|
Спутник кинофестиваля (Москва) 19.07.83 (№ 11)
Алла Пугачева: «Жить, гореть, а не существовать!..»
Могут спросить: какое отношение имеет Алла Пугачева к международному кинофестивалю? (Кстати, именно с этого недоуменного вопроса певицы и начался наш телефонный разговор). Отвечу: самое непосредственное. Ведь Пугачева — знаменитость не только эстрадная. Несколько лет назад фильм «Женщина, которая поет» принес ей и кинематографическую славу: по итогам традиционного читательского конкурса журнала «Советский экран» она была названа лучшей актрисой года.
И все же главная причина того, что в горячие дни фестивальною марафона мы обратились с вопросами к эстрадной звезде, отлично выражается одним словом — интересно. Интересно, что думает Пугачева о кино, что любит видеть на экране, чего не принимает. Интересно потому, что она — и в этом, кажется, уже никто не сомневается — яркая индивидуальность, а индивидуальность... интересна всегда.
Итак, несколько вопросов, заданных певице по телефону.
— Любите ли вы кино?
— Конечно, не любить его, по-моему, просто нельзя. Однако зритель я разборчивый и, что называется, не самый активный. Времени всегда мало, и тратить его на то, что может не понравиться, нет возможности. Сейчас отдыхаю в Юрмале, где и готовлюсь к предстоящим концертам. Ведь впереди у меня — сложные, напряженные репетиции, затем гастрольное турне за границу и съемки в шведском телефильме...
— Что запомнилось в прошлом киносезоне?
— Картина «Карнавал». Рада поздравить с удачей прекрасную, на мой взгляд, актрису Ирину Муравьеву, сыгравшую в этом фильме главную роль.
— Что бы хотели пожелать своим коллегам. отваживающимся сниматься в кино?
— Ну, во-первых, — отважиться, как вы сказали. Этого достаточно для начала. А во-вторых — то есть когда пригласят еще раз (если, конечно, пригласят), — быть разборчивей, строже к себе, работать в кино с такой же самоотдачей, как на сцене.
— Если бы вам предложили роль, похожую на ту, что вы сыграли в «Женщине, которая поет»…
— Я бы отказалась. Хотя в свое время роль меня вполне устраивала.
— В каком фильме вы бы хотели сняться и не снялись?
— В «Иронии судьбы...». Так сказать, выйти из-за кадра...
— Будете еще сниматься в кино?
— Хотела бы... Но с одним условием: чтобы фильм делал настоящий профессионал, мой единомышленник, тонко чувствующий музыку, умеющий верно оценить ее и, главное, «поставить».
— Вы считаете, что в музыкальных картинах музыка — «превыше всего»?
— Да. Если есть хорошая музыка, хорошие песни, если есть люди, знающие во всем этом толк, остальное, как говорится, приложится. Просто не может быть иначе — ведь и содержание, и характеры героев, и сюжетные перипетии, как правило, определены, заложены в музыке. Надо только увидеть, услышать, понять и разыграть все это.
— Что вас больше всего огорчает в музыкальных фильмах?
— Прежде всего их малочисленность. Затем — плохая музыка, конечно. А там, где она хороша, — неумелое с ней обращение.
— Скоро на экраны выйдет картина «Любовью за любовь», где вы сыграли...
— Я не играла в этом фильме. Я там пела хорошую песню Тихона Хренникова, и этот номер сняли на пленку. Играть и петь в кадре — не одно и то же.
— Ваша любимая советская певица?
— Клавдия Ивановна Шульженко.
— Какой певец, на ваш взгляд, сегодня особенно интересен?
— Их два — Валерий Леонтьев и Юрий Антонов. Оба они — певцы самобытные, сложные, со своей яркой индивидуальностью. А это главное на эстраде.
— Был когда-то телефильм «Театр Аллы Пугачевой». Вы по-прежнему стремитесь к театрализации каждой песни?
— Внешняя театрализация — на броском жесте, на разнообразных аксессуарах — для меня уже пройденный этап. Гораздо важнее «сыграть» песню голосом, интонацией, выражением лица.
— Порой приходится слышать — Пугачева слишком экстравагантна, вызывающе держится на сцене, тратит свой талант на легковесные шлягеры...
— Ну, прежде всего, легковесных шлягеров не пою — не мое это амплуа. А все эти хлесткие реплики меня забавляют и даже, если хотите, радуют — значит, удалось-таки расшевелить публику. И пусть мое стремление быть на сцене предельно искренней, открытой, естественной некоторых не устраивает (отчего, наверное, и появляются в обращении такою рода броские «этикетки») — не беда. Эстрада не может быть на одно лицо, не может существовать в узких рамках привычных стереотипов. Двигаться навстречу зрителю, к его душе и сердцу — вот ее настоящий путь. «Жить, гореть, а не существовать» — слова эти определяют, говоря торжественным стилем, мое творческое кредо.
Что же касается критики — даже такой, то, когда ее нет, когда все хвалят, начинаю беспокоиться — ведь быть хорошей для всех — значит, быть никакой. Иногда, правда, читая иные замечания в свой адрес, вспоминаю знаменитые строчки Андрея Вознесенского: «Люблю я критиков моих. На шее одного из них, благоуханна и гола, сияет антиголова!»
— Что такое звезда? Не тяготит ли вас бремя славы?
— Звезда — это звезда... Тут нечего объяснять А быть знаменитой мне нравится...
— Вы счастливы?
— Да ..
Интервью вел С. Савостьянов.
Спутник кинофестиваля. — Москва, 1983 — № 11 (19 июля)
|
|
|
|
