|
|
Gramorevue (Прага) 5-81
Alla Pugačevová: Populární píseň — nejdemokratičtější
umění
Když Alla Pugačevová vstoupí po prvních taktech doprovodného orchestru „Recitál" na jeviště a s nevinným úsměvem a koketním pukrletem oznámí publiku, že v následujících devadesáti minutách bude vystupovat „Superstar Sovětského svazu", zašumí každé hlediště nedůvěřivým pousmáním. Ale píseň od písně tato divácká nejistota mizí a po skvěle naaranžované směsi ruských melodií „Stará píseň" (Pugačevová/Atovnjan) zní každé hlediště skandovaným potleskem, ať je to v klubu „Vysočina" ve Velkém Meziříčí, v bratislavské hale Parku kultury či na nebezpečných prknech pražské Lucerny. Ano — ALLA PUGAČEVOVÁ to při svém prvním zájezdu do Československa v listopadu 1980 dokázala: je skutečně evropskou hvězdou, pěveckou, autorskou i hereckou osobností, která vyhovuje vkusu a nárokům našeho publika a která ve svém autorském recitálu po dobu více než půl druhé hodiny „nesleze z pódia" a udrží zátem, napětí a potlesk od začátku až do konce. Výkon, s jakým se u našich i zahraničních umělkyň setkáváme jen zřídka. Alla k dramaturgii svého programu nepotřebuje ani pomocnou „berličku" hostů, orchestrálek, vtipného konferenciéra či dýmových a baletních efektů. Stojí za svým mikrofonem bez velkých tanečních kreací, konferuje tehdy, kdy sama cítí potřebu, reaguje improvizovaně na každou poznámku, písknutí či přání z hlediště, jiskří humorem i vážnými postřehy. Je to skutečně osobnost, které věříte to, co zpívá a o čem zpívá.
Její pěvecký repertoár nelze zařadit do žádné z obecně uznávaných šablon; dobře zpívá blues „Mama" (mimochodem první skutečné blues napsané sovětským autorem), v němž při zavřených víčkách máte dojem, že posloucháte Sarah Vaughanovou, stejně jako aufrayovsky laděnou trubadúrskou baladu „Lestnica" se skvělým flétnovým sólem, odpichovku „Králové mohou všechno" či dramatický kazačok „Uchodi" (Odejdi), náladou i rytmem blízký repertoáru Glorie Gaynorové (I'll Survive). Právě po této dravé disco-bombě předvede, jak sama uvede, „těm náročnějším v sále" poslední sloku této písně v patetickém opeřním stylu, s hlasovým fondem, za který by se nemusela stydět mnohá dramatická sopranistka světových operních scén.
Alla Pugačevová je v současné době skutečně nejpopulárnější umělkyní Sovětského svazu. Po řadu let je hodnocena jako zpěvačka číslo 1 (na druhém místě bývá většinou její přítelkyně Sofia Rotaruová), a rovněž na žebříčku nejúspěšnějších písní a desek jde o písně a desky podepsané Allou. A přitom jde o umělkyni, která ještě donedávna jezdila jako málo známá hostující zpěvačka s populární skupinou „Veselí chlapci". Při vydání její dlouhohrající desky „Zrcadlo duše" (v originální verzi i v licenční nahrávce vydavatelství Opus se dostala také do rukou našich diskofilů) nabídla moskevská firma Melodija zpěvačce smlouvu na 5000 kusů. Alla souhlasila — a do roka se desky prodalo sedmdesát... miliónů (!) výlisků. K mezinárodní popularitě této zpěvačky přispěla jistě vítězství na předních evropských festivalech — 1975 na Zlatém Orfeu a 1978 v Sopotech, i její vystoupení na mezinárodním festivalu MIDEM ve francouzském Cannes.
Zpívala zpočátku písně předních sovětských i zahraničních autorů. Tak například i její „superhit" o Harlekýnovi je z pera bulharského zpěváka Emila Dimitrova. Pugačevová ovšem píseň domyslela pěvecky i herecky a vytvořila z této skladby mistrovskou tragiko-mickou miniaturu hodnou Marcela Marceaua či Arkadije Rajkina o smíchu a slzách věčného klauna, paňáci či harlekýna — anebo chcete-li o slzách a smíchu zpěvačky jménem Alla Pugačevová.
Nemohla dlouho zpívat melodie a texty cizích autorů, a tak jednoho dne přinesla do orchestru, do rozhlasu a televize hrst skvělých novinek, podepsaných neznámým autorem V. Gorbonosem. Písničky se líbily, hrály a prodávaly a veřejnost trvala na představení neznámého skladatele. Alla ho odmítla přivést, ale přinesla alespoň jeho fotografii. Z obrázku se díval elegantní mladý muž s odvážným knírem. Teprve na jedné z příštích zkoušek smazala Alla z fotografie kníry a další líčení a prozradila, že autorkou všech těch písní je ona sama a že jde o její fotografii v pánském přestrojení. A skladatelka a textařka Alla Pugačevová byla na světě. Od té doby jsou prakticky všechny písně večera vlastním dílem uznávané interpretky.
Využili jsme loňského zájezdu po Československu k rozhovorům, besedám a diskusím. Alla nesmírně ráda debatuje, pře se a vyjadřuje se otevřeně ke všemu. Není otázky a není oblasti v umění, filozofii, lásce či politice, ke které by nechtěla zaujmout stanovisko. Pro charakteristiku si připomeňme některé z jejích názorů:
• Mám ráda populární píseň proto; protože ji považuji za nejdemokratičtější umění Díky její srozumitelnosti, nákladům desek, popularitě v televizi i v rozhlase...
• Nemám žádné pěvecké vzory. Zprvu jsem poslouchala všechno, co se ve světě zpívá a znám zpaměti tisíce písní světových zpěvaček. Ale později mne to začalo unavovat a rozptylovat A tak jsem raději bez vzoru — sama sebou. Ale trváte-li na tom: mám ráda Barbru Streisandovou a Glorii Gaynorovou. A moje matka má nejraději Karla Gotta. Dokonce mu přinesla na jeviště květiny...
• Schválně říkám, že jsem v Československu poprvé. Když jsem tu totiž byla s Veselými chlapci před čtyřmi lety, tak si nás nikdo ani nevšiml. A teď máme všude plné sály, zajímá se rozhlas, televize, novináři — prostě úspěch. Tak mne nechte při tom, že jsem přijela poprvé a vyhrála...
• Zpívám ráda v jakémkoliv sále. Aí to bylo v klubu ve Velkém Meziříčí pro několik set lidí nebo třeba v Tallinu, kam na můj koncert přišlo na 200000 lidí Celé město. Ale přece jen pořád sním o tom, že zazpívám svůj repertoár ve skutečném tradičním plyšovém divadle (viděla hlediště Vinohradského divadla v Praze — pozn. il), kde budou všichni dobře seděl slyšet i vidět a já zase budu mít dokonalé nasvícení a akustiku ...
• Z Československa si odvážím jediné: televizní kazetu se záznamem mého koncertu v Mladé Boleslavi protože je na něm všechno — nálada, přátelství i úspěch A to je pro umělce to nejcennější...
IVO LETOV
ПЕРЕВОД
Алла Пугачёва: Популярная песня — самое демократичное искусство
Когда Алла Пугачёва под первые такты аккомпанирующего оркестра «Рецитал» вступает на сцену и с невинной улыбкой и кокетливым книксеном объявляет публике, что в следующие девяносто минут перед ними будет выступать «Суперзвезда Советского Союза», каждый зрительный зал отзывается недоверчивой усмешкой. Но от песни к песни эта зрительская неуверенность исчезает, и после великолепно аранжированного попурри из русских мелодий «Старая песня» (Пугачёва/Атовмян) любой зал взрывается скандированными аплодисментами — будь то в клубе «Высочина» в Вельке-Мезиричи, в братиславском зале Парка культуры или на опасных подмостках пражской «Люцерны». Да — АЛЛА ПУГАЧЁВА во время своих первых больших гастролей в Чехословакии в ноябре 1980 года доказала: она действительно является европейской звездой, выдающейся певческой, авторской и актёрской личностью, которая полностью отвечает вкусам и требованиям нашей публики. В своём авторском концерте-речитале она на протяжении более полутора часов буквально «не слезает со сцены», удерживая темп, напряжение и овации от начала и до самого конца. Результат, с каким у наших или зарубежных исполнительниц мы сталкиваемся крайне редко.
Алле для драматургии её программы не требуются вспомогательные «костыли» в виде приглашённых гостей, оркестровых пауз, остроумного конферансье, дымовых эффектов или балета. Она стоит у своего микрофона без сложных танцевальных па, конферирует тогда, когда сама чувствует в этом необходимость, импровизированно реагирует на любое замечание, свист или пожелание из зала, искрится юмором и глубокими, серьёзными наблюдениями. Это действительно артистка, которой веришь — веришь тому, о чём и как она поёт.
Её певческий репертуар невозможно втиснуть ни в один из общепринятых шаблонов. Она одинаково прекрасно поёт блюз «Мама» (кстати, первый настоящий блюз, написанный советским автором), при прослушивании которого с закрытыми глазами создаётся впечатление, что поёт Сара Воан; и выдержанную в трубадурском духе балладу «Лестница» с великолепным солом на флейте; и зажигательную «Всё могут короли»; и драматический казачок «Уходи», по своему настроению и ритму близкий к диско-хиту Глории Гейнор «I'll Survive». Именно после этой стремительной диско-бомбы она, как сама выражается, демонстрирует «более требовательным зрителям в зале» последний куплет этой песни в патетическом оперном стиле, с таким вокальным диапазоном, за который не пришлось бы краснеть многим драматическим сопрано на лучших оперных сценах мира.
Алла Пугачёва в настоящее время действительно является самой популярной артисткой Советского Союза. На протяжении многих лет она признаётся певицей № 1 (на втором месте обычно оказывается её подруга София Ротару), и точно так же на вершинах хит-парадов самых успешных песен и пластинок неизменно фигурируют произведения, подписанные именем Аллы. А ведь ещё относительно недавно эта исполнительница колесила по стране как малоизвестная приглашённая солистка популярного ансамбля «Весёлые ребята». При выпуске её диска-гиганта «Зеркало души» (который в оригинальной версии, а также по лицензии издательства «Opus» попал и в руки наших дискóфилов) московская фирма «Мелодия» изначально предложила певице контракт на 5000 экземпляров. Алла согласилась — а в течение года пластинка разошлась тиражом в семьдесят... миллионов (!) копий. Международной популярности певицы, безусловно, способствовали победы на ведущих европейских фестивалях — в 1975 году на «Золотом Орфее» и в 1978 году в Сопоте, а также её триумфальное выступление на международной музыкальной ярмарке MIDEM во французских Каннах.
Поначалу она пела произведения ведущих советских и зарубежных авторов. Так, например, её суперхит про Арлекино принадлежит перу болгарского певца и композитора Эмила Димитрова. Однако Пугачёва полностью переосмыслила песню вокально и актёрски, создав из этого материала шедевральную трагикомическую миниатюру, достойную Марселя Марсо или Аркадия Райкина — притчу о смехе и слезах вечного клоуна, паяца, ну или, если хотите, о слезах и смехе певицы по имени Алла Пугачёва.
Она долго не могла петь исключительно чужие мелодии и тексты, и вот в один прекрасный день принесла на репетиции оркестра, на радио и телевидение охапку великолепных новинок, подписанных никому не известным автором Б. Горбоносом. Песни понравились, зазвучали в эфире, стали отлично продаваться, и общественность начала настойчиво требовать познакомиться с загадочным композитором. Алла отказывалась приводить его лично, но принесла хотя бы его фотографию. С карточки на всех смотрел элегантный молодой человек с лихими усами. И лишь на одной из следующих репетиций Алла стёрла с фотографии усы и прочий грим, признавшись, что автором всех этих песен является она сама, а на снимке — её собственное фото в мужском переодевании. Так на свет появилась композитор и поэт Алла Пугачёва. С тех пор практически все песни её концертного вечера являются личными произведениями признанной исполнительницы.
Мы воспользовались её прошлогодней поездкой по Чехословакии для проведения интервью, бесед и дискуссий. Алла невероятно любит спорить, дискутировать и открыто высказываться обо всём на свете. Нет такого вопроса и нет такой области в искусстве, философии, любви или политике, по которой она не хотела бы занять чёткую позицию. Для полноты её портрета давайте вспомним некоторые из её высказываний:
•
Я люблю популярную песню именно за то, что считаю её самым демократичным искусством. Благодаря её понятности, огромным тиражам пластинок, популярности на телевидении и радио...
•
У меня нет никаких певческих кумиров или образцов для подражания. Поначалу я слушала абсолютно всё, что поётся в мире, и знаю наизусть тысячи песен мировых певиц. Но позже это стало меня утомлять и рассеивать внимание. Поэтому я предпочитаю быть без эталона — просто самой собой. Но если вы так настаиваете: мне нравятся Барбра Стрейзанд и Глория Гейнор. А моя мама больше всего любит Карела Готта. Она даже лично преподнесла ему на сцене букет цветов...
•
Я намеренно говорю, что приехала в Чехословакию впервые. Ведь когда четыре года назад мы выступали здесь вместе с «Весёлыми ребятами», нас никто толком и не заметил. А сейчас у нас повсюду полные залы, нами интересуются радио, телевидение, журналисты — словом, огромный успех. Так что позвольте мне оставаться при мнении, что я приехала сюда впервые и победила...
•
Я с удовольствием пою в абсолютно любом зале. Будь то клуб в Вельке-Мезиричи для нескольких сотен человек или, например, Таллин, где на мой концерт пришло около 200 000 зрителей. Буквально весь город! Но всё-таки я до сих пор мечтаю спеть свой репертуар в настоящем традиционном плюшевом театре (она видела зрительный зал Театра на Виноградах в Праге — прим. ред.), где всем будет удобно сидеть, всё будет отлично слышно и видно, а у меня, в свою очередь, будут безупречный свет и акустика...
•
Из Чехословакии я увожу одну-единственную вещь: телевизионную кассету с записью моего концерта в Младе-Болеславе, потому что на ней зафиксировано абсолютно всё — атмосфера, дружба и успех. А это для артиста — самое ценное...
ИВО ЛЕТОВ
Gramorevue. — Прага, 1981. — № 5 (май)
Примечания архива сайта:
ПРИМЕЧАНИЕ 1 Упоминание видеокассеты с записью концерта в Млада-Болеславе, которую Алла Борисовна увозила с собой в Москву как главный сувенир, подтверждает факт профессиональной многокамерной съёмки её чехословацкого шоу местным телевидением.
ПРИМЕЧАНИЕ 2 (Уточнение по тиражам и посещаемости): Приведенный автором 70-миллионный тираж пластинки «Зеркало души» за первый год, равно как и названная певицей 200-тысячная аудитория на концерте в Таллине, являются классическими для прессы рубежа 1980–1981 годов эмоциональными преувеличениями. Эти цифры отражают совокупные тиражи всех синглов артистки и общую вместимость Таллинского Певческого поля во время национальных праздников.
|
|
|
|
 |
|
|
|
| Rate this file (No vote yet) |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
