|
Gazeta lubuska (Зелёна Гура) 08.06.79
Piąty żiwioł - Pugaczowa
Ałła Pugaczowa w świadomości polskiej widowni znaczy już tyle, co znaczył i znaczy Mark Bernes. Po prostu obraz radzieckiej piosenki jest bez niej nie do wyobrażenia.
Naprawdę trudno osiągnąć to u publiczności, co ma Pugaczowa. Jej ekspresja, żywiołowość poraża słuchaczy, czego dowodem była reakcja sopockiej widowni, gdy na tamtejszym festiwalu Ałła Pugaczowa zaśpiewała "Arlekina”, a kilka lat potem — „Królowie wszystko mogą”.
Co przede wszystkim zadziwia? Że tak prostymi środkami artystka z każdej piosenki robi mały dramacik, albo... małą komedię. Że śpiewając — znakomicie operuje gestem, mimiką, "wygrywa” kostium. Cała ta otoczka wokół piosenki jest u niej ważna tak samo jak muzyka i tekst. Pugaczowa nie oszukuje. Ona śpiewa.
W naszym kraju jest bardzo dobrze znana. Wszak uczestniczyła dwukrotnie w festiwalu sopockim. Raz — jako gwiazda uświetniająca swym recitalem imprezę, potem — jako uczestniczka konkursu, który zresztą wygrała w znakomitym stylu. A potem była audycja w Studio-2, gdzie Pugaczowa Magdzie Umer opowiadała o swoim życiu. Wtedy właśnie wyznała, że każda z jej piosenek jest jakby dokumentem przeżyć osobistych piosenkarki. Powiedziała też, że wcale nie miała łatwego startu, albowiem usiłowała przeciwstawić się — dodajmy, że skutecznie — utartym wzorcom estradowym.
To, co robi na estradzie Ałła Pugaczowa jest — co tu dużo mówić — bardzo dobrym teatrem. Gdy się tego słucha, gdy się na to patrzy to jest nieprawdą stwierdzenie, iż piosenka jest czymś banalnym...
Перевод
Пятый элемент — Пугачева
В сознании польской публики Алла Пугачева сегодня значит так же много, как Марк Бернес значил и значит до сих пор. Образ советской песни без нее теперь просто немыслим.
Действительно, трудно добиться от аудитории того отклика, который получает Пугачева. Ее экспрессия и невероятная живая энергия буквально поражают слушателей. Доказательством тому служила реакция публики в Сопоте, когда на местном фестивале Алла Пугачева исполнила песню «Арлекино», а несколько лет спустя — «Всё могут короли».
Что удивляет больше всего? То, как с помощью самых простых художественных средств артистка превращает каждую свою песню в маленькую драму или… в маленькую комедию. Во время пения она виртуозно владеет жестом, мимикой и буквально «обыгрывает» свой сценический костюм. Вся эта внешняя огранка песни важна для нее точно так же, как музыка и текст. Пугачева не притворяется. Она живет на сцене. Она поет.
В нашей стране она очень хорошо известна. Как-никак, она дважды принимала участие в фестивале в Сопоте. Один раз — в качестве приглашенной звезды, украсившей мероприятие своим сольным рециталом, а в другой раз — как участница конкурса, который, к слову, выиграла в блестящем стиле. Позже была еще передача на «Студии-2», где в беседе с Магдой Умер Пугачева откровенно рассказывала о своей жизни. Именно тогда она призналась, что каждая из ее песен является своего рода документом личных переживаний певицы. Она также отметила, что ее старт на эстраде вовсе не был легким, поскольку она пыталась противостоять — и, надо признать, весьма успешно — устоявшимся сценическим шаблонам.
То, что Алла Пугачева делает на эстраде — чего уж там говорить — это очень хороший, настоящий театр. Когда слушаешь ее и смотришь на нее, становится очевидным, насколько ошибочно утверждение, будто песня — это нечто банальное…
Gazeta Lubuska. — Zielona Gora, ПНР, 1979. — 8 июня
|
|
|
|
