|
Вечерний Новосибирск 16.11.85
БЕЗ ЛОЖНОЙ СКРОМНОСТИ
Фильмы-монологи или фильмы-обозрения вызывают обычно живой интерес зрительного зала, пробуждают у людей вполне здоровое любопытство к личности художника и часто являются для зрителя настоящим откровением.
Иного порядка откровение испытываешь от просмотра фильма «Пришла и говорю», посвященного популярной певице А. Пугачевой. За столь обещающей рекламой публика вправе была ожидать от авторов фильма откровенного, доверительного рассказа об эстрадной знаменитости, о тех творческих и моральных проблемах, которые волнуют сегодня людей искусства, и, наконец, соприкоснуться с творческой лабораторией певицы. Основной формой изложения, естественно, должна были служить песня.
Однако этого не происходит. Создается впечатление, что не вдумчивый и тактичный рассказ о нелегком эстрадном творчестве предполагался авторами, а вполне осознанное намерение с первых же кадров оглушить зрителя грохотом музыки и микрофонным криком далеко не бесспорных песен Пугачевой, настойчивое притязание певицы на статус «звезды» экстра-класса и неуместную демонстрацию разнообразных ее туалетов.
Авторы фильма — сценарист И. Резник и режиссер Н. Ардашников — вопреки эстетическому вкусу, с завидным старанием демонстрируют с экрана то, что, мягко выражаясь, коробит зрителя и после чего становится стыдно за актрису. К чему, например, потребовалось оператору Н. Олоновскому снимать крупным планом роскошную спальню-будуар певицы и экстравагантные наряды, или, наконец, старательное, до натуральной потливости, занятие гимнастикой. После таких кадров кажется, что камера в руках Н. Олоновского совершенно не поддается контролю, а сам оператор лишен элементарного чувства самоограничения.
По-моему, в кинематографе не было еще таких фильмов о мастерах культуры, в которых бы сами они так охотно и беззастенчиво демонстрировали свое «я», как это делает Пугачева. Картина от начала и до конца пронизана духом откровенной саморекламы и непрестанного самолюбования певицы. Пожалуй, излишне смелой выглядит и манера исполнения отдельных номеров. А в некоторых кадрах неприкрытое кокетство актрисы переплетается с беспардонной показухой — почесывание ног, отбрасывание через плечо концертных туфель и усиленные маловразумительные жесты оркестру.
Еще более полемичны песни в исполнении Пугачевой. Значительная часть их весьма замысловата, со слабыми текстами, а некоторые к тому же явно претенциозны. Диву даешься, когда в одной из них певица капризно вопрошает с союзного экрана: почему режиссеры мало снимают ее в кино?!
Нет необходимости перечислять все издержки картины. И без того ясно, что не муки творчества, не тернистый путь к совершенству и не разговор с аудиторией явились темой фильма, а старательно сработанная шумная и экстравагантная реклама.
Б. КОВАЛЕНКО, работник треста «Сибэлеваторстрой».
Вечерний Новосибирск. — Новосибирск, 1985. — 16 ноября
|
|
|
|
