|
Padomju jaunatne (Рига) 04.08.85
ALLA PUGAČOVA - PAR MŪZIKU UN PAR JAUNATNI
— Kad man Rietumos lautā: «Ka «mūsu» popmūzika ietekmē «jūsējo»?», atbildu vienmēr vienādi: «Es taču nejautāju, kā «mūsu» mūzika letekmē «Jūsējo»?» Un tomēr ietekmē: atcerēsimies kaut vai to, ka «Dsсhingiskhan» popularitātes virsotni sasniedza ar mūsu «Kazačok» .. .
Tā saka ALLA PUGAČOVA, kuras skaņuplaiu tirāža tuvojas 200 miljoniem. Allas dziesmas mīl. tās klausās un dzied kā Jaunāko klātu skolēni, tā ari vecākās paaudzes cilvēki. Tiesa, lr arī tādi, kas tās nevar ciest. Tikai nav vienaldzīgo — un tas ir vēl viens viņas neparastā talanta apliecinājums.
Pugačovas biogrāfijā nav neparastu lappušu. Dzimusi Maskavas strādnieku rajonā, beigusi mūzikas skolu, saņēmusi diplomu, sākusi strādāt cirka skolā par koncertmeistari, apprecējusies, dzemdējusi meitu. Un — visu laiku tiekusies kļūt par estrādes dziedātāju. Par to ari kļuva. Un, daudziem speciālistiem par pārsteigumu, ieguva milzīgu atzinību — pirmām kārtām jaunatnes vidū Jaunatnes attieksme pret Pugačovu tātad ir zināma. Bet Allas Pugačovas attieksme pret jaunatni?
— Alla, kā, tavuprāt, pietrūkst mūsdienu jaunatnei?
— Patstāvības. Neatlaidības, kad jāaizstāv savi uzskati. Tieši jaunībā var eksperimentēt, nebaidoties no kļūdām. Vēlāk sī bezbailība pazūd. Taču īsajā jaunības laikā iespēju eksperimentēt nedrīkst palaist garām.
— Vāl ir piepildījies viss, par ko tu pati sapņoji divdesmit gadu vecumā?
— Viss.
— Vai toreiz sapņoji par savu pašreizējo popularitāti?
— Nevarētu gan teikt, ka sapņoju, taču — paredzēju to. Ticēt savai slavai — tā ir diezgan nenopietna nodarbošanās. Taču ticēt sev ir gluži kas cits. Svarīgi, lai ši ticība nepārtaptu pašpārliecinātībā. Strādāju, meklēju, jo paredzējumu vajadzēja uz kaut ko balstīt un ar kaut ko apliecināt. Tai laikā neviens neticēja, ka es tiesām kļūšu par dziedātāju — ne mana mamma, ne draugi. Kad klājās pavisam grūti, tad spoguļa priekšā sev teicu: «Nekas, tiksim pāri!»
— Ko tu saproti ar jēdzienu «tēvu un bērnu problēma»? Vai tev ar Kristīņu ir Jautājumi, kuros nespējat vienoties? (Allas meita, 14 gadus vecā Kristīna Orbakaite, pēc filmas «Putnubiedēklis», kur viņa tēloja galveno lomu, tika nosaukta par vienu no populārākajām 1984. gada aktrisēm.)
— «Tēvi un bērni» — tā laikam ir mūžīga problēma: dažāds vecums, dalādas paaudzes, dažāds dzīves redzējums. Nekad nevajag aizmirst, ka tavi bērni domā kaut mazliet citādi nekā tu pats. Un tomēr viņiem jāsaprot mūs. tāpat kā mums — vīnus. Taču tas ir ideālais variants. Dzivē bieži vien viss ir daudz sarežģītāk. Mēs atdodam bērniem visu to, ko uzskatām par labāko pēc savas saprašanas. Un pēktņi noskaidrojamļ ka daudz ko no šā labākā viņi nemaz negrib ņemt un dod priekšroku — pēc mūsu domām —- levērojami sliktākajam. Bet vai tiesām tas, ko mēs uzskatām par sliktu, ir slikts? «Tēviem» vienmēr jāatceras, kādi bija viņi pati, «bērni» būdami: labi, protams, ja ari bērni līdz ar to iemācītos sevi apzināties par nākamajiem vecākiem.
Attiecībā uz Kristīņu — kā māte es lepojos, ka mana meita, kurai ir tik daudz draugu un iespēju interesanti pavadīt laiku, centas vairāk būt kopā ar mani. Tātad mums «tēvu un bērnu» problēma gandrīz nepastāv.
— Kā tu vērtē mūzikas nozīmi mūsdienu cilvēku sabiedrībā, tās letekmi uz jaunatni? Vai mūzika var atrisināt kādai problēmas?
— Klasiskā mūzika vienmēr ir bijusi izglītojoša māksla. Cilvēka garīgās pasaules attīstībā tā ir tikpat obligāta kā literatūra. Cilvēku, kas nelasa un neklausās klasiku, uzskatu par nabadzīgu un pagrimstošu. Popmūzika tāpēc arī ir «pop», ka ti saistīta ar šodienu (pat tad, ja kaut kas ari aizkavējas, tad — uz neilgu laiku). Popmūzika — tas ir pašreizējās konkrētās dzīves ritms. Tā ir agresīvāka, aktīvāka, tā domāta jaunatnei. Patiešam, neviens taču nenodaibosles ar aerobiku, klausoties «Mēnesnīcas sonāti» .. .
Popmūzika jaunatnei nepieciešama tāpat kā pēdējās ziņas televīzijā val rīta avīzes. Jaunatne tagad nemitīgi lasa, tā peldēt peld informācijā. Muzika jaunatnei ir tā pati informācija, turklāt tā nosaka noteiktu tempu un tonusu: te atslābina, te liek kustēties.
— Vai ir kāda mūzika, kuru tu nepieņem?
— Esmu pret antimūziku, pret pārspīlējumiem, kuros nav melodijas, bet ir tikai atšķiršanās efekts, ar ko var izdalīties no «masām». Noskūt sev galvu un nokrāsoties zilā krāsi — tā jau nav mūzikas mīlestība, bet gan reklāma. Un vispār: kad mūzika pārvēries industrijā, tad dažādi pārspīlējumi ir neizbēgami. Es esmu pret mūzikas industrializāciju. (APN)
ПЕРЕВОД
АЛЛА ПУГАЧЕВА — О МУЗЫКЕ И О МОЛОДЕЖИ
— Когда на Западе меня спрашивают: «Как „наша“ поп-музыка влияет на „вашу“?», я всегда отвечаю одинаково: «Я же не спрашиваю вас, как „наша“ музыка влияет на „вашу“. И все-таки она влияет: давайте вспомним хотя бы то, что группа „Dschinghis Khan“ достигла вершины своей популярности с нашим „Казачком“»...
Так говорит АЛЛА ПУГАЧЕВА, тираж пластинок которой приближается к 200 миллионам. Песни Аллы любят, их слушают и поют как школьники младших классов, так и люди старшего поколения. Правда, есть и такие, кто их терпеть не может. Только нет равнодушных — а это еще одно подтверждение её необыкновенного таланта.
В биографии Пугачевой нет необычных страниц. Родилась в рабочем районе Москвы, окончила музыкальную школу, получила диплом, начала работать в цирковом училище концертмейстером, вышла замуж, родила дочь. И — все время стремилась стать эстрадной певицей. Ею она и стала. И, к удивлению многих специалистов, получила огромное признание — в первую очередь среди молодежи. Отношение молодежи к Пугачевой, таким образом, известно. А отношение Аллы Пугачевой к молодежи?
— Алла, чего, по твоему мнению, не хватает современной молодежи?
— Самостоятельности. Настойчивости, когда нужно отстаивать свои взгляды. Именно в молодости можно экспериментировать, не боясь ошибок. Позже это бесстрашие исчезает. Однако этот короткий период юности, когда есть возможность экспериментировать, нельзя упускать.
— А у тебя самой сбылось всё, о чем ты мечтала в двадцатилетнем возрасте?
— Всё.
— Мечтала ли ты тогда о своей нынешней популярности?
— Нельзя сказать, что мечтала, но — предвидела её. Верить в свою славу — это довольно легкомысленное занятие. Но верить в себя — это совсем другое дело. Важно, чтобы эта вера не переросла в самоуверенность. Я работала, искала, ведь предвидение нужно было на чем-то основывать и чем-то подтверждать. В то время никто не верил, что я действительно стану певицей — ни моя мама, ни друзья. Когда приходилось совсем тяжело, я перед зеркалом говорила себе: «Ничего, прорвемся!»
— Что ты понимаешь под понятием «проблема отцов и детей»? Есть ли у тебя с Кристиной вопросы, в которых вы не можете прийти к согласию? (Дочь Аллы, 14-летняя Кристина Орбакайте, после фильма «Чучело», где она сыграла главную роль, была названа одной из самых популярных актрис 1984 года).
— «Отцы и дети» — это, пожалуй, вечная проблема: разный возраст, разные поколения, разное видение жизни. Никогда не нужно забывать, что твои дети думают хотя бы немного иначе, чем ты сам. И всё же они должны понимать нас, так же как и мы — их. Но это идеальный вариант. В жизни часто всё гораздо сложнее. Мы отдаем детям всё то, что считаем лучшим по своему разумению. И вдруг выясняем, что многое из этого лучшего они вообще не хотят брать и отдают предпочтение — по нашему мнению — значительно худшему. Но действительно ли то, что мы считаем плохим, является плохим? «Отцам» всегда нужно помнить, какими были они сами, будучи «детьми»; хорошо, конечно, если бы и дети вместе с тем научились осознавать себя будущими родителями.
Что касается Кристины — как мать я горжусь, что моя дочь, у которой так много друзей и возможностей интересно проводить время, старается больше быть вместе со мной. Так что у нас проблемы «отцов и детей» почти не существует.
— Как ты оцениваешь значение музыки в современном человеческом обществе, её влияние на молодежь? Может ли музыка решить какие-то проблемы?
— Классическая музыка всегда была просветительским искусством. В развитии духовного мира человека она так же обязательна, как и литература. Человека, который не читает и не слушает классику, я считаю бедным и деградирующим. Поп-музыка потому и является «поп», что она связана с сегодняшним днем (даже если что-то и задерживается в памяти, то — на недолгое время). Поп-музыка — это ритм нынешней конкретной жизни. Она более агрессивна, более активна, она создана для молодежи. Действительно, никто ведь не станет заниматься аэробикой, слушая «Лунную сонату»...
Поп-музыка молодежи необходима так же, как последние известия по телевидению или утренние газеты. Молодежь сейчас непрерывно читает, она буквально плавает в информации. Музыка для молодежи — это та же информация, к тому же она задает определенный темп и тонус: то расслабляет, то заставляет двигаться.
— Есть ли музыка, которую ты не принимаешь?
— Я против антимузыки, против преувеличений, в которых нет мелодии, а есть только эффект обособления, с помощью которого можно выделиться из «масс». Побрить себе голову и покраситься в синий цвет — это уже не любовь к музыке, а реклама. И вообще: когда музыка превращается в индустрию, то различные крайности неизбежны. Я против индустриализации музыки.
(АПН).
Padomju Jaunatne. — Рига, 1985. — 4 августа
также напечатано в:
Zemedelske noviny. — Прага, ЧССР, 1985.— 14 сентября (на чешском яз., под назв. ”Alla Pugacovova o hudbe a mladezi”)
(текст статьи – интервью В. Мелик-Карамова, взятое для АПН)
|
|
|
|
