|
Смена (Ленинград) 26.05.85
ВСТРЕЧУ НАЗНАЧАЕТ ЧИТАТЕЛЬ
13 января в странице «Таланты и поклонники» мы предложили читателям задать вопросы Алле Пугачевой. Вскоре на редакцию обрушился ливень писем, открыток. Из двух тысяч вопросов мы отобрали тридцать, а из них выбирала уже сама певица. Возможно, иные поклонники артистки будут разочарованы тем, что она обошла стороной вопросы личного характера, а таких было множество. Так же как и вопросы о подробностях творческой судьбы, биографии. «Обо мне и так уже все известно», — вздохнула она и предложила перейти к тем, которые «совпадают с моими заботами, тревогами, головными болями».
«Послушали записи нескольких песен на английском языке в вашем исполнении. Многое нам понравилось, но есть и серьезные сомнения — не растворяется ли в этом русская душа Пугачевой? Ведь что происходит: вы выходите на уровень европейских стандартов в поп-музыке, но становитесь одной из многих... Возможно, мы не правы, но нам кажется, что «мир покорить» можно только русской самобытностью в сочетании с высокими музыкальными стандартами». (Участники дискотеки гостиницы «Ленинград»).
— Я согласна: мир популярной музыки надо покорять русской самобытностью в сочетании с высокими стандартами. Но как это сделать не на словах, а практически? Мы хотим через две-три ступеньки перескочить, забывая решить многие проблемы нашей отечественной эстрады, например, низкое качество звукозаписи, которое до стандартов не дотягивает. Да, я записывала пластинку со шведскими музыкантами, аранжировщиками, в их студии, но никак не соглашусь, что она получилась подражательной.
В альбоме пять песен наших молодых композиторов, и это серьезный успех! В начале мая эта долгоиграющая пластинка была предложена вниманию гостей, критиков, специалистов из множества стран на фестивале Евровидения, и мы получили самые благожелательные отзывы, в которых, например, отмечалось, что «даже в песнях шведских авторов, исполненных на английском, чувствуется русская душа, эмоции, горячность». Оформление этого альбома, так же как и двух дисков, выпущенных в Финляндии, я доверила нашим художникам, у которых несомненна своя манера, расходящаяся с приметами шоу-бизнеса, и она прекрасно принята специалистами, простыми любителями музыки.
Словом, сделаны первые шаги. Не все пока получилось, но главное — удалось пробить стену полнейшего отрицания советской современной эстрадной музыки на Западе. Это успех, но я не намерена им довольствоваться. Вслед за гастролями и телесъемками в Скандинавии, Франции, Японии, Италии сейчас намечены выступления в США. И я не делала бы этой непростой работы, если бы довольствовалась ролью «одной из многих».
Но почему другие наши эстрадные исполнители позволяют себе сидеть сложа руки? У меня невольно появляется чувство, что, прокладывая «коридор», оглядываюсь назад и не вижу, кто идет следом, кто не сегодня-завтра готов всерьез заняться пропагандой современной советской песни во всем мире.
«Где же новые интересные имена?» — такой вопрос повторяется из письма в письмо. «Какова точка зрения Пугачевой, певицы, эстрадного режиссера, народной артистки РСФСР, на самые острые проблемы молодежной эстрады?». (В. Козлова, В. Мазаев, К. Рыжиков и другие).
— Нашей эстраде, особенно молодежной, нужен театр песни, со своей особой режиссурой, с разнообразными программами, современной стационарной аппаратурой. Чтобы не повторяться, адресую читателей «Смены» к моему подробному интервью на эту тему в «Литературной газете» («Песне нужен свой дом», 30 января 1985 года).
К бурной дискуссии о ВИА, рок-группах хочу добавить существенный момент, который как-то выпадал из круга обсуждаемых проблем. К сожалению, часто слушают, оценивают, принимают программы ансамблей и групп люди уважаемые, многоопытные, прожившие жизнь в эстраде, но далекие от сегодняшней ситуации в этом быстро развивающемся жанре. Отсюда крен в оценках: раньше, мол, все было лучше, а теперь стало по-другому, значит — хуже...
Я считаю, что в художественные советы по молодежной эстраде нужно смелее вводить комсомольских лидеров, диск-жокеев, молодых рабочих, студентов, что при оценке сложных явлений стоит больше опираться на мнение молодежной аудитории. На кинофестивалях есть дни детских фильмов, фильмов для юношества, когда в жюри места занимают школьники, учащиеся. Разве не интересный опыт? Делами групп должны заниматься люди компетентные, образованные, но люди, знающие рок-музыку глубоко, люди молодого возраста — таково мое мнение.
Возможно, тогда будет меньше обидных, мешающих делу ошибок в оценках, будет больше помощи молодой эстраде, которая сегодня, так уж случилось, занимает важное место в досуге молодежи, пожалуй, не менее значительное место, чем литература, кино, театр.
Помогая молодым артистам всерьез, можно и спрашивать в той же мере. Яркие имена зажигаются прежде всего сами, но, чтобы это случилось, новичкам нужно иметь и характер, и внешность, и талант, и свое отношение к делу. И еще — не искать обходных путей. Сегодня же нередка ситуация, когда начинающий исполнитель, еще ничего толком не умеющий в нашем многотрудном деле, берет в репертуар песни на актуальную патриотическую ситуацию, лишь бы «пробиться» на престижный фестиваль, на телевидение, в лауреаты. Этому надо ставить заслон, ведь мы имеем дело с дискредитацией святой темы! Если нет хорошей песни о Родине, если нечего высказать, так лучше не петь вообще. А если запел, то ищи свой поворот. Мы должны сегодня по-своему об этом петь, и имеем на это право — смогли же ваши «Земляне» спеть «Траву у дома», смог же молодой композитор Игорь Николаев написать «Расскажите, птицы».
«Мы с удовольствием смотрим по телевидению песенные фестивали в Сан-Ремо. Как вы оцениваете эти конкурсы?» (В. Крутов).
—«Сан-Ремо» — один из сотен песенных конкурсов в Италии, и, кстати, вовсе не идеальный. Ведь исполнители «поют» здесь под уже записанную фонограмму, а это делает зрелище ненатуральным, синтетическим. Однако есть и плюсы, главный -— учитывается мнение публики. Причем телекомментатор не обращается к публике вообще: пишите, дескать, письма, они помогут определить победителей. Здесь же телезрители покупают карточки, заполняют их и посылают, а результат подсчитывает ЭВМ, и он тут же оглашается.
Правы зрители — такой конкурс нужен и нашей эстраде. А разве не могут быть конкурсы и для самых молодых артистов, кому 14—15, и для тех, кому 18—20? Не они ли помогут нам увидеть, найти новые лица, открыть новые имена.
«На кого из молодых исполнителей вы обращаете свое внимание?» (В. Лукин).
— На Ларису Долину, Анне Вески, «Автограф», «Землян», Владимира Кузьмина. Я пою песни Юрия Чернавского, и считаю, он пишет музыку дискотечную, «заводную» не хуже, а даже интересней, чем западные авторы.
«Скажите, вам не бывает обидно, что эстраду считают искусством второго сорта?». (В. Коршунов).
—Я не считаю, что есть искусство первого, а есть второго сорта. В любом жанре есть лучшие и худшие образцы. И если я прихожу в оперу и не понимаю слов у поющих артистов, а значит, и смысла происходящего, то не спешу ругать оперный жанр. И если в праздничном концерте слышу и вижу одни и те же оперные имена, которые из года в год повторяются, то невольно думаю, что можно ведь каждый номер как-то интересно подать, — артисты же работают для публики, а значит, должны удивлять, привлекать, не бояться экспериментировать, и почему бы исполнителям серьезных жанров не поучиться этому у нас, представителей эстрады.
А потом вы спросите любую молодежную аудиторию: считает ли она эстраду искусством второго сорта? Ответ, думаю, нетрудно отгадать, даже количество писем, приходящих в газеты, на радио, телевидение, подтверждает живой интерес молодежи к эстраде.
«Можно ли талант нынешних композиторов-песенников сравнить с мощным талантом Исаака Дунаевского, сумевшего так ярко выразить свое время, создать столько по-настоящему массовых песен?». (В. Десятников).
—А может быть, сегодняшнему времени, нынешнему зрителю нужнее песни лирические, более личностные? Мне тоже иногда жалко, что люди стали теперь реже собираться. Я помню, как собирались мои родители и их друзья в комнатушках коммуналок и пели песни, которые знали все. Теперь все иное, и массовой песней, наверное, стоит считать не только ту, что поют все, но и ту, что все слушают. Таких песен немало. Хотя талант уровня Дунаевского рождается раз в сто лет, но я бы не стала принижать умение наших современников. Песня «День Победы» Тухманова не менее редкостна и уникальна.
«Вокруг вашего имени столько разговоров, кривотолков... Не они ли возбуждают интерес к вашей личности?». (В. Парфенов).
— Ну, у нас любят поговорить вокруг многих артистов, не благодаря же этим пересудам рождается известность. Я все чаще думаю, что популярными становятся не случайно, ими бывают люди понимающие, добрые. Потому что на злости, зависти ничего не сделаешь — мы же все крупным планом у вас на виду, а в глазах все видно.
«Почему ваши новые долгоиграющие пластинки уже два года не выходят на фирме «Мелодия»?» (С. Королев).
— Раньше я торопилась записать на диск новые песни, а потом выходило так, что песни в концертах менялись настолько, что зрители с трудом узнавали. Теперь хочу вначале попробовать новинки на публике, отшлифовать, а затем уж записывать. К тому же у меня была идея, которая теперь совсем близка к воплощению: выпустить одновременно фильм «Пришла и говорю», альбом с песнями из этой же программы и окончательный вариант самой программы. Почему все разом? Я всегда стремилась быть не просто певицей, но и актрисой, и считаю, что мои новые песни надо не просто слушать, а еще и видеть.
«Чем вы жертвовали ради сцены?» (Н. Куликова).
—Как часто я слышала от «людей искусства»: мол, стою на сцене, и у меня ничего нет, кроме этого, ни семьи, ни друзей, ни денег, а потом посмотришь на говорящего в деле и видишь, что ничего нет и на сцене. Можно иметь все, но все должно работать на главное. Мне бывает так плохо в жизни: обидели, оскорбили, кто-то из близких тяжело заболел... Я думаю: надо ли это забыть, убрать от себя, выходя на сцену? И, знаете, я несу с собой.
«Как вы относитесь к критике в адрес своих песен, программ? Как вы оценили статью «Среди айсбергов» в «Смене»?» (В. Ильина).
— Я вообще вырезаю только критические статьи, так как свои плюсы знаю и сама, а критика, если она доброжелательна и убедительна, мне всегда помогала в работе.
«Вы в долгу перед ленинградцами — несколько раз обещали приехать и не приезжали». (Н. Сомова).
—Поверьте, так часто, как в Ленинграде, я нигде не бываю, а когда обещаю я, а не кто-то за меня, то приезжаю. О новых гастролях в вашем городе пока могу сказать только так: наверное, этим летом, с программой «Пришла и говорю».
Это интервью складывалось из нескольких моих встреч с певицей во время недавних концертов в московском спорткомплексе «Олимпийский», посвященных 40-летию Победы. В программе у Пугачевой был всего лишь номер — пять песен, однако и на этот раз она сумела не просто хорошо спеть, сыграть, но и удивить. Она неожиданно спела «Землянку», песню военных лет, спела как романс, в котором слышались и ретромотивы, и сегодняшние акценты. И на мой удивленный вопрос о таком своем облике ответила:
—А я мечтаю, что когда-нибудь спою программу безо всякой атрибутики, просто сидя в кресле. Спою песни, которые знаю, люблю, а это в основном романсы, и старые, и современные, например, «Три сестры» Андрея Макаревича.
Я слушал и вспоминал ее же слова из начала разговора: «Обо мне и так все известно». А выходит, иначе — она все еще незнакомая, Алла Пугачева.
М. САДЧИКОВ
Фото А. Николаева
Смена. —Ленинград, 1985. — 26 мая
|
|
|
|
