|
Melodie (Прага, ЧССР) 9-86
ALLA PUGAČOVOVÁ: ŽIJU, ABYCH PRACOVALA
Nedávno se vrátila z koncertního turné po Švédsku. Pro místní televizi natáčela předtím už několikrát, ale živě před švédskými diváky na pódiu vystupovala tentokrát poprvé: ve Stockholmu, Göteborgu, Malmö a Karlstadu. Švédové nezůstali k jejím výkonům chladní: koncerty měly mimořádný úspěch a tisk nešetřil superlativy. Jeden deník dokonce napsal: Lidé s předsudky proti všemu ruskému by se měli jít podívat na Allu, jiný konstatoval: Ruská superhvězda si získala naše srdce.
„Diváci nás přijímali velmi vřele — mne a místní skupinu, která mě doprovázela. Jsem ráda, že se mi podařilo co lépe řečeno poštěstilo reprezentovat ve Švédsku sovětskou píseň. Představovat naši písňovou tvorbu v zahraničí je složité a odpovědné. Každá naše píseň je obrazem člověka, který žije v jiném světě, o kterém cizí divák ví tak málo. Jestliže si oblíbí interpreta, je naděje, že se bude s většími sympatiemi dívat i na jeho vlast, její politiku, její lid.“ Tak vzpomíná sama Alla Pugačovová. A dodává: „Hluboce na mne zapůsobila setkání s kolegy v profesi, zajímavá a obsažná. Kontakt byl navázán bezprostředně. Otevřeně jsme mluvili o čemkoliv. Jen na tiskových konferencích bylo třeba formulovat obezřetněji, diplomatičtěji, ale také jednoznačněji, aby si moje stanoviska někdo nevysvětloval jinak. Také s tím jsem se v zahraničí setkala nejednou. Ne všem účastníkům konferencí bylo příjemné, že sovětskou zpěvačku přijímají švédští diváci tak přátelsky a vřele... Po koncertech za mnou někteří z nich přicházeli a říkali rusky „spasibo!“ — je hřejivé slyšet to slovo daleko od vlasti.“
Jak se národní umělkyně RSFSR dívá na problémy a současný stav sovětské populární hudby? Po čerstvé zahraniční zkušenosti o tom řekla sovětské novinářce S. Pčolkinové:
„Jsem typickou sovětskou interpretkou šlágrů, třebaže se snažíme nezůstávat pozadu za současnou světovou úrovní. V základě našeho přístupu leží ruská hudební tradice, které se v mnohém odlišují od západních. Na Západě je nejblíž naší hudbě francouzský šanson se svou tradicí. Zjišťuji, že se v současné době sovětské mládeži nedostává dobré taneční muziky, a není vyloučeno, že i já natočím desku s tanečními melodiemi. Mám přesný cíl: chci, aby se u nás tancovalo nejen na zahraniční hudbu, ale i na naši.“
O dalším cíli — či zatím jen snu — Alla říká:
„Chtěla bych mít vlastní Divadlo písně. S žánrově i stylově různorodými programy. Obraz, který se snažím vytvořit ve svých písních a koncertních programech, často ztotožňují s mou osobou. Je to pochopitelné, ale ne zcela správné. Mnohé z toho, co jsem udělala dnes, bude možná sporné. Stále hledám, nestojím na místě, chci zkusit něco nového. Chtěla bych toho udělat za svůj život hodně, i když se to ztěží bude oceňovat dnes, a možná nikdy. Ale nepracuji kvůli dnešním ovacím a nechci se jimi spokojit. Zajímá mě sama práce, proces tvorby. Žiju, abych pracovala, můj život je jen v práci, kromě ní nic nemám... A jestli je těžké nést břemeno slávy? Nad tím se nezamýšlím, prostě pracuji.“
Ze sovětského tisku zpracoval -KK-
foto archiv
ПЕРЕВОД
Алла Пугачёва: Живу, чтобы работать
Недавно она вернулась из концертного турне по Швеции. Для местного телевидения она до этого снималась уже несколько раз, но вживую перед шведскими зрителями на сцене выступала в этот раз впервые: в Стокгольме, Гётеборге, Мальмё и Карлстаде. Шведы не остались холодны к её выступлениям: концерты имели колоссальный успех, и пресса не жалела суперлативов. Одна газета даже написала: «Люди с предрассудками против всего русского должны пойти посмотреть на Аллу», другая констатировала: «Русская суперзвезда завоевала наши сердца».
«Зрители принимали нас очень тепло — меня и местную группу, которая мне аккомпанировала. Я рада, что мне удалось, вернее сказать, посчастливилось представить во Швеции советскую песню. Представлять наше песенное творчество за рубежом — сложно и ответственно. Каждая наша песня — это образ человека, который живет в другом мире, о котором зарубежный зритель знает так мало. Если им полюбится исполнитель, есть надежда, что они с большей симпатией будут смотреть и на его родину, её политику, её народ». Так вспоминает сама Алла Пугачёва. И добавляет: «Глубокое впечатление на меня произвели встречи с коллегами по профессии, интересные и содержательные. Контакт был установлен напрямую. Мы открыто говорили о чём угодно. Только на пресс-конференциях нужно было формулировать мысли осмотрительнее, дипломатичнее, но в то же время и более однозначно, чтобы мои позиции кто-то не истолковал иначе. С этим я за границей тоже сталкивалась не раз. Не всем участникам конференций было приятно, что советскую певицу принимают шведские зрители так дружески и тепло... После концертов некоторые из них подходили ко мне и говорили по-русски „спасибо!“ — приятно слышать это слово далеко от родины».
Как народная артистка РСФСР смотрит на проблемы и современное состояние советской популярной музыки? После свежего зарубежного опыта она рассказала об этом советской журналистке С. Пчёлкиной:
«Я являюсь типичной советской исполнительницей шлягеров, хотя мы и стараемся не отставать от современного мирового уровня. В основе нашего подхода лежит русская музыкальная традиция, которая во многом отличается от западных. На Западе ближе всего к нашей музыке французский шансон со своими традициями. Я замечаю, что в настоящее время советской молодежи не хватает хорошей танцевальной музыки, и не исключено, что и я запишу пластинку с танцевальными мелодиями. У меня есть четкая цель: я хочу, чтобы у нас танцевали не только под зарубежную музыку, но и под нашу».
О следующей цели — или пока только мечте — Алла говорит:
«Я хотела бы иметь собственный Театр песни. С разнообразными по жанрам и стилям программами. Образ, который я стараюсь создать в своих песнях и концертных программах, часто отождествляют с моей личностью. Это понятно, но не совсем верно. Многое из того, что я сделала сегодня, возможно, будет спорным. Я постоянно ищу, не стою на месте, хочу попробовать что-то новое. Мне хотелось бы сделать за свою жизнь многое, даже если это вряд ли будет оценено сегодня, а может быть, и никогда. Я работаю не ради сегодняшних оваций и не хочу ими удовлетворяться. Меня интересует сама работа, процесс творчества. Живу, чтобы работать, моя жизнь — только в работе, кроме неё у меня ничего нет... А тяжело ли нести бремя славы? Над этим я не задумываюсь, просто работаю».
Melodie. — Прага, ЧССР, 1986. — № 9 (сентябрь)
|
|
|
|
