|
Sztandar mlodych (Варшава, ПНР) 19.05.85
GWIAZDA
Urodziła się — Nie, tym razem darujemy sobie curriculum vitae, paszport artystki schowajmy do szuflady, a szczegółowych dat nie traktujmy z biurokratycznym nabożeństwem. Jest jubileusz, na dodatek jubileusz Wielkiej i Wspaniałej Gwiazdy: oto Ałła Pugaczowa świętuje dziesięciolecie swoich sukcesów międzynarodowych. Ałła — nasza dobra znajoma, talent nad talentami, „kobieta, która śpiewa”.
Moskwiczanka. Wokalistka i kompozytorka, aktorka filmowa i autorka tekstów. Znana również pod pseudonimem „Borys Gorbonos". Gdy ją namówić, pięknie gra na gitarze i fortepianie. Przede wszystkim jest nieprzeciętną osobowością artystyczną. Z wykształcenia — dyrygent chóru (ukończone studia w stołecznym konserwatorium!), z przypadku i zamiłowania — śpiewaczka. Nie piosenkarka, nie refrenistka, lecz właśnie śpiewaczka.
W tej „roli” zadebiutowała już na I roku studiów: zaśpięwała wówczas swój pierwszy — skromny jeszcze, acz udany, jak wszystkie — przebój „Robot”. Przygotowała go w kilka dni, do audycji radiowej „Pif-Paf”. Popularność nagrania kazała jej zainteresować się piosenką poważnie: najmilej z tamtych lat wspomina „Jak się zakochać”. Po skończeniu szkoły muzycznej trafiła do cyrku — z wyboru i przekonania. „Cyrk to dobra szkołą życia — wspomina — a zarazem szkoła zawodu. Kim tam byłam? Dla jednych piosenkarką, dla innych śpiewającą aktorką, dla przeciwników — jedynie szokującą „clownessą", nadużywającą ekspresji wyrazowej, przebraną w ekscentryczne stroje i schlebiającą stylowi, który nie uchodzi za najbardziej wysmakowany".
Krytyka? Tak. Krytykowano Ałłę Pugaczową wielokrotnie, ale — żaden z Wielkich Artystów nie pozostawia nikogo obojętnym na swą sztukę. Kompletowała więc repertuar, próbowała, odrzucała, szukała własnego „ja” — na scenie i w życiu. Wreszcie przygotowała własny recital, zorganizowała zespół instrumentalny i.. ruszyła w trasę. Sukces był wielki, aprobata pełna. Minęło 9 lat od wylansowania pierwszego przeboju i Ałła Pugaczowa została równocześnie etatową dyrygentką Filharmonii Moskiewskiej oraz solistką Orkiestry Olega Lundstrema. Dopiero jednak współpraca z Wiesiołymi Rebjatami i szefem tej popularnej grupy, Pawłem Słobodkinem daje Pugaczowej zadowolenie z siebie i możliwość rozwoju jej niezwykłego talentu.
W 1974 otrzymuje III nagrodę we Wszechzwiązkowym Konkursie Artystów Estrady w Moskwie: śpiewa tam piękną piosenkę „Posiedzimy pogadamy”. Nagroda daje jej okazję i możliwość częstych występów za granicą. W 1975 Ałła Pugaczowa zdobywa Grand Prix w konkursie na intepretację ńa międzynarodowym festiwalu piosenki „Złoty Orfeusz” w Słonecznym Brzegu: śpiewa tam „Arlekina”, na nowo odkrywając ten arcypopularny przebój Emila Dymitrowa. Powie później, że na taką piosenkę czekała całe życie, źe uważa, iż skomponowano i napisano ją specjalnie dla niej.
„Dlaczego sięgnęłam po tę niemodną i zapomnianą piosenkę? — zastanawia się dzisiaj. Przekonały mnie do niej: tekst Borysa Barkasa i wspaniała aranżacja Pawła Słobodkina. Tytułowy Arlekin pojawił się w mojej wyobraźni jako ktoś nowy, kto swoją twarz, duszę i charakter ukrywa za dobrze wszystkim znaną maską. W Arlekinie widziałam nie tradycyjną kukiełkę, którą ożywia ktoś pociągający za nitki, lecz klauna cyrkowego, „twórcę śmiechu”, dla którego też śmiech jest jedyną nagrodą. Klauna dramatycznego, klauna osamotnionego. W mojej opowieści o Arlekinie można usłyszeć radość i gorycz. Takie też jest nasze życie. Bo Arlekin jest jednym z nas...”.
Dla Ałly Pugaczowej „Arlekin" był współtwórcą jej wielkiego sukcesu estradowego, nigdy jednak nie miał stać się głównym celem jej kariery artystycznej. Goszcząc w Polsce, wiosną 1980 powiedziała: „Arlekin to już dla mnie przeszłość, rozdział zamknięty. W ciągu, kilku łat, które upłynęly od premiery, zmieniłam się jako człowiek. Nie mogę pozostawać w starej masce, to byłby fałsz. Mówię sobie: masz w ręku szansę, możesz śpiewać co chcesz, wolno ci eksperymentować. Byłabym lekkomyślna, gdybym odrzuciła taką możliwość”.
W 1976 Pugaczowa wyjechała na Targi Muzyczne MIDEM do Cannes: była tam jedynie obserwatorką, co wcale nie przeszkodziło jej w otrzymaniu wielu interesujących propozycji artystycznych (zapewne dzięki sugestywnej reklamie w biuletynie „MIDEM News"): z recitalem wystąpiła na „Złotym Orfeuszu”, razem z Wiesiołymi Rebjatami pokazała się na festiwalu w Dreźnie. Na MIDEM zaśpiewała w 1977.
W Polsce gościliśmy piosenkarkę m. in. na Festiwalu Sopockim w 1976, na Festiwalu Interwizji w 1978 (Grand Prix w konkursie Interwizji za wykonanie „Królowie wszystko potrafią") i w 1979, na Festiwalu Piosenki Radzieckiej w Zielonej Górze (w tym samym roku), podczas Dni Kultury Radzieckiej w 1980, kilkakrotnie w TV Polskiej (m. in. w udanym wspólnym programie z Magdą Umer). Oglądaliśmy ją również na ekranie kinowym, jako bohaterkę w dużej mierze autobiograficznego filmu „Kobieta, która śpiewa” (1978; u nas wyświetlanego rok później pod tytułem „Gwiazda estrady”). W filmie Pugaczowa debiutowała w 1969, w „Niezwykłym chłopczyku”, użyczając swego głosu tytułowemu bohaterowi. Jako wokalistka wzięła udział w „Ironii losu”, w 1975 „zza ekranu” śpiewając kilka pięknych piosenek Michaiła Tariwierdijewa. Aktorka i piosenkarka, Pugaczowa ma do odnotowania w swojej filmografii sporo tytułów: „Szczęśliwego Nowego Roku”, TV „31 lipca”, „Kucharz i śpiewaczka”, TV „Teatr Ałły Pugaczowej” oraz „Recital”.
Styl Ałły Pugaczowej jest trudny do określenia: typowy beat („Bęben szamana”) miesza się w jej piosenkach z folklorem rosyjskim („Do widzenia, lato”) i muzyką country („Wiśnia” — wszystkie nagrania z 1976), dramatyczny song kontrastuje z frywolną piosenką-opowiastką, zaś ballada sąsiaduje w repertuarze wokalistki z dynamicznym rockiem. O swojej działalności Pugaczowa mówi: „Jestem — gdyby ktoś mnie o to pytał — za równo aktorką jak i piosenkarką. Od początku pracy scenicznej jestem związana z teatrem. filmem, cyrkiem i estradą. Śpiewając staram się wczuć w psychikę każdego z bohaterów moich piosenek; cóż bowiem wart jest artysta, który pośpiewa, pośpiewa, ukłoni się po oklaskach i pójdzie do domu? Piosenka to przecież teatr i film w miniaturze — jako opowieść ma swoją dramaturgię, akcję i bohaterów, a to wszystko trzeba słuchaczowi i widzowi uzmysłowić, pokazać”.
Debiutując zawodowo w 1974, Pugaczowa występowała z własnym zespołem Elektron; po okresie współpracy z Orkiestrą Olega Lundstrema (1975) i Wiesiołymi Rebjatami (1976—77), od 1978 występuje i nagrywa z grupą Rytm pk. Aleksandra Awiłowa. Po występie w Cannes nazwana „Janis Joplin Europy Wschodniej”, wokalistka nagrywa dla moskiewskiego oddziału Melodii i legitymuje się sześcioma longplayami (m. in. w Szwecji), z których największą popularnością do dziś cieszą się: „Zwierciadło duszy”, „Arlekin i inni” oraz „Sto godzin szczęścia".
Przebojów wylansowała sporo: poza wymienionymi — „Jasne, błyszczące oczy” i „Śnisz mi się” (1974), „Podoba mi się..." i „Przed lustrem” (1975), „Bardzo dobrze” (1976) i „90 sonet Szekspira", „Nie wyrzekać się miłości” i „Muszkieterzy” (1977), „Kobieta, która śpiewa” i „Niedouczony czarodziej” (1978), a także „Gwiezdne lato”, „Ten świat”, „Pozostaw kłopoty” i „Przyjedź”. Jakie są te przeboje?
"Jakie? Najważniejsze, kto je ocenia. Już tyle lat śpiewam i... przyglądam się ludziom, dla których i do których śpiewam. Każdy przeżywa piosenkę inaczej i każdy inaczej ją ocenia. Pamiętam na przykład słuchacza, który przyszedł na koncert tak jakby „szedł po gości”; sala, w której śpiewałam, była dla niego domem, do którego przyszedł w odwiedziny — siedział, kiwał głową, przytupywał — jakby brał udział w rozmowie ze mną, ze znawstwem cmokał nad puentami moich piosenek, potem przyszedł za kulisy podziękować „za gościnę”. Znowu inny stał przed sceną, śledził każdy mój ruch i nerwowo przełykał — tak jakby przyszedł głodny i "karmił się” każdą z usłyszanych piosenek. Kiedy skończyłam występ — jakby westchnął zadowolony, jeszcze raz przełknął i powoli odszedł. Najadł się? Na pewno tak. Każdy z tych słuchaczy inaczej reagował na piosenki, każdy w moim programie znalazł jakiś „swój” utwór. Która z tych piosenek była dobra? Czy ktoś może mi odpowiedzieć na to pytanie?"
DARIUSZ MICHALSKI
Fot. TADEUSZ PRUSZEK
ПЕРЕВОД
ЗВЕЗДА
Она родилась — Нет, на этот раз мы избавим себя от жизнеописания, паспорт артистки давайте спрячем в ящик стола, а к подробным датам не будем относиться с бюрократическим пиететом. Перед нами юбилей, вдобавок юбилей Великой и Великолепной Звезды: вот Алла Пугачёва празднует десятилетие своих международных успехов. Алла — наша хорошая знакомая, талант из талантов, «женщина, которая поет».
Москвичка. Вокалистка и композитор, актриса кино и автор текстов. Известная также под псевдонимом «Борис Горбонос». Если её уговорить, она прекрасно играет на гитаре и фортепиано. Прежде всего она — незаурядная творческая личность. По образованию — дирижер хора (оконченное обучение в столичной консерватории!), по воле случая и по призванию — певица. Не песенница, не исполнительница рефренов, а именно певица.
В этой «роли» она дебютировала уже на первом курсе обучения: она спела тогда свой первый — скромный еще, но удачный, как и все последующие — хит «Робот». Она подготовила его за несколько дней для радиопередачи «Пиф-Паф». Популярность записи заставила её заинтересоваться песней всерьез: теплее всего из тех лет она вспоминает песню «Как бы мне влюбиться». После окончания музыкального училища она попала в цирк — по собственному выбору и убеждению. «Цирк — это хорошая школа жизни, — вспоминает она, — и в то же время профессиональная школа. Кем я там была? Для одних — певицей, для других — поющей актрисой, для противников — лишь шокирующей «клоунессой», злоупотребляющей экспрессией выражения, переодетой в эксцентричные наряды и потакающей стилю, который не считается самым изысканным».
Критика? Да. Аллу Пугачёву критиковали многократно, но — ни один из Великих Артистов не оставляет никого равнодушным к своему искусству. Поэтому она формировала репертуар, пробовала, отвергала, искала собственное «я» — на сцене и в жизни. Наконец она подготовила собственный сольный концерт (речитал), организовала инструментальный ансамбль и... отправилась в турне. Успех был огромным, одобрение — полным. Прошло 9 лет с момента запуска первого хита, и Алла Пугачёва стала одновременно штатным дирижером Московской филармонии, а также солисткой оркестра Олега Лундстрема. Однако только сотрудничество с «Весёлыми ребятами» и руководителем этой популярной группы Павлом Слободкиным дает Пугачёвой удовлетворение собой и возможность развития её необычайного таланта.
В 1974 году она получает III премию на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады в Москве: она поет там красивую песню «Посидим, поокаем». Премия дает ей случай и возможность частых выступлений за границей. В 1975 году Алла Пугачёва завоевывает Гран-при в конкурсе исполнителей на международном фестивале песни «Золотой Орфей» в Солнечном Берегу: она поет там «Арлекина», заново открывая этот суперпопулярный хит Эмила Димитрова. Позже она скажет, что такой песни ждала всю жизнь, что считает, будто она была сочинена и написана специально для неё.
«Почему я обратилась к этой немодной и забытой песне? — размышляет она сегодня. — Меня убедили в ней текст Бориса Баркаса и великолепная аранжировка Павла Слободкина. Заглавный Арлекин появился в моем воображении как кто-то новый, кто свое лицо, душу и характер скрывает за хорошо всем известной маской. В Арлекине я видела не традиционную марионетку, которую оживляет кто-то, дергающий за ниточки, а циркового клоуна, «творца смеха», для которого этот смех также является единственной наградой. Клоуна драматического, клоуна одинокого. В моем рассказе об Арлекине можно услышать радость и горечь. Такова и наша жизнь. Потому что Арлекин — один из нас...».
Для Аллы Пугачёвой «Арлекин» был соавтором её огромного эстрадного успеха, однако он никогда не должен был стать главной целью её творческой карьеры. Находясь в Польше весной 1980 года, она сказала: «Арлекин для меня — это уже прошлое, закрытая глава. За те несколько лет, которые прошли с момента премьеры, я изменилась как человек. Я не могу оставаться в старой маске, это было бы фальшью. Я говорю себе: у тебя в руках шанс, ты можешь петь что хочешь, тебе дозволено экспериментировать. Я была бы легкомысленной, если бы отвергла такую возможность».
В 1976 году Пугачёва поехала на музыкальную ярмарку MIDEM в Канны: она была там лишь наблюдательницей, что вовсе не помешало ей получить множество интересных творческих предложений (вероятно, благодаря внушительной рекламе в бюллетене «MIDEM News»): с сольной программой она выступила на «Золотом Орфее», вместе с «Весёлыми ребятами» показалась на фестивале в Дрездене. На MIDEM же она спела в 1977 году.
В Польше мы принимали певицу, в частности, на Сопотском фестивале в 1976 году, на фестивале Интервидения в 1978 году (Гран-при в конкурсе Интервидения за исполнение песни «Все могут короли») и в 1979 году, на Фестивале советской песни в Зелёной Гуре ( в том же году), во время Дней советской культуры в 1980 году, несколько раз на Польском телевидении (в том числе в удачной совместной программе с Магдой Умер). Мы видели её также на киноэкране в качестве героини во многом автобиографического фильма «Женщина, которая поет» (1978; у нас демонстрировался годом позже под названием «Звезда эстрады»). В кино Пугачёва дебютировала в 1969 году в картине «Удивительный мальчик», подарив свой голос главному герою. В качестве вокалистки она приняла участие в «Иронии судьбы», в 1975 году «за кадром» исполнив несколько прекрасных песен Микаэла Таривердиева. Как актриса и певица, Пугачёва имеет на счету в своей фильмографии немало названий: «Повар и певица», «Фантазии Веснухина», телефильм «31 июня», телепередачи «Театр Аллы Пугачёвой» и «Рецитал».
Стиль Аллы Пугачёвой трудно определить: типичный бит («Бубен шамана») смешивается в её песнях с русским фольклором («До свидания, лето») и музыкой кантри («Вишня» — все записи 1976 года), драматическая песня контрастирует с фривольной песней-новеллой, а баллада соседствует в репертуаре вокалистки с динамичным роком. О своей деятельности Пугачёва говорит: «Я являюсь — если бы меня об этом спросили — в равной степени как актрисой, так и певицей. С самого начала сценической работы я связана с театром, кино, цирком и эстрадой. Поя, я стараюсь вжиться в психологию каждого из героев моих песен; чего ведь стоит артист, который попоет, попоет, раскланяется под аплодисменты и пойдет домой? Песня — это ведь театр и кино в миниатюре, как рассказ она имеет свою драматургию, действие и героев, а всё это нужно слушателю и зрителю внушить, показать».
Дебютировав профессионально, Пугачёва выступала с собственным ансамблем [в тексте ошибочно указан «Электрон»]; после периода сотрудничества с оркестром Олега Лундстрема и «Весёлыми ребятами» (1976—77), с 1978 года она выступает и записывается с группой «Ритм» под руководством Александра Авилова. Названная после выступления в Каннах «Дженис Джоплин Восточной Европы», вокалистка записывается для московского отделения «Мелодии» и имеет в активе шесть лонгплеев (в том числе в Швеции), из которых наибольшей популярностью до сегодняшнего дня пользуются: «Зеркало души», «Арлекино и другие», а также «Сто часов счастья».
Хитов она запустила немало: помимо упомянутых — «Ясные светлые глаза» и «Ты снишься мне» (1974), «Мне нравится...» и «У зеркала» (1975), «Очень хорошо» (1976) и «90-й сонет Шекспира», «Не отрекаются любя» и «Мушкетеры» (1977), «Женщина, которая поет» и «Волшебник-недоучка» (1978), а также «Звездное лето», «Этот мир», «Если долго мучиться» (?) [в тексте — «Оставь заботы»] и «Приезжай». Какие они, эти хиты?
«Какие? Важнее всего, кто их оценивает. Я уже столько лет пою и... присматриваюсь к людям, для которых и к которым я пою. Каждый переживает песню по-иному, и каждый по-иному её оценивает. Я помню, например, слушателя, который пришел на концерт так, словно «шел в гости»; зал, в котором я пела, был для него домом, в который он пришел навестить — он сидел, кивал головой, притопывал — словно принимал участие в разговоре со мной, со знанием дела чмокал над пуантами моих песен, потом пришел за кулисы поблагодарить «за гостеприимство». А другой стоял перед сценой, следил за каждым моим движением и нервно сглатывал — словно пришел голодным и «кормился» каждой из услышанных песен. Когда я закончила выступление — он словно вздохнул удовлетворенно, еще раз сглотнул и медленно ушел. Наелся? Наверняка да. Каждый из этих слушателей по-разному реагировал на песни, каждый в моей программе нашел какое-то «свое» произведение. Какая из этих песен была хорошей? Может ли кто-нибудь ответить мне на этот вопрос?»
ДАРИУШ МИХАЛЬСКИЙ
Фото: ТАДЕУШ ПРУШЕК
Sztandar mlodych. — Варшава, ПНР, 1985. — 19 апреля
Примечания архива сайта:
ПРИМЕЧАНИЕ 1. В тексте польского музыковеда Дариуша Михальского допущено рекордное количество фактических и хронологических ошибок, вызванных путанием советских архивных данных тех лет. В частности, утверждается, что Пугачёва окончила Московскую консерваторию как дирижер хора. В действительности она окончила дирижерско-хоровое отделение Музыкального училища имени Ипполитова-Иванова.
ПРИМЕЧАНИЕ 2. Песня «Робот» была записана не для радиопередачи «Пиф-Паф» (такой программы не существовало), а для утренней радиопрограммы Всесоюзного радио «С добрым утром!» в декабре 1965 года.
ПРИМЕЧАНИЕ 3. Хронологическая ошибка в описании старта карьеры: солисткой эстрадно-джазового оркестра под управлением Олега Лундстрема она являлась в период 1971–1973 годов, а не в 1974–1975 гг., как утверждает автор.
ПРИМЕЧАНИЕ 4. В 1977 года на фестивале MIDEM Пугачева не выступала.
ПРИМЕЧАНИЕ 5. Музыкальный коллектив певицы указан неверно: Михальский пишет, что профессиональную карьеру она начинала с «собственным ансамблем» «Электрон». В реальности ВИА «Новый Электрон» был самостоятельным коллективом под руководством Валерия Приказчикова, где Пугачёва недолго числилась солисткой в 1969-70 годах. Группой «Ритм» руководил Александр Авилов, но к маю 1985 года Пугачёва уже выступала с обновленным составом группы «Рецитал» под управлением Руслана Горобца.
|
|
|
|
