|
Труд (Москва) 08.01.78
Алла Пугачёва
«Для меня сцена — это нечто необъяснимое. Меня тянет туда, как мотылька на огонь. Я болезненно ощущаю приближение выхода на сцену. Мне ужасно плохо. Я стою за кулисами и молю, чтобы «это» скорее началось и скорее кончилось. Надежду, радость, дикую боль — вот что я испытываю за несколько секунд до выхода на сцену, хотя каждый раз я почти уверена, что всё будет в порядке. А выхожу на сцену уже с любопытством. Впереди — полнейшая неизвестность. Зритель — тайна!
После выступления я не могу сразу «отойти» от сцены. Вначале испытываю возбуждение и радость, потом наступает резкая смена настроения — грусть и тяжесть на душе. Ведь всё уже позади. Сцена для меня — нечто необъяснимое…»
Слова эти принадлежат Алле Пугачёвой — одной из самых популярных сегодня эстрадных певиц. И в этих словах, вернее, в том, как Пугачёва относится к эстраде, к себе на эстраде, к своему «лёгкому жанру», и заключён главный секрет её популярности.
Алла Пугачёва — это одержимость плюс талант.
Широкий зритель узнал певицу сравнительно недавно, хотя на эстраде Алла Пугачёва выступает уже давно. Окончив Музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова (дирижёрско-хоровой факультет), она работала в Липецкой филармонии, в вокально-инструментальном ансамбле «Новый электрон», затем выступала с оркестром Олега Лундстрема. На V Всесоюзном конкурсе артистов эстрады получила звание лауреата за исполнение песен «Ермолова с Чистых прудов» и «Посидим, поокаем». Через год — «Гран-при» на конкурсе «Золотой Орфей» в Болгарии за песню «Арлекино»… Впрочем, всё это Алла Пугачёва сама рассказала читателям «Труда» в сентябре 1975 года.
И вот прошло два года. Что изменилось в творческой биографии певицы?
Теперь Алла Пугачёва выступает «самостоятельно» — ей доверяют уже не 2— 3 песни в концерте, а целое отделение. Она выступает без конферансье, сама ведёт программу, рассказывая о себе, о песнях, которые поёт. Но главное — изменился репертуар певицы. Если раньше уровень программы определялся глубиной содержания и оригинальностью исполнения практически только одной песни — «Арлекино», то теперь эта песня — одна из самых «простых» в её репертуаре. И то, что зрители в конце концерта ещё кричат из зала «Ар-ле-ки-но», объясняется скорее тем, что они, зрители, ещё недостаточно хорошо знают «новую Пугачёву».
— В моём репертуаре появилось много песен, — говорит Алла. — Вот мой «послужной» список за последние два года: песни Микаэла Таривердиева на слова Марины Цветаевой и Беллы Ахмадулиной из кинофильма «Ирония судьбы», песни Александра Зацепина на стихи Леонида Дербенёва «До свидания, лето» и «Любовь одна виновата» из фильма «Центровой из поднебесья», «Найти себе друга» и «Кто виноват», песня Рычкова и Дербенёва «Всё могут короли». Кроме того, в моём репертуаре появились песни молодого талантливого композитора Бориса Горбоноса — «Сонет Шекспира», «Приезжай», «Женщина, которая поёт» (эту песню он написал вместе с композитором Леонидом Гариным на стихи Кайсына Кулиева), песня на слова Осипа Мандельштама «Памяти Лидии Клемент». И, наконец, «Не отрекаются любя» Марка Минкова на стихи Вероники Тушновой и «Волшебник-недоучка» Зацепина и Дербенёва. Эти две песни стали лауреатами телеконкурса «Песня-77».
Изменилось за это время и моё отношение к песне. Я всё более и более тянусь к песням-монологам. И не случайно две пластинки, объединённые в альбоме, который фирма «Мелодия» выпустит в новом году, называются «Зеркало души». Я меняюсь, вместе со мной меняются и песни, которые я пою. Но всегда я стараюсь оставаться на сцене предельно откровенной.
— И всё же, чем отличаются ваши сегодняшние песни от прошлых?
— Прежде всего интересными, сложными аранжировками и хорошей, настоящей, умной и глубокой поэзией.
— Давайте заглянем в будущее. Скажите, а какой мы увидим Аллу Пугачёву ровно через год?
— Думаю, что уже к концу 1978 года я буду выступать с большой программой типа шоу, в которой будет кордебалет, световые эффекты, красивые костюмы. Я хочу, чтобы зрители увидели радостное, красивое зрелище. А в 1979 году попробую спеть монооперу — одну большую песню на протяжении, скажем, часа, когда я на сцене буду одна, может быть, даже без оркестра. Это будет, вероятно, маленький театр одного актёра.
— Но ведь популярность пришла к вам за успехи в совсем ином жанре. Не проще ли пользоваться уже проверенными методами?
— Нет, я не за такую популярность: делай лишь то, что нравится зрителям. Скорее я пойду на риск, но буду всё-таки делать то, что считаю близким и нужным для себя. Если я чего-то не умею, постараюсь этому научиться. Так что останавливаться на достигнутом я не собираюсь.
— Порой даже от поклонников вашего таланта приходится слышать такие разговоры: где та сдержанная интеллигентная певица, которая подарила нам «Арлекино» и песни Таривердиева? Сейчас она идёт на поводу у не самой взыскательной части публики. Изменилась манера поведения на сцене. Исчез лиризм. Появилась тяга к ярким эффектам, чуть ли не к клоунаде. Не «пережимает» ли певица? Что вы можете сказать по поводу такой критики?
— Наверное, кому-то я нравлюсь и, наверняка, кому-то — нет. Но я не думаю об этом, когда пою. Мне кажется, что так могут говорить люди, которые ещё не были на моих концертах. Что же касается «не самой взыскательной части публики», то я хочу сказать, что не разделяю публику на части. Для меня зрительный зал един, он как один человек. И заставить этого человека быть предельно восприимчивым к моим песням — вот моя задача.
— Большую часть минувшего года у вас заняли съёмки в новом художественном фильме. Расскажите, пожалуйста, об этой работе.
— С тех пор, как я стала петь в кино, я всё время хотела выйти из-за кадра и войти в кадр, самой не только петь, но и играть. Эта мечта сбылась — теперь я снимаюсь в фильме «Женщина, которая поёт». Его ставит на киностудии «Мосфильм» режиссёр Александр Орлов по сценарию Анатолия Степанова. Фильм музыкальный, я играю певицу, можно сказать, саму себя, но в фильме меня зовут не Алла Пугачёва, а Анна Стрельцова. Это фильм о взлёте певицы на эстраде, о том, как удачи на сцене приводят к неудачам в личной жизни. Героиня фильма — обыкновенная женщина со своими горестями и радостями, но в то же время она не просто женщина — она женщина, которая поёт. Вот такой фильм.
Интервью вёл Сергей Пархомовский.
Труд. — Москва, 1978. — 8 января
|
|
|
|
