|
Молодой ленинец (Томск) 29.10.85
За ширмой успеха
В Томске состоялась демонстрация новой музыкальной ленты режиссёра Н. Ардашникова «Пришла и говорю».
Для начала диалог, случайно подслушанный в трамвае.
— Вчера ходил на Пугачёву!
— Ну и как?
— Чёткий фильм!
— А по-моему — не очень…
— Ну ты даёшь!!
Разговаривали, судя по виду, два студента или молодых рабочих, то есть как раз те, кому и адресована в первую очередь новая лента, созданная на «Мосфильме». Вежливо вмешавшись в разговор, поинтересовалась: а чем же всё-таки понравился или не понравился фильм?
— Вы что! Пугачёва же! — сказал первый. — Музыка! Танцы! Песни!
— Да какой-то бездумный он, — разочарованно протянул второй, — меня, например, не задел. Я ждал большего…
Эти два полярных мнения часто приходится слышать, когда речь заходит о фильме «Пришла и говорю».
Хорошо помню начало демонстрации: молодёжь города буквально ринулась в кинотеатр «Родина», у которого уже давно висела заманчивая афиша. Ажиотаж у касс, вечное «билеты проданы», битком набитый зал… Есть фильмы, которые заранее гарантируют кассовый успех.
Что же стоит за успехом?
Имя народной артистки РСФСР Аллы Пугачёвой, одной из самых любимых и популярных певиц современной эстрады, наверняка послужило главной «приманкой» картины. Поклонники её таланта увидели здесь не только Пугачёву-певицу, но и Пугачёву-композитора, автора целого ряда стихотворных текстов.
Создатели ленты режиссёр Наум Ардашников и автор сценария Илья Резник избрали форму музыкального фильма-концерта, столь популярного в среде молодых зрителей. Да, это действительно концерт, в течение которого певица исполняет пятнадцать новых песен. Среди них — и песни развлекательно-игрового характера, и песни, насыщенные глубоким общественно значимым содержанием. К последним относятся «XX век», «Иван Иваныч», «Окраина».
Здесь-то и подстерегает певицу неудача, а зрителя — разочарование. Дело в том, что содержание их, тональность содержания находятся в глубоком диссонансе с формой подачи, с ритмом и тональностью музыки.
Особенно заметно это на песне «Иван Иваныч», которую певица исполняет в кругу фронтовиков. Несоответствие стихотворного текста, рассказывающего о тяжёлой судьбе человека, прошедшего войну и выдержавшего все испытания, карнавально-лёгкому ритму песни просто потрясающее! Чувство меры и вкуса изменило здесь не только авторам песни, но и создателям картины в целом. А последовавшая затем пляска певицы с убелённым сединами Иван Иванычем, грудь которого в три ряда украшают награды Родины, просто легкомысленна. Да и вся ситуация в этой сцене представляется чрезвычайно надуманной, искусственной, если не сказать, фальшивой. Но, может быть, это единственный «прокол» в картине?
Если бы!
Не хочу говорить от лица всех зрителей, сидящих в зале. Наверняка многим из поклонников таланта А. Пугачёвой картина понравилась. Тот, кто входил в зал, предвкушая яркое и броское зрелище, его получил. Может быть, даже в чрезмерной дозе.
Не худо и то, что фильм не имеет определённого сюжета. Сюжетом в данном случае стали песни А. Пугачёвой, в которых есть своя положительная программа, свои нравственные идеалы. Хочется сказать о другом. К сожалению, фон, на котором исполняются песни, затмевает их содержание. Чересчур роскошная жизнь эстрадной «звезды» «забивает» те нравственно-эстетические идеалы, то искреннее человеческое начало, которое присутствует в песнях. Как-то не верится, что жизнь свою певица «строила из окраины» — окраина всё-таки, попроще!
Видимо, оправданно и простительно стремление каждой женщины к успеху и красоте. Женщины, но не певицы, чьё кредо — творчество. Творчество во имя духовной — прежде всего! — красоты человека, а не той карнавальной мишуры, которой слишком много, на наш взгляд, уделяют внимания создатели картины. Не многовато ли для одного фильма бездумных красивостей, далёких от истинной красоты? Мы знаем певицу А. Пугачёву не такой и не такой хотим её видеть!
…Кажется, я понимаю студента, который «ждал большего». Не потому ли восторженные толпы зрителей, бушующие у входа в зрительный зал, выходят оттуда слегка обескураженными?
И. Шимкова.
Молодой ленинец. — Томск, 1985. — 29 октября (№ 128—131).
|
|
|
|
