|
Калининградская правда (Калининград) 20.01.84
Мне звезды светят даже днем…
Ее звезда зажглась на глазах миллионов телезрителей, когда осенью 1975 года в Софии на сцену международного фестиваля эстрадной песни "Золотой Орфей" вышла еще никому не известная певица и исполнила "Арлекино". Исполнила искренне, талантливо. Конец песни утонул в овациях. Директор «Золотого Орфея» композитор Г. Ганчев сказал тогда: «Алла Пугачева оторвалась от всех участников фестиваля, как космический корабль, устремившийся к звездам». Она вернулась в Москву с золоченой статуэткой «Гран-при»
Ныне заслуженная артистка РСФСР Алла Борисовна Пугачева— известная исполнительница популярных эстрадных песен. Корреспондент ТАСС попросил певицу рассказать о своем творчестве.
—Прежде всего, Алла Борисовна, как вы встретились со своим знаменитым «Арлекино»?
— Дело было в шестидесятых годах в одном из московских Домов культуры за час до репетиции. На полутемную сцену поднялся незнакомый человек, представился неразборчиво и протянул мне ноты, пластинку и листок с подстрочником: «Это «Арлекино», посмотрите, может, пригодится». С тех пор моего неизвестного доброго гения я ни разу не видела. Текст песни пришлось заказывать новый. А потом шла работа над аранжировкой, отрабатывалась пластика, жесты, интонация. «Арлекино» принес мне ощущение своей близости зрителю и его доверия, уважения к тому, что делаю на сцене, вообще к эстраде. Это доверие утвердило мое право на поиск.
Случай случаем, но, кроме фортуны, есть еще и напряженная работа артиста. Только это помогает понять, чего он хочет, что ищет в себе на сцене. Когда повстречалась с «Арлекино», стремилась к тому, чтобы в песне создать живой образ. Я поняла: чтобы мне поверили, на сцене надо быть предельно искренней, дать почувствовать, что ты говоришь с людьми в зале на самой последней черте откровения. И здесь все важно и слито воедино — и музыка, и слова, и жесты. Я выбрала свою главную тему, то, что меня тревожит, что, мне думается, волнует всех. Это — взаимоотношения между людьми с их добром и злом, любовью и ненавистью, грезами и несбывшимися мечтами.
— Как вы относитесь к эстрадному жанру?
— Для меня сцена — это нечто необъяснимое. Меня тянет туда, как мотылька на огонь. Я болезненно ощущаю приближение выхода на сцену. Стою за кулисами и молю, чтобы «это» скорее началась и скорее кончилось. Надежду, радость, боль - вот что испытываю за несколько секунд до выхода на сцену, хотя каждый раз почти уверена, что все будет в порядке. Выхожу на сцену уже с любопытством. Впереди — полнейшая неизвестность. Зритель — тайна!
Сказочной сцену делает затихший зрительный зал, люди, верящие в праздник, на который они пришли, верящие в то, что сейчас будет происходить на сцене. И я верю! Мы вместе верим в сказку, вместе творим праздник. Самой порой кажется, что звезды светят мне даже днем!
После выступления я не могу сразу «отойти» от сцены. Вначале испытываю возбуждение и радость, потом резкая смена настроения — грусть и тяжесть на душе. Ведь все уже позади.
Пусть себе по инерции еще считают эстраду легким, развлекательным жанром — эстрадный певец сегодня должен быть социально заострен, социально мудр. Эти качества ему так же нужны на сцене, как красота голоса и техника вокала. Зрителю сегодня необходимо видеть рядом с собой человека, который не только поет, но размышляет, который не тащится пассивно за сиюминутной модой, но старается вводить его в круг новых интересов н более богатых переживаний, который своим репертуаром, своим поведением на сцене стремится установить с залом отношения высокого взаимного уважения.
— Откройте, пожалуйста, тайну создания своих песен.
— Я сажусь к роялю только тогда, когда в душе рождаются звуки. Мелодию мне может иногда подсказать дождь за окном, прогулка по зимнему лесу или ритм поезда, в котором еду. Я записываю фрагменты, делаю наброски. Потом уже отбираю наиболее удачные.
Меня порой беспокоит время. То время, которое летит от нас днями и годами нашей жизни. Мне хочется остановить его, спросить себя: все ли правильно, не растрачиваю ли я его напрасно, все ли делаю так, как надо? Не разучились ли мы быть нужными, тонкими и чувствительными. успокаивая себя тем, что это не модно? Не разучились ли любить, думая не только о себе? После размышлений об этом и родилась одна из моих новых песен «Скупимся на любовь».
— Что вы ждете от наступившего 1984 года?
— Новых песен! Удача певцу выпадает не так уж часто, ее надо искать самому. Приходится заниматься и музыкой, и текстом, и аранжировкой. Много черновой работы, а в результате появляется песня, близкая индивидуальности певца. Только такие песни и нужны.
— Какую песню вы еще не спели?
— Лебединую! — мгновенно отвечает она и заразительно смеется.
Ю. Степанов
Калининградская правда. — Калининград, 1984. — 20 января
|
|
|
|
