|
Советская эстрада и цирк 10-1973
ЧТО ХОРОШО - ТО ХОРОШО
Право, мы не всегда достаточно ценим достижения наших эстрадных и цирковых артистов. Об этом я подумал, когда присутствовал на спектакле труппы пантомимистов из Чехословакии «Дивадло на забрадли», возглавляемой Ладиславом Фиалкой. Театр этот гастролировал более чем в пятидесяти странах, и везде с успехом. Фиалка и другие актеры этого театра действительно первоклассные пантомимисты, умеющие в своем искусстве отражать сложные вопросы жизни, их техника изощренна и выразительна. Однако, хорошо зная творчество наших мастеров пантомимы, я могу с уверенностью сказать, что лучшие из них не только ни в чем не устулают своим зарубежным — коллегам, но даже превосходят их, хотя пантомима как самостоятельный жанр утвердилась на нашей эстраде относительно недавно — после проведения в Москве Всемирного фестиваля молодежи и студентов.
Хочется обратиться к конкретным примерам.
Тот, кто видел выступления А. Черновой и Ю. Медведева, право, не может не признать, что это превосходная пара. И артисты и постановщик их номеров С. Каштелян в этюдах, сделанных по мотивам скульптур Огюста Родена, не просто повторяют те или иные композиции художника, а раскрывают главное в них: драматизм борьбы за счастье, мысль о том, что счастье приходит к человеку только в результате больших нравственных усилий. И мне особенно нравится номер, в котором артисты по-своему, своими средствами утверждают, — что реакция всегда связана с насилием, с бесчеловечностью, с жестокостью. Когда языки пламени охватывают крест, подожженный куклуксклановцами, и этот крест — живой человек, а пламя — красные перчатки — поднимается все выше и выше, это впечатляет и волнует, как яркий политический плакат.
Совсем другое направление дают своими номерами артисты О. и Н. Кирюшкины. Их номер «Игра с мячом», поставленный режиссером А. Бойко, говорит о только-только пробуждающемся любовном чувстве, — стеснительной нежности, чистоте побуждений, отличающих юношу и девушку, впервые почувствовавших влечение друг к другу. Здесь передана такая тонкость переживаний, которая, кажется, подвластна только пантомиме — любое слово в такой ситуации может показаться грубым и безвкусным.
Техника исполнения и у тех и у других артистов доведена до высокого совершенства, и, главное, она не является самоцелью, а служит средством раскрытия большого содержания.
Известно, что по инициативе Фиалки в Праге раз в три года проводится международный фестиваль — пантомимистов. Как это важно, чтобы наши артисты, выступая на этом фестивале в 1974 году, показали свои подлинные достижения, свои возможности, гуманистическую направленность нашего искусства. Они имеют теперь все основания не просто выступать на равных с самыми прославленными мастерами, но и обогащать пантомиму новыми приемами и глубоким содержанием.
* * *
А вот еще один пример творческого роста, который вообще свойствен нашей эстраде. Речь идет о концертах джаз-оркестра, руководимого О. Лундстремом. Не впадая в преувеличения, полагаю, что этот коллектив в своей области — один из лучших, и не только у нас в стране.
Он был создан в Харбине из числа молодых людей, родители которых работали на Китайско-Восточной железной дороге. Затем оркестр играл в фешенебельных ресторанах Шанхая. В беседе с автором этих строк один из музыкантов, И. Лундстрем, вспоминал, какая это была адски тяжелая работа: «Играли под танцы с семи часов вечера и до трех часов ночи. Играли почти без перерыва. Дело в том, что в ресторане каждый посетитель мог пригласить партнершу, так называемую — такси-герлс. Для этого в кассе надо было купить талончик. — Естественно, чем талончиков брали больше, тем это было выгоднее и администрации ресторана и танцовщицам. Музыканты тоже получали не гарантированную зарплату, а процент, вырученный за продажу тех же талончиков. Значит, чтобы заработать, надо было играть почти без перерыва. Уставали так, что едва добирались до постелей. И вообще,— продолжал И. Лундстрем, — за рубежом джаз-оркестры, даже лучшие, как правило, играют в ресторанах. Концертной практики, во всяком случае систематической, они не знают. Конечно, это определяет и репертуар и манеру исполнения — оркестранты играют предельно громко, так как в ресторанах обычно плохая акустика, в зале танцуют, а это не способствует поддержанию тишины».
Вернувшись после окончания войны на родину, музыканты коллектива, руководимого О. Лундстремом, поселились в Казани. Кончили здесь консерваторию, играли в оперном и симфоническом оркестрах и не забывали джаза. Репетировали, а когда появилась возможность, возобновили деятельность своего оркестра. Обратите внимание: в нем есть музыканты в возрасте. Это те, кто прошел с оркестром весь путь. И именно они цементируют коллектив, придают ему серьезность, основательность. Люди с консерваторским образованием, они не дают оркестру идти по пути наименьшего сопротивления, увлекаться модными новинками, требуют, чтобы каждая исполняемая вещь имела подлинную музыкальную значимость. «Что за честь, — говорят они, — плестись в хвосте джазовой моды, приходящей из-за рубежа, когда мы в состоянии устанавливать собственную моду. Мы слишком много сил отдали джазу, чтобы теперь разрушать его, прибегая к декакофонической музыке». И к своим старым товарищам О. Лундстрем очень прислушивается.
Но рядом со старыми работают и молодые музыканты. В своем большинстве — это подлинные виртуозы, иные — мирового класса. Как и свойственно молодым художникам, они ищут новое, стремятся разведать неразведанное, прийти к своим открытиям. Поэтому они заботятся о том, чтобы оркестр дружил с молодыми композиторами, расширял свои музыкальные возможности. Что греха таить, иногда они хотят играть такую музыку, которая может быть понятна только избранным. Но, с другой стороны, без постоянного экспериментирования не будет и открытий. А в целом оркестр, руководимый О. Лундстремом, — первоклассный музыкальный коллектив, способный исполнить произведения любой трудности, талантливо их интерпретируя.
У нас часто, и правильно, говорят о воспитательной и облагораживающей роли музыки, но почему-то при этом имеют в виду только симфонические оркестры, хотя джазы также должны и воспитывать и облагораживать слушателя. Во всяком случае, оркестр О. Лундстрема к этому стремится. И наличие в его репертуаре таких произведений, как «Неваляшки» Н. Левиновского, «Бухарский орнамент» О. Лундстрема, «Продавец пластинок» Д. Ричардсона, доказывает, что он исполняет хорошие вещи, не забывая, что джаз — это не просто ансамбль солистов, но солистов-виртуозов. Оркестр Лундстрема, по существу, создал эстрадное ревю, объединив в нем музыку, танец, песню, конферанс.
Что касается самого Лундстрема, то он не только высокопрофессиональный и талантливый дирижер, но также актер, разыгрывающий с певцами интермедии. Вот он одобряюще — улыбается Д. Ромашкову, аплодирует В. Ободзинскому, поднимает палец, прося его исполнить еще одно произведение — все это помогает создать единство между оркестром и вокалистами. И, конечно, нельзя не отметить сценического обаяния О. Лундстрема.
В. Хворостов и Э. Мигиров на нашей эстраде — редчайший, если не единственный, пример исполнителей подлинно эксцентрических танцев. Они умеют в комическом плане раскрыть характер персонажей, в то же время блистая незаурядной техникой. Не будет преувеличением сказать, что это один из лучших современных эстрадных номеров.
Разочаровывает конферансье этого ансамбля Ю. Григорьев. Он не ведет программу, а просто объявляет фамилии артистов и названия номеров, которые они собираются исполнять. Правда, Ю. Григорьев выступает с номером звукоподражания. Помнится, в дни моего — увы, теперь весьма далекого — детства некий лилипут Прокофьев изображал скотный двор: мычал, кукарекал, крякал, хрюкал, блеял. Выходило похоже, и иные зрители смеялись. Потом появился Ф. Гольцов, воспроизводящий шум отходящего поезда. Теперь стали изображать шум радио, когда слушатели переходят с одной волны на другую. Не знаю, трудно ли это, но готов принять такую шутку. Но, право, как-то странно, что артист такой шуткой все свое творчество и ограничивает. Хотелось бы, чтобы у конферансье были остроумные словесные репризы.
Несколько слов о вокалистах этого оркестра — четырех солистах и вокально-инструментальном — квартете «Лада». Сразу же о самом важном: каждый вокальный номер своеобразен, а вместе они создают то, что можно определить как театр песни.
Д. Ромашков склонен к добродушному юмору, и сквозь исполняемые им песни встает образ современника, умеющего радостно воспринимать жизнь. Артистка А. Пугачева — лирическая певица, переживания ее героинь не слишком глубоки, она рассказывает о любви, которая дорога, но еще не становится потрясением. Третья исполнительница — М. Розова — склонна к драматизму. Это совсем молодая артистка, но, кажется, у нее много чувства, и хочется верить, что она станет одним из подлинных мастеров эстрады. Квартет «Лада» использует ту бытовую манеру, которая сейчас получила широкое распространение среди молодежи (пение под аккомпанемент гитар, на которых сами певцы и играют). Это сильный музыкальный и певческий коллектив. И, — наконец, В. Ободзинский — его имя на афишах выделено особо. Сразу скажу о существенном недостатке артиста (в большей или меньшей степени он касается и других артистов) — о плохой дикции: многих слов и даже целых фраз невозможно разобрать. А ведь еще в старину говорили, что дикция — вежливость артиста.
Но откуда у Ободзинского такой успех? Цветы, записки из зала, аплодисменты, вызовы, просьбы — исполнить ту или другую песню. Думаю, что главная тому причина в разнообразии тем. Молодой артист поет о разных сторонах нашей жизни, о том, что волнует или, во всяком случае, интересует молодежь: тут и труд, и любовь, и учение, и надежды, и разочарования. Короче говоря, артист дает достаточно широкую панораму современной жизни. И обо всем этом Ободзинский, сам молодой человек, рассказывает (именно рассказывает), иногда — чуть-чуть ‚ сентиментально, иногда иронически, но всегда увлеченно. Эта увлеченность и кажется особенно привлекательной.
Нельзя не отметить, что костюмы и все оформление оркестра сделаны с большим вкусом (художник А. Ахвледиани), а режиссер Е. Симонов организовал номера так, что они идут легко и в хорошем темпе. Уверен, что если бы проводился мировой конкурс эстрадных коллективов, то оркестр, руководимый О. Лундстремом, занял бы одно из первых мест. Кстати сказать, почему бы такой конкурс не провести, хотя бы в рекламных целях?
* * *
Коль скоро речь пошла о хороших номерах, не могу не сказать об артисте Ю. Тетерине из киевской группы «Цирк на сцене». Коллективы этой группы обслуживают население маленьких городов и деревень. Работают они в труднейших условиях, почти ежедневно переезжая с места на место, часто выступая в неприспособленных помещениях, репетировать бывает и негде и некогда. И если при таких условиях все-таки создаются хорошие номера, значит их участники не просто талантливые люди, но к тому же еще и фанатики. К таким — фанатикам и принадлежит Тетерин — эквилибрист на вольностоящей лестнице. Номер его заключается в том, что он удерживает лестницу в равновесии колебаниями своего тела. И чего только он на этой лестнице не делает: жонглирует, бросая предметы и за спину и откинув корпус назад, стоит на лестнице на руках, — делает с лестницы сальто-мортале, вскакивает с нижней ступеньки лестницы на ее вершину, чтобы тут же опять оказаться внизу. И все делается в свободной манере, которая свойственна только мастерам высшей квалификации, таким, как жонглер Е. Биляуэр или акробаты В. Борисенко и А. Бурдецкий. Как это приятно, что появился новый яркий и своеобразный номер!
И еще одна новинка — дрессированные лошади А. Соколова. Исполнение достаточно традиционно, но работа очень чистая, красивая и убедительная. А какие лошади, боже мой! Какие кони — красавцы ахалтекинской породы, один к одному! Стоит им появиться на манеже, как восторженное «ах!» летит по всему амфитеатру. Вот когда цирк действительно становится прекрасным, эстетическим зрелищем. И я уверен: нет зрителя, которому не понравился бы этот номер. Он украсит любую программу любого цирка мира.
Конечно, задача критика — критиковать, но ведь и критик — человек, и, если у него душа не совсем закостнела, он не может не восхищаться прекрасным. Поэтому я и решил написать эти заметки.
Ю. ДМИТРИЕВ
Играет эстрадный оркестр под руководством О. ЛУНДСТРЕМА
Пантомима «Встреча», Исполняют Н. и О. КИРЮШКИНЫ
|
|
|
|
