|
Studio (Загреб, Югославия) 17-24.04.82
Do studenog 1981, u SSSR-u i u svijetu prodano je sto milijuna njenih ploča. Taj podatak s plakata na našim ulicama jedna je od malobrojnih informacija što su o prvakinji sovjetske estrade, Alli Pugačovoj stigli do najširih slojeva naše publike. Vrhunac estradnog uspona Alla je već dosegla. Uspon je počeo prije nekoliko godina - trijumfom na međunarodnom festivalu u Sopotu (Poljska) i osvajanjem Zlatnog Orfeja '75. Diskografska kuća Dinackord (SR Njemačka) dodijelila joj je Zlatni mikrofon, kao priznanje za međunarodnu popularnost, a direktor Radio-Kolna izrazio joj je »hladnoratovski kompliment rekavši: »Rusi su nam poslali ovaj novi tip tajnog oružja.« Japanski dnevnik Asahi završio je svoju Anketu popularnosti tablicom svjetski najomiljenijih prvaka estrade, a pod nazivom »Oni čija slava ne tamni«. Među prvima toj japanskoj top-listi nalazi se i Alla Borisovna Pugačova, umjetnica koja je 14. i 15. travnja gostovala u Zagrebu, u Koncertnoj dvorani Lisinski.
U SSSR-u je prava disko-zvijezda, a ulaznica za njezin koncert vrijedi poput zgoditka na lutriji. No, dok jedni hvale njezin glas i muzikalnost, svestranost repertoara i emocionalnu izražajnost pjevanja, drugi, pak, tvrde i ovo: »Alla ne pjeva nego viče, pa se sviđa jedino razbarušenim junošama, a zapravo je vulgarna.« Jedna sarkastična ocjena u sovjetskoj javnosti glasila je ovako: »Banula je kao da se otrgla s lanca« Misli se pri tom na njezin estradni stil.
»To je neobično točno, odbacimo li ironiju«, konstatirali su još 1980. N. Nikolajuk i L Jakovljeva u zajedničkom eseju o Alli Pugačovoj i - dodali: »Otkinuta se od lanca skučenih mjerila i banula odjednom, bez uobičajnog učeničkog oponašanja, s izgrađenim shvaćanjima o životu, ljubavi i stvaralaštvu.«
Prijo sedam godina, »banula« je na međunarodnu estradu pobjedom na festivalu u baltičkom Sopotu kod Gdinje. Zapravo, tamo nije pobijedila Allina pjesma, nego njena interpretacija, sposobnost da pjesmu učini sceničnom. Bilo da pjeva svoj tekst u vlastitoj skladbi, bilo stihove Jevtušenka ili svojeg pjesničkog ljubimca Ilje Reznika - stil Alle Pugačove ostaje »pugačovski«. Sačinjavaju ga: glas osebujnih odlika i višestrane izražajnosti, sposobnost pjevačice da, prema emotivnom naboju sadržaja, podešava glasovni registar i mijenja ekspresivnost - u širokom rasponu, od intimne intonacije do deklamativne otvorenosti, od tananog lirizma ili šaljivih akcenata.
U tom je stilu Evropi predstavila i svoje najpoznatije skladbe: Žena koja pjeva, Harlekin i Kraljevi mogu sve. Svoj obiman repertoar izgradila je unutar stilskih krajnosti, između Shakespearovih soneta i šaljivih popijevki poput priproste pučke Oj, ditja moje, ditjatko.
Zapadnoevropska kritika uočila je u Alli Pugačovoj »rusku Julette Greco». Ocjena je, zapravo, šablonska, jer te se dvije estradne umjetnice umnogome razlikuju. Ipak, nešto im je zajedničko: osobnost za mikrofonom i sposobnost da interpretacijom pjesmu pretvore u zaokruženu teatarsku minijaturu.
Jer, nije slučajno da je naslov jednog sovjetskog TV-filma bio Teatar Alle Pugačove. Redatelj i snimatelj nakanili su otkriti i predočiti neke »zakone« i estradna kreiranja pjesme. Prema ocjeni u časopisusu Sovjetska estrada i cirk, nisu uspjeli u toj analizi, jer su se više bavili dokumentarnim bilježenjem nastupa Pugačove.
No sve je to samo djelić one »bivše« Alle, ne ove koja gostuje u zagrebačkom Lisinskom. A to razdobije svoje karijere -koje je ponajviše u znaku skladbi poput Harleklna i Žene koja pjeva - A. Pugačova smatra završenim. Objasnila je to prije pet mjeseci, uoči turneje po Finskoj:
- Sada, kako kažu, obnavljam repertoar. No, nije to samo promjena repertoara. Nekoć me je uzbuđivala određena pjesma, ali starim, pa se i to mijenja. Bio je tako period Shakespeareovih soneta, potom Žene koja pjeva, sve do Harlekina i Kraljevi mogu sve. A sada sam već napipala konture toga novoga. Pjesme Uzbudljiv put, Ljudi, ljudi, Čekaj i pamti me, Solominka, Maestro i druge — potpuno su nove i one su ono što me danas određuju.
Pjevačke nastupe Alle Pugačove kritika je uspoređivala, pa i poistovećivala s teatarskom umjetnošću. Sovjetske recenzije (npr. N Nikolajuk) definiraju tu Allinu kreativnost mnogo jasnije negoli spomenuti TV-dokumentarac Teatar Alle Pugačove. N. Nikolajuk kaže:
- Teatar Pugačove ne slaže se poput mozaika, od zasebnih pjesama on nastaje s dramaturgijom. Alla Pugačova kao da je napisala komad u kojem je glavna junakinja suvremena i prepoznatljiva. Njezin se karakter očituje u različitim prilikama. Svaka je nova pjesma nov tematski obrat u komadu.
Napokon, nije slučajno naslov njena samostalna albuma Ogledalo duše. Kritika u Moskvi (L. Jakovljeva) prepoznaje u tom naslovu »stvaralački kredo umjetnice iz kojeg nastaje nov tip odnosa s publikom«. Jasnije: pjevačica govoti slušateljima o svojim radostima i bolima, kakve poznaje svatko u dvorani. Po tome je svaki njezin nastup - dijalog s publikom.
Prije tog »perioda obnove«, A. Pugačova je taj dijalog s publikom počinjala obično dvjema pjesmama: Utrošila svu sam snagu (stihovi: J. Jevtušenko, glazba: A. Pugačova) i Ako dugo patiš (A. Začepin - L. Derbenjev). U tim je pjesmama progovorila odmah o svojoj glavnoj preokupaciji - o odnosu prema životu i sceni. Glavnu temu izražavali su stihovi: »Trpim sve i podnosim, otrpjet ću i dočekat.«
Ti bi stihovi mogli poslužiti i kao geslo A. Pugačove koja dosljedno apelira da suvremena žena mora biti jaka i neumoljiva prema sebi kako bi prevladala očajanje i čvrsto krenula prema svojem cilju. Mogli bi se ti stihovi protumačiti i u smislu: »Žena - kako to zvuči gordo!« U tome bi bila i etika Teatra Pugačove.
Alla Pugačova nije se poslužila takvom parafrazom poslovične sentencije Maksima Gorkoga, ali ona ni termin Teatar Pugačove ne smatra svojim. Prije pet mjeseci objasnila je to (u moskovskome Trudu):
- Termin Teatar Pugačove rodio se, ako se ne varam, onda kada je svaka moja pjesma bila i mala uloga: do bola ojađeni Harlekin ili smiješni i dragi čarobnjak - nesposobnjaković ili, pak, dramska, ispovijest u pjesmi Ne odriču ae ako ljube.
Životna tjeskoba, uz ostalo, nalazi odraz u njezinim pjesmama. Alla Pugačova autorica je muzike mnogih, danas u SSSR-u vrlo popularnih pjesama, a mnogo ih je skladala i na stihove Ilje Reznika (Uzdigni se nad taštinu, Stepenice, Dežurni anđeo, Stari dom i drugo). Kako ih sklada?
- Za glasovir sjednem tek pošto se u meni pojave zvuci. — kaže Alla. — Zapravo, to se najčešće dogodi spontano. Melodiju ponekad može potaknuti kiša pred prozorom, šetnje šumom u proljeće, ritam vlaka kojim putujem.
Ljeti 1979. A. Pugačova bila je s vrhunskim solistima i sastavima uvrštena u kulturni program za Olimpijadu 1980. Mjesečnik Sovjetska estrada i cirk iste je godine odao priznanje Jevgeniju Jevtušenku, u humorističkoj rubrici Estradna enciklopedija, epigramom u stihovima: »Do poetskih visina sam je utro put. U pjesmama sad on kroči svojim tragom.« To bi priznanje pristajalo i Alli Pugačovoj, ne zato što je i Jevtušenka zadužila izvedbama njegovih stihova već i stoga što je na estradi ostvarila podvig adekvatan Jevtušenkovom u poeziji.
V. K.
FOTO: Alla Pugačova — disko-zvijezda koja s lakoćom prodaje 100 milijuna ploča
Kritičari skloni usporedbama rekli su za Allu Pugačovu, poznatu estradnu umjetnicu iz SSSR-a, da je to »ruska Juliette Greco«. Možda je to šablonska ocjena, no ima nešto i u tome: obje umjetnice resi sposobnost da svaku pjesmu učine teatarskom minijaturom...
ПЕРЕВОД
Диалог с публикой
До ноября 1981 года в СССР и во всем мире было продано сто миллионов её пластинок. Эта информация с афиш на наших улицах — одно из немногих сведений о лидере советской эстрады Алле Пугачёвой, которое дошло до широких слоёв нашей публики. Вершины эстрадного Олимпа Алла уже достигла. Восхождение началось несколько лет назад — с триумфа на международном фестивале в Сопоте (Польша) и завоевания «Золотого Орфея-75». Дискографическая фирма Dynacord (ФРГ) вручила ей «Золотой микрофон» в знак признания международной популярности, а директор «Радио Кёльна» выразил ей комплимент в духе холодной войны, заявив: «Русские отправили нам этот новый тип тайного оружия». Японская ежедневная газета «Asahi» завершила свой опрос популярности таблицей самых любимых в мире лидеров эстрады под названием «Те, чья слава не меркнет». В числе первых в этом японском хит-параде находится и Алла Борисовна Пугачёва — артистка, которая 14 и 15 апреля гастролировала в Загребе, на сцене Концертного зала имени Ватрослава Лисинского.
В СССР она является настоящей диско-звездой, а билет на её концерт ценится на вес золота, подобно выигрышу в лотерею. Но в то время как одни хвалят её голос и музыкальность, универсальность репертуара и эмоциональную выразительность пения, другие, напротив, утверждают следующее: «Алла не поёт, а кричит, поэтому она нравится только взъерошенным юнцам, а на самом деле она вульгарна». Одна саркастическая оценка в советской прессе гласила так: «Она ворвалась на эстраду, словно сорвалась с цепи!» Имелся в виду её бурный сценический стиль.
«Это необычайно точно, если отбросить иронию», — констатировали ещё в 1980 году Н. Николаюк и Л. Яковлева в совместном искусствоведческом эссе об Алле Пугачёвой, добавив: «Она вырвалась из цепких оков зауженных стандартов и ворвалась внезапно, без привычного ученического подражания, уже с полностью сформированными взглядами на жизнь, любовь и творчество».
Семь лет назад она ворвалась на международную эстраду с победой на фестивале в балтийском Сопоте близ Гдыни. На самом деле там победила вовсе не сама песня Аллы, а её интерпретация, уникальная способность сделать песню сценичной. Поёт ли она собственный текст в своей авторской композиции, исполняет ли стихи Евтушенко или своего поэтического любимца Ильи Резника — стиль Аллы Пугачёвой всегда остаётся строго «пугачёвским». Его составляют: голос самобытных качеств и многогранной выразительности, способность певицы в зависимости от эмоционального накала содержания безупречно перестраивать голосовой регистр и менять экспрессию — в широчайшем диапазоне, от интимных интонаций до декламационной открытости, от тончайшего лиризма до шутливых акцентов.
В таком стиле она представила Европе свои самые известные произведения: «Женщина, которая поёт», «Арлекино» и «Всё могут короли». Свой объёмный репертуар она выстроила внутри стилистических крайностей — между сонетами Шекспира и шутливыми попевками вроде простой народной песни «Ой, дитя моё, дитятко».
Западноевропейская критика разглядела в Алле Пугачёвой «русскую Джульетту Греко». Оценка эта, по сути, шаблонна, поскольку две эти эстрадные артистки во многом отличаются друг от друга. Тем не менее, кое-что общее у них есть: яркая индивидуальность перед микрофоном и способность посредством интерпретации превращать каждую песню в законченную театральную миниатюру.
Ведь далеко не случайно название одного советского телевизионного фильма звучало как «Театр Аллы Пугачёвой». Режиссёр и оператор намеревались открыть и продемонстрировать некоторые «законы» и эстрадные принципы создания песни. По оценке журнала «Советская эстрада и цирк», они потерпели неудачу в этом анализе, поскольку больше занимались сухой документальной фиксацией живых выступлений Пугачёвой.
Но всё это лишь частичка той «прежней» Аллы, а не той, что гастролирует сейчас в загребском зале имени Лисинского. И этот период своей карьеры, который больше всего ознаменован такими композициями, как «Арлекино» и «Женщина, которая поёт», А. Пугачёва считает полностью завершённым. Она подробно объяснила это пять месяцев назад, накануне своего большого турне по Финляндии: «Сейчас, как принято говорить, я полностью обновляю репертуар. Но это не просто смена песен. Когда-то меня сильно волновала одна конкретная вещь, но я взрослею, и это тоже меняется. Был период сонетов Шекспира, затем "Женщины, которая поёт", вплоть до "Арлекино" и "Всё могут короли". А сейчас я уже нащупала контуры совершенно нового. Песни "Как тревожен этот путь", "Люди, люди", "Жди и помни меня", "Соломинка", "Маэстро" и другие — они полностью новые, и именно они сегодня определяют моё лицо».
Певческие выступления Аллы Пугачёвой критика часто сравнивала и даже отождествляла с театральным искусством. Советские рецензии (например, музыковеда Н. Николаюка) определяют эту творческую индивидуальность Аллы гораздо яснее, нежели упомянутый телевизионный документальный фильм «Театр Аллы Пугачёвой». Н. Николаюк пишет: «Театр Пугачёвой не складывается подобно мозаике из разрозненных песен, он возникает вместе с единой драматургией. Алла Пугачёва словно написала масштабную пьесу, в которой главная героиня — наша современница, легко узнаваемая каждым в зале. Её характер раскрывается в самых разных жизненных обстоятельствах. Каждая новая песня — это новый тематический и сюжетный поворот в этой пьесе».
Наконец, совершенно не случайно название её сольного альбома звучит как «Зеркало души». Критика в Москве (Л. Яковлева) распознаёт в этом имени «творческое кредо артистки, из которого рождается совершенно новый тип взаимоотношений с публикой». Проще говоря: певица доверительно рассказывает слушателям о своих радостях и болях, какие прекрасно знакомы абсолютно каждому человеку в зале. Именно поэтому каждое её выступление — это подлинный, прямой диалог с публикой.
До этого «периода обновления» А. Пугачёва этот диалог со слушателями начинала обычно двумя песнями: «Все силы даже прилагая» (стихи Е. Евтушенко, музыка А. Пугачевой) и «Если долго мучиться» (А. Зацепина —Л. Дербенёв). В этих произведениях она сразу же заявляла о своей главной преоккупации — об отношении к жизни и к сцене. Главную тему выражали строки: «Стерплю я все и выстою, достигну и дождусь».
Эти строки могли бы послужить и главным девизом А. Пугачёвой, которая последовательно призывает к тому, что современная женщина обязана быть сильной и непреклонной по отношению к самой себе, чтобы полностью преодолеть отчаяние и твёрдо двигаться к своей цели. Можно было бы истолковать эти строки и в ключе знаменитого афоризма: «Женщина — как это звучит гордо!» В этом и заключается вся этика Театра Пугачёвой.
Алла Пугачёва не использовала подобную парафразу известного изречения Максима Горького, но она и сам термин «Театр Пугачёвой» не считает своим собственным. Пять месяцев назад она подробно объяснила это в интервью московской газете «Труд»: «Термин "Театр Пугачёвой" родился, если я не ошибаюсь, тогда, когда абсолютно каждая моя песня представляла собой маленькую роль: до боли уязвимый "Арлекино", или смешной и милый "Волшебник-недоучка", или же глубокая драматическая исповедь в песне "Не отрекаются, любя"».
Жизненная тревога, помимо прочего, находит яркое отражение в её произведениях. Алла Пугачёва является автором музыки ко многим, сегодня невероятно популярным в СССР песням, а огромное их количество она сочинила на стихи Ильи Резника («Поднимись над суетой», «Лестница», «Дежурный ангел», «Старый дом» и другие). Как именно она их сочиняет? «За фортепиано я сажусь только после того, как эти звуки полностью созреют во мне самой, — говорит Алла. — На самом деле, чаще всего это происходит спонтанно. Мелодию порой может подсказать стук дождя за окном, весенние прогулки по лесу, мерный ритм поезда, в котором я путешествую».
Летом 1979 года А. Пугачёва вместе с ведущими солистами и коллективами страны была официально включена в культурную программу Олимпиады-1980. Ежемесячный журнал «Советская эстрада и цирк» в том же году выразил признание Евгению Евтушенко в юмористической рубрике «Эстрадная энциклопедия» эпиграммой в стихах: «До поэтических высот сам он проложил путь. В песнях теперь он шагает по собственному следу». Это признание в полной мере подошло бы и Алле Пугачёвой — не только потому, что она обязана Евтушенко великолепным исполнением его стихов, но и потому, что она на эстраде совершила творческий подвиг, полностью адекватный подвигу Евтушенко в большой поэзии.
(В. К.)
ФОТО: Алла Пугачёва — диско-звезда, которая с лёгкостью продаёт 100 миллионов пластинок
Критики, склонные к сравнениям, говорили об Алле Пугачёвой, известной эстрадной артистке из СССР, что это «русская Джульетта Греко». Возможно, это шаблонная оценка, но что-то в ней есть: обеих артисток украшает способность превращать каждую песню в театральную миниатюру...
Studio. — Загреб, Югославия, 1982. — 17-24 апреля (№ 941)
Примечания архива сайта:
ПРИМЕЧАНИЕ 1: Данный очерк имеет фундаментальное историко-текстологическое значение, так как авторы В. К. и АПН напрямую ссылаются на монументальные советские искусствоведческие материалы. Установлено, что приводимые в тексте цитаты и теоретические выкладки критиков Н. Николаюка и Л. Яковлевой являются развёрнутыми заимствованиями из их знакового совместного исследования «Сегодня Аллы Пугачёвой», опубликованного в журнале «Советская эстрада и цирк» в январе 1980 года (№ 1)
|
|
|
|
