|
Sztandar mlodych (Варшава) 07-09.09.1979
AŁŁA PUGACZOWA: Więcej się śmieję niż płaczę
Gościła w Warszawie, w Domu Radzieckiej Nauki i Kultury. dając do późnych godzin wieczornych koncert połączony z wywiadem dla publiczności.
— Dobry wieczór, przyjaciele! Aż tylu was do mnie przyszło? Przyjechałam z zimnego Sopotu, zaziębiona, a u was tu tak gorąco! Zamknijcie jednak okna i drzwi, proszę. Oto ja, prawdziwa Ałła! Nie ta z telewizji, gdzie sama siebie nie poznaje. A na scenie podobna, co? Zdjęcie dla pana fotoreportera? Proszę.
— Przyjechałam wymienić z wami serca, chcę znaleźć z wami wspólny język, chcę abyśmy się w pełni rozumieli, byli sobie bliscy. Barierki tu nie ma, jestem z wami, jedną z was. Odbierajcie mnie nie jako artystkę, lecz jako człowieka. Chcę jak na każdym koncercie zostawić wam kawałek mego serca. Pytania są?
— Czy film "Gwiazda estrady” to Pani autobiografia?
— Tak, po części tak, to moje życie, w którym więcej się śmieję niż płaczę. I wam tego też życzę.
— Co robiła Pani w Sopocie?
— Trochę słyszeliście, a przyjechałam dlatego, że wielu naszych artystów obawiało się po prostu przyjechać. Pobrali urlopy, chorobowe, udali się na długie tournee... Nie dziwnego. Przy takiej konkurencji jak Czesław Niemen, Boney M. itd. Zostałam więc ja sama w niezwykle trudnej roli laureatki ubiegłorocznego festiwalu, obecnie jako gość honorowy.
Chciałam przywieźć coś nowego, swój zespół, ale najpierw u nas mówili, że wy nie chcecie zespołu, z kolei organizatorzy zdziwili się, że jestem bez zespołu. Ale w kwietniu, przyszłego roku przyjadę z zespołem „RYTM”.
— Jak ocenia Pani sopocki festiwal?
— Sopot to wielka szkołą, ma ogromne światowe znaczenie. Jego ranga wciąż rośnie, idzie wyżej i wyżej z każdym rokiem. I oczywiście — cudowna atmosfera. Sądzę, że Sopot będzie zajmował coraz wyższą pozycję wśród światowych festiwali piosenki.
— Dlaczego ma Pani nową fryzurę?
— I wcześniej, i teraz mówili u nas, że na festiwalach w Polsce im większa głowa, tym cenniejszą nagrodę przyznają. Żarty żartami, ale ostatnią fryzurę nieco mi „przypalili”.
— Pani droga do kariery?
— Zaczęto się zwyczajnie i niezwykle, przypadkowo 16 lat temu, kiedy miałam włosy do kolan. Z koleżanką — też „bikinarą” w dżinsach, w kurtkach, modne nastolatki szłyśmy po Moskwie do kina w Domu Nauczyciela. Przychodzimy, a w sali pustki. Kilka osób siedzi w pierwszych rzędach. Przed ekranem, na scenie, zespół muzyczny. Trwa jakaś eliminacja wielbicielek muzyki Edyty Piechy. Śpiewają; „Kochany ty byłeś człowieku”. Po występie dziesiątej z szablonowo ubranych, ładnych dziewcząt w błyszczących szpilkach — zaczęłyśmy się obie głośno śmiać. Kierownictwo chciało nas wyrzucić. Ale odparłam, że, ja zaśpiewam to lepiej. I zaśpiewałam, choć takiej „elegantki” nie chcieli wpuścić na scenę. Odparłam że moda to nie wszystko. Ale 10 bab wygnali.
— No i zaczęło się. Zaangażowali mnie, choć mama była przerażona. Ale ja szczęśliwa. Ja — „artystką!” Pojechałam w pierwszą podróż — tournee w swoim życiu: przez Kirów. Perm, Swierdłowsk, Omsk. Dawaliśmy 2—3 koncerty dziennie. A mrozy były 40-stopniowe. Myślałam, że sukcesy przyjdą od razu. Muzycy pomagali mi, żartowali, a ja wierzyłam w te żarty. Cóż, miałam 16 lat. Kiedyś mówią, że dzwoniła Edyta Piecha, ona płacze, bo ty zaśpiewałaś jej piosenkę lepiej od niej. A ja w to uwierzyłam! I jak co dzień, napisałam o tym mamie. Nagle pewnego dnia dyrektor mówi: my się z tobą rozstajemy. Gdzie mieszkasz? Na Tagance, niedaleko fabryki zegarków. O, to dobrze — odparł. Idź lepiej robić zegarki. To będzie z większym pożytkiem dla społeczeństwa. Jak ja to przeżyłam! Nie powinni tak robić z młodymi artystami, to bardzo boli. Ale strasznie się zacięłam. Czekajcie wy, Ałła wam jeszcze pokaże! Nie poszłam robić zegarków. Po 6 latach prób coś już ze mnie było. I ten sam człowiek, który mnie wyrzucił, znów chciał zaprosić do zespołu. Rozumie się, żc od-mówiłam.
— Co robiła Pani przez te lata prób?
— Występowałam w wielu zespołach, m. in. w grupie „Wiesiolyje riebiata". Nie było łatwo, niszczył mnie duch niezdrowej konkurencji wśród młodych ludzi, jak wszędzie wśród artystów.
"Arlekin’’ to miała być ostatnia piosenka w moim życiu. Pojechałam z nią do Bułgarii. Śpiewałam też „Ty śnisz mi się”. Był 75 rok. I te symboliczne piosenki przyniosły mi taki sukces, że oniemiałam. Dostałam Złotego Orfeusza, ludzie przyszli po autografy! Byłam szczęśliwa. Samolot czekał na mnie 20 minut, bo się spóźniłam. A tu mi ludzie rzucają z okien róże. Róże z czekającego samolotu! No i życie zaczęto się na nowo. Byłam dumna, oczarowana, zachwycona, upojona sławą...
— Zimny prysznic dostałam od celnika w Moskwie, który przyglądał mi się podejrzliwie z powodu tej statuetki. Złoty Morfie i? Premia? Sportsmenka czy co?
A ja myślałam, że na lotnisku będzie szał, że wszyscy mnie będą witać jak w Bułgarii. Co tam, głupstwo.
— Ałła, oddaje nam Pani swój serce, a co mąż na to?
— Nic. To wspaniały, wyrozumiały człowiek, całkowicie mnie rozumie, pomaga. Też artysta — reżyser filmowy. Aleksander Stefanowicz.
— Czy w Pani życiu były jakieś cierpnienia, trudności?
— Ja nie mam ciężkich momentów w życiu. Mnie na ogół wszystko się podoba. I to, że mnie cenią, i to, że nie doceniają czy nie doceniali. Po co mi ordery, zaszczyty, tytuły? Będą, nie będą... Najważniejsze w życiu, to mieć taki charakter: im gorzej, tym lepiej!
— Pani ulubione piosenki?
— Był „Arlekin”, była „Piosenka pierwszoklasisty”, ostatnio „Królewska miłość”, „Letnie deszcze”. Ciągle jest coś nowego, taka mieszanka, bo ja wciął
poszukuję. Wszystkiego chcę wypróbować po trochu. Istnieje tylko problem aparatury i instrumentów. To sprawa najważniejsza. Ja za granicę chcę jeździć w pełnym szyku. Zobaczycie jaka do was niedługo przyjadę! Z jakim zespołem, z jakimi instrumentami super. I sukienka będzie rozcięta do pasa — pełne Boney M.!
— Jakie jest Pani największe marzenie?
— Chcę naszym telewidzom zaśpiewać „Letnie deszcze” — i pragnę śpiewać nadal piękne wiersze współczesnych poetów i Szekspira. Już śpiewam i już staję się kompozytorem. Ostatnio, w doborowej paczce przyjaciół urodziła mi się piosenka „Ja ciebie pocałowałam” zaśpiewam ją zaraz.
— Kim chciałaby Pani być, jeśli nie byłaby Pani piosenkarką?
— Scena zawsze mnie ciągnęła. To po mamie, która też śpiewała kiedyś. Ale tak naprawdę, gdybym nie miała głosu, zostałabym barmanką. Słowo honoru. Kiedyś w Gruzji ujrzałam barmana — geniusza. Jakże on ze swojej „sceny” dyskretnie, dy-plomatycznie, grzecznie, szybko i sympatycznie obsługiwał, bawił gości! I ja też zawsze chiałam ubarwiać ludziom nie tylko pracę, ale i odpoczynek cieszyć ich sobą, bawić, radować. Pragnę tego bardzo, żebyście po dzisiejszym dniu pracy, odpoczęli, bawiąc się wspólnie ze mną — a ja z wami.
— Jak czuje się Pani w Polsce?
— Cudownie! Długo mieszkałam w rejonie nadbałtyckim i bardzo mi tu u was dobrze. Polaków uwielbiam. Pełni humoru, fantazji, serdeeczności. A Polki są super-ełeganckie, śliczne.
— Co sądzi Pani o playbacku?
— Wbrew pozorom to ciężka praca i ogromna odpowiedzialność. Sądzę, że nie w pełni doceniacie trud tych ludzi przed nagraniem na taśmę. Nie potępiajcie więc Demisa Roussosa i Boney M. Śpiewali „pod taśmę” w Sopocie, ale jakie to trudne! To trudniejsze od śpiewania na żywo.
— Plany na przyszłość?
— Chciałabym wystąpić z czymś interesującym, zagrać w filmie. Chcę ek-sperymentować nadal, komponować, grać, podróżować i śpiewać. Mam wiele propozycji, bo w kraju już mnie polubili, ale chcę zwolnić miejsce dla młodszych, występować za granicą. Mam propozycje z NRD, Polski i Zachodu. Wytwórnia „United Artist” proponuje mi nagranie kilku "longów” po angielsku.
Notował: WŁADYSŁAW ŚWIERCZ
Fot. HENRYK JURKO
Sztandar mlodych. — Варшава, ПНР, 1979. — 7-9 сентября
ПЕРЕВОД
АЛЛА ПУГАЧЁВА: Я больше смеюсь, чем плачу
Она гостила в Варшаве, в Доме советской науки и культуры, давая до поздних вечерних часов концерт, совмещённый с беседой для публики.
— Добрый вечер, друзья! Неужели так много вас пришло ко мне? Я приехала из холодного Сопота, простуженная, а у вас здесь так жарко! Но всё же закройте окна и двери, пожалуйста. Вот она я, настоящая Алла! Не та из телевидения, где я сама себя не узнаю. А на сцене похожа, да? Снимок для господина фоторепортёра? Пожалуйста.
— Я приехала, чтобы обменяться с вами сердцами, хочу найти с вами общий язык, хочу, чтобы мы полностью понимали друг друга, были близки. Здесь нет барьера, я с вами, одна из вас. Воспринимайте меня не как артистку, а как человека. Я хочу, как на каждом концерте, оставить вам кусочек своего сердца. Вопросы есть?
— Фильм «Звезда эстрады» *( под этим названием в польском прокате шел фильм "Женщина,которая поет") — это Ваша автобиография?
— Да, отчасти да, это моя жизнь, в которой я больше смеюсь, чем плачу. И вам этого тоже желаю.
— Что Вы делали в Сопоте?
— Немного вы уже слышали, а приехала я потому, что многие наши артисты просто боялись туда ехать. Взяли отпуска, больничные, отправились в длительные гастрольные туры… Неудивительно. При такой конкуренции, как Чеслав Немен, Boney M. и так далее. И вот я осталась одна в чрезвычайно трудной роли лауреата прошлогоднего фестиваля, теперь — как почётная гостья.
Я хотела привезти что‑то новое, свой ансамбль, но сначала у нас говорили, что вы не хотите ансамбля, затем организаторы удивлялись, что я приехала без ансамбля. Но в апреле следующего года я приеду с ансамблем «РИТМ».
— Как Вы оцениваете сопотский фестиваль?
— Сопот — это большая школа, он имеет огромное мировое значение. Его престиж всё растёт, идёт всё выше и выше с каждым годом. И, конечно, чудесная атмосфера. Думаю, Сопот будет занимать всё более высокое место среди мировых фестивалей песни.
— Почему у Вас новая причёска?
— И раньше, и теперь у нас говорят, что на фестивалях в Польше: чем больше голова, тем ценнее награду дают. Шутки шутками, но последнюю причёску мне немного «cожгли».
— Ваш путь к карьере?
— Всё началось одновременно обычно и необычно, случайно, 16 лет назад, когда у меня были волосы до колен. Мы с подружкой — тоже «неформалкой», в джинсах, в куртках, модные подростки — шли по Москве в кино, в Дом Учителя. Приходим — а в зале пусто. Несколько человек сидит в первых рядах. Перед экраном, на сцене, музыкальный ансамбль. Идёт какая‑то отборочная «сессия» поклонниц музыки Эдиты Пьехи. Они поют: «Робот, ты же был человеком». После выступления десятой, шаблонно одетой, красивой девушки в блестящих туфлях‑шпильках мы с подружкой начали громко смеяться. Руководство хотело нас выгнать. Но я ответила, что спою эту песню лучше. И спела, хотя такую «элегантную», как я, не хотели пустить на сцену. Я сказала, что мода — это не всё. Но 10 женщин выгнали.
— Ну и началось. Они меня взяли, хотя мама была в ужасе. А я счастлива. Я — «артистка»! Я поехала в первую поездку — турне в своей жизни: через Киров, Пермь, Свердловск, Омск. Мы давали по 2–3 концерта в день. А морозы были сорокаградусные. Я думала, что успех придёт сразу. Музыканты мне помогали, шутили, а я верила этим шуткам. Что ж, мне было 16 лет. Однажды говорят, что звонила Эдита Пьеха, она плачет, потому что ты спела её песню лучше, чем она сама. А я в это поверила! И как обычно, написала об этом маме. Вдруг однажды директор говорит: мы с тобой расстаёмся. Где ты живёшь? На Таганке, недалеко от часового завода. О, хорошо, — сказал он. Иди лучше делать часы. Это будет гораздо полезнее для общества. Как я это пережила! Так нельзя поступать с молодыми артистами, это очень больно. Но я страшно разозлилась, упёрлась. Подождите, Алла вам ещё покажет! Я не пошла делать часы. Через 6 лет попыток из меня уже что‑то получилось. И тот же человек, который меня выгнал, снова хотел пригласить меня в ансамбль. Понятно, что я отказалась.
— Что Вы делали в эти годы попыток?
— Я выступала во многих коллективах, в том числе в группе «Весёлые ребята». Было нелегко, меня разрушал дух нездоровой конкуренции среди молодых людей, как это бывает среди артистов везде.
«Арлекино» должна была стать последней песней в моей жизни. Я поехала с ней в Болгарию. Пела также «Ты снишься мне». Это был 1975 год. И эти символические песни принесли мне такой успех, что я онемела. Я получила «Золотого Орфея», люди пришли за автографами! Я была счастлива. Самолёт ждал меня 20 минут, потому что я опоздала. А люди бросали мне из окон розы. Розы в сторону ожидающего самолёта! Ну и жизнь началась заново. Я была горда, очарована, восхищена, опьянена славой…
— Холодный душ я получила от таможенника в Москве, который подозрительно разглядывал меня из‑за этой статуэтки. Золотой Орфей? Премия? Спортсменка, что ли?
А я думала, что в аэропорту будет восторг, что все будут меня встречать, как в Болгарии. А вышло — пустяки.
— Алла, Вы отдаёте нам своё сердце, а что на это говорит муж?
— Ничего. Он замечательный, понимающий человек, полностью меня понимает, помогает. Он тоже артист — кинорежиссёр Александр Стефанович.
— Были ли в Вашей жизни какие‑то страдания, трудности?
— У меня нет тяжёлых моментов в жизни. Мне вообще всё нравится. И то, что меня ценят, и то, что недооценивают или недооценивали. Зачем мне ордена, почести, звания? Будут, не будут… Самое главное в жизни — иметь такой характер: чем хуже, тем лучше!
— Ваши любимые песни?
— Был «Арлекин», была «Песня первоклассника», недавно — «Все могут короли», «Летние дожди». Всё время появляется что‑то новое, такой «микс», потому что я всё время ищу. Хочу попробовать понемногу всё. Существует только проблема аппаратуры и инструментов. Это самое важное дело. Я за границу хочу ездить в полном «вооружении». Увидите, какой я скоро к вам приеду! С каким ансамблем, с какими супер‑инструментами. И платье будет разрезано до пояса — сплошной Boney M.!
— Какова Ваша самая большая мечта?
— Я хочу спеть нашим телезрителям «Летние дожди» — и хочу дальше петь прекрасные стихи современных поэтов и Шекспира. Я уже пою и уже становлюсь композитором. Недавно, в хорошей компании друзей, у меня родилась песня «Я тебя поцеловала» — я сейчас её спою.
— Кем бы Вы хотели быть, если бы не были певицей?
— Сцена всегда меня тянула. Это от мамы, которая тоже когда‑то пела. Но на самом деле, если бы у меня не было голоса, я стала бы барменшей. Честное слово. Однажды в Грузии я увидела бармена‑гения. Как он со своей «сцены» тонко, дипломатично, вежливо, быстро и симпатично обслуживал, развлекал гостей! И я тоже всегда хотела украшать людям не только работу, но и отдых — радовать их собой, развлекать, веселить. Очень хочу, чтобы после сегодняшнего рабочего дня вы отдохнули, веселясь вместе со мной — а я вместе с вами.
— Как Вы чувствуете себя в Польше?
— Чудесно! Я долго жила в прибалтийском регионе, и мне у вас очень хорошо. Поляков я обожаю. Полны юмора, фантазии, сердечности. А польки — суперэлегантные, прекрасные.
— Что Вы думаете о фонограмме?
— Вопреки видимости, это тяжёлая работа и огромная ответственность. Думаю, вы не до конца цените труд этих людей перед записью на плёнку. Так что не осуждайте Демиса Руссоса и Boney M. Они пели «под фонограмму» в Сопоте, но как же это трудно! Это сложнее, чем петь вживую.
— Планы на будущее?
— Я хотела бы выступить с чем‑то интересным, сыграть в фильме. Хочу продолжать экспериментировать, сочинять, играть, путешествовать и петь. У меня много предложений, потому что в стране меня уже полюбили, но я хочу освободить место для более молодых, выступать за границей. У меня есть предложения из ГДР, Польши и Запада. Студия «United Artists» предлагает мне записать несколько долгоиграющих пластинок на английском * ( однако, такие диски так и не были записаны).
Записал: Владислав Шверч
Фото: Генрик Юрко
Примечания архива сайта:
1. В тексте интервью Алла Пугачева документально подтверждает точный маршрут своих первых гастролей 1965 года: Киров, Пермь, Свердловск, Омск. Это полностью опровергает распространенный в сети интернет-миф о якобы состоявшихся в этот же период концертах певицы в Тюмени.
|
|
|
|
