Стокгольм стал Москвой.
Как будто Кунгстрэдгорден сменил название на Парк Горького, а стоящая там статуя, указывающая на Гранд Отель, изображает не Карла XII, а Ленина.
В одной части здания — в ресторане «Странд» — Запад представляет свой взгляд на Восток.
Там снимается фильм «Парк Горького». В главной роли: Ли Марвин.
Действие фильма разворачивается в Москве, он снят по детективному роману американского писателя Мартина Круза Смита. О котором рассказывают, что он провел в общей сложности два дня — или это был всего один день? — в Москве.
В другой части того же здания — в Гранд Отеле — Восток дает удивительную картину самого себя. Удивительную для меня и, конечно, для тебя, кого западные масс-медиа, фильмы и т.д. под завязку напичкали предрассудками о Советском Союзе.
На два этажа выше сидит товарищ из Москвы.
Она окружена журналистами. У нее рыжие волосы, и в этих рыжих волосах есть какое-то украшение, которое выглядит одновременно вульгарно, дешево и немного экстравагантно.
Она густо накрашена вокруг глаз и на губах. Платье из кожи, красное с черным, с короткой-короткой юбкой.
Она выглядит дерзкой, вульгарной и сексуальной. Не совсем, но почти так, как если бы она приехала не из Москвы, а из Голливуда времен Мэрилин Монро. Она заставляет меня вспомнить о Бетт Мидлер.
«Но в то же время она очень русская», — говорит Мари Улофссон из «Stockholms Tidningen», которая знает толк.
Она довольно плотного телосложения. И она вздыхает и пыхтит, когда журналисты не начинают спрашивать сразу или когда вопросы её не интересуют.
Позирует
Но позировать ей нравится.
Она охотно вскидывает руку в воздух, пока стрекочут камеры.
Садится так, что приоткрывается ещё одна часть бедра. Флиртует через камеру с завтрашними читателями газет.
Её зовут Алла Пугачева, и она — советские Барбра Стрейзанд, Диана Росс и Грейс Джонс в одной певице и суперзвезде. Она продала от 100 до 150 миллионов пластинок. В СССР и остальном «восточном блоке». В Швеции только мы, кто слушал «Galaxen» Якоба Далина, знаем, кто она такая.
Алла Пугачева, 33 года, говоря без обиняков, чертовски крута.
Она дива — и антидива.
— Я никогда не жила как обычные люди. И до того, как стала Звездой, тоже не жила, — говорит она, когда журналист спрашивает, живет ли звезда в СССР в роскоши.
Она говорит это с явной иронией, но с наслаждением. Это столь же очевидно.
— Ах, я бы хотела иметь возможность выйти и прокатиться в московском метро. Говорят, оно такое красивое, — отвечает она на вопрос, оставляют ли её в покое русские поклонники.
Пресс-конференция в основном посвящена Звезде Алле.
О пути к статусу Звезды: пианистка, учитель музыки, цирковой музыкант. Начинала петь с группой «Веселые ребята». Затем прорыв на двух песенных фестивалях: в 1974 году в СССР и в следующем году большой прорыв на песенном фестивале в Болгарии.
Свои первые песни она сочиняла под псевдонимом «Gorbonus» (означает «крючковатый нос», что в СССР то же самое, что показать кому-то длинный нос), потому что для певцов было необычным писать свои собственные песни.
«Этот господин Горбонус — хороший композитор», — говорили тогда. «Не мог бы он сочинить для тебя ещё несколько мелодий?»
Алла также рассказывает о своей двенадцатилетней дочери, «моей принцессе», которая как раз сейчас играет главную роль в своем первом фильме.
Я понимаю, почему шведская пресса очарована этим мощным рыжеволосым явлением. И Алла, конечно, особенно интересна как противоположность западному образу русской женщины: серой бабы в платке.
Русская музыка
Но пресс-конференция лишь слегка затрагивает самые интересные вопросы:
Что происходит в русской музыке? Алла Пугачева одна или это вершина айсберга? Как много современной музыки в СССР? Хороша ли она? И что говорят о ней органы культурной политики?
— На протяжении многих лет русская музыка была статичной. Темы были либо патриотическими, либо лирическими. Тогда именно старое поколение, родившееся до войны, отвечало за современную русскую музыку.
— Темы до сих пор те же. Но теперь способы выражения иные, более личные.
— Но современная русская музыка должна пройти те же стадии, что и современная музыка на Западе — от плохой к лучшей. Кто-то должен был стать известным первым. Им стала я.
— Самое главное — чтобы поп-музыка получила официальное одобрение в СССР.
Кто это решает?
— Народ! Нет, нет, — смеется Алла, — Не министерство культуры! Нас, людей, слишком много!
После пресс-конференции я встречаюсь с Аллой Пугачевой с глазу на глаз (включая переводчика). Она отвечает на все, что я хочу узнать, но иногда улыбается с ироничным видом. Иногда говорит и глазами, и ртом.
Как много поп-музыки записывается на пластинки в СССР — если сравнивать с классической и народной музыкой?
— Я думаю, в настоящее время поп-музыки больше.
— Существует спрос на поп-пластинки. Звукозаписывающая компания, государственная «Мелодия», зарабатывает деньги на поп-музыке.
Решает сама
Ты сама решаешь, какие песни тебе записывать?
— Я решаю абсолютно сама. Но у звукозаписывающей компании есть репертуарная комиссия. Раньше мне было немного сложнее. И это сложнее для новых артистов и групп.
Я предполагаю, что у тебя есть возможность слушать довольно много музыки с Запада. Но как обстоит дело с молодыми, новыми поп-музыкантами?
— Раньше это было очень трудно. Но стало лучше.
— Ты говоришь, что в СССР играют все больше поп- и рок-музыки. Получает ли современная музыка поддержку от властей?
— Это молодежь проявляет собственную инициативу. Сами организуют танцы и концерты. «Поддержку» они, конечно, получают потом. (Алла выглядит очень иронично, когда говорит это, так что это открыто для интерпретаций.)
— Не забывайте, что СССР существует как государство всего 60 лет. Послевоенное поколение — это первое поколение, которое хочет и может жить на полную силу. Это заметно во всех сферах: техника, музыка, везде.
— И поэтому мы также не хотим, чтобы то, что мы сейчас создаем, было снова разрушено. (Здесь Алла говорит глазами, что тоже открыто для интерпретаций.)
Какие еще поп-артисты есть в СССР? Алла рассказывает:
— София Ротару. Она из Украины. Роза Рымбаева. Она из Казахстана.
— Обе строят свою музыку на народных интонациях своих республик. Рымбаева, например, «узкоглазая», азиатская.
— Валерий Леонтьев родом, как и я, из России. Он мой «ученик». Леонтьев начал петь, когда услышал меня.
— Я также должна упомянуть две рок-группы: «Машина времени» (в тексте — «Tidsmaskinen») и «Автограф».
Как они звучат?
— Рок как рок. Полно усилителей. Электричество.
Похожи ли они на какие-нибудь рок-группы на Западе?
— «Машина времени», возможно, напоминает «Smokie». «Автограф»... Мне ведь нравится «Pink Floyd», так что давайте скажем, что «Автограф» напоминает «Pink Floyd».
Напоследок: на Западе ведь фанаты подражают своим кумирам, пытаются копировать их и одеваться как они. Ходит ли по улицам Москвы куча маленьких девочек-подростков, одетых под Аллу Пугачеву?
— В СССР много полных женщин, — говорит Алла и выпрямляется. — Что ж, я, пожалуй, способствовала тому, что часть русских девчонок осмеливается быть чуть более индивидуальными. Немного дерзкими.
Алла Пугачева продает 150 миллионов пластинок в СССР и заставляет русских женщин становиться более индивидуальными и немного более дерзкими.
БЕНГТ ЭРИКССОН. ФОТО / ЛАРС ТОРНДАЛЬ
Schlager. — Стокгольм, Швеция, 1983. — № 9 (17 мая)
|
|
|
|
