|
Красное знамя (Владивосток) 27.08.85
„Пришла и говорю..."
К своему последнему концерту во Владивостоке Алла Пугачева приготовила сюрприз. Отзвучала ее программа «Пришла и говорю», и вдруг по залу поплыла незнакомая мелодия. «Песня о Владивостоке»... Эта необычная премьера посвящалась нашему городу, его 125-летию. Песню прямо во время гастролей написал бывший дальневосточник, композитор и музыкант из «Рецитала» И. Николаев. И стала она не просто данью вежливости.
— Действительно, я давно мечтала приехать на Дальний Восток, увидеть ваш замечательный край. Немного жаль, что не удалось попасть на юбилей Владивостока. А может, это и к лучшему. Мы увидели город таким, как он есть, в его рабочие будни. И поняли, что он — совсем особый, ни на какой другой не похожий, со своим настроением, характером. И очень бы хотелось, чтобы и для его жителей Владивосток никогда не стал привычным, обыденным, ведь самое страшное, когда человек привыкает к своей работе, городу. Когда я уеду, буду тосковать по Владивостоку, его Океанскому проспекту, Набережной, — говорила на встрече с журналистами газет, радио, телевидения А. Пугачева.
Ее гастроли во Владивостоке стали действительно событием. «Мне, как старожилу города-юбиляра, повезло, видимо, особенно — я не только был на концерте А. Пугачевой здесь, во Владивостоке, но и присутствовал 10 лет назад при вручении ей Золотого Орфея в Болгарии. Там, на международном конкурсе, мы сразу поняли, что видим будущую звезду советской эстрады. Но никто из нас не мог предполагать, что ее популярность будет настолько велика, поистине всенародна, а мастерство быстро достигнет такого высокого уровня», — пишет к нам в редакцию участник Великой Отечественной войны М. Магута.
Что ж, к его словам могут присоединиться и все остальные зрители. Яркие, как фейерверк, концерты, поистине звездный, искрометный талант...
Во время беседы А. Пугачева внимательно смотрит в глаза собеседнику, неторопливо, вдумчиво отвечает. Вообще за кулисами она резко отличается от той Пугачевой, которую мы видим на сцене. Видно — очень занятой человек, умеющий ценить свое и чужое время. Искрометное искусство на сцене требует серьезной, тщательной подготовки...
— Алла Борисовна, у теле- и кинозрителей уже сложился устойчивый ваш образ. И вдруг на концертах мы словно открываем певицу заново..
— Что ж, сцена для меня все. Согласитесь, ни радио, ни записи, ни пластинки не могут передать полнокровный образ. Ведь он складывается из игры света, пантомимы, живого контакта с публикой. Песни надо смотреть — так же, как спектакли. Я вот, например, часто слушаю передачи «Радиотеатра». И понимаю, что даже самого совершенного голоса, тончайших интонаций мало. Надо видеть «глаз актера».
— А как же кино? Там «глаз актера» виден, как и игра света, различные эффекты. А вот нужного художественного результата в музыкальных фильмах порой не получается..
— Я знаю, что вы имеете в виду. Что ж, фильмы «Женщина, которая поет», «Сезон чудес», «Пришла и говорю» можно не принимать, о них можно спорить. Но я бы хотела, чтобы зрители поняли: это не результат, это — эксперимент. Здесь много своих проблем. Для нас, актеров, то, что происходит в лентах «Душа», «Аплодисменты, аплодисменты», «Женщина, которая поет», очень дорого, это наша жизнь. И именно поэтому легко скатиться на мелодраму. Кажется, делаешь все, а потом смотришь, получился только фантик от конфетки. Почему? Потому что фильм должен быть плодом труда единомышленников. А их в музыкальном кино гораздо меньше, чем на эстраде. За музыкальные фильмы чаще всего берутся режиссеры молодые, мало знакомые с жанром, нашим творчеством. А известные режиссеры считают, очевидно, этот жанр несерьезным. Но ведь была же «Карнавальная ночь», где Рязанов не пожалел творческих сил и открыл для кино талант Людмилы Гурченко!
Мы еще только ждем такого кинематографического открытия. А про себя скажу: я уже не хочу больше сниматься в роли певицы. Я была бы рада и старушку сыграть — в хорошей художественной ленте. Пока не предлагают..
— Тоже — инерция «образа Пугачевой»?
— Наверное. Кстати, вы вот говорите: «открыли певицу заново». А между прочим, в таких открытиях виноваты подчас и радио с телевидением. Певец не стоит на месте; чтобы не потерять себя, он ищет, экспериментирует. А что слышишь в основном с экрана, по радио? Старые, апробированные номера, как будто исполнителю приклеили пожизненную маску. Как тяжело мне было в свое время снять маску «Арлекино»!
Вот и получается, что на концерте зрители ждали «Королей», а я уже пела «Миллион алых роз», просили «розы», а у меня уже был «Айсберг», сейчас просят «Без меня тебе, любимый мой», а я пою «Прости и поверь». Ножницы..
Впрочем, особенно жаловаться на эти «ножницы» певице не приходится. Практически каждая ее песня встречает восторженный прием, находит своих слушателей. Феномен популярности? Наверное. Но и у популярности есть оборотные стороны. Зрители, поклонники таланта окружают вниманием каждый шаг любимого исполнителя, требуют от него постоянной самоотдачи. Уже здесь, во Владивостоке, во время экскурсии на остров Попова, Аллу Пугачеву окружили на причале прохожие, стали просить; «Спойте!» Особенно настаивал один усач в робе. — Вот вы кто? — спросила у него Алла Пугачева. — Я рыбак! — Тогда поймайте мне сейчас вот такую рыбу!— Ну, я не могу... У меня нет снаряжения... — И у меня нет снаряжения для моей работы, — ответила певица. Ответ понравился. И все же — нелегкое это дело — бремя популярности.
— Алла Борисовна, как вы относитесь к популярности, что думаете о молодых москвичах, организовавших целый клуб любителей вашего творчества!
— Я вижу их много лет, они выросли на моих глазах. Поначалу раздражали — не дают даже дома покоя. Среди них были девчонки из трудных: курят, выпивают. Пошел слух — раз они такие, значит, и кумир их такой. А как-то после съемок шведского фильма, куда вошли и они, я пригласила их домой, мы поговорили. Оказалось — среди них много талантливых людей, возможно, будущих художников, журналистов. Одна из тех девочек, о которых «Комсомолка» писала, уже сама опубликовала в газете статью. Как-то перед съемкой фильма «Пришла и говорю», когда время поджимало, даже блестки нашим артистам на костюмы пришивали. Думаю, мы взаимно неплохо друг на друга влияем. Я стараюсь быть всегда подтянутой, собранной, они теперь — тоже. Как-то я сделала им замечание: нельзя девочкам одеваться, как мальчишки. Перерыли все журналы мод, научились шить, одеваются весьма элегантно. А серьезно — я благодарна тем людям, которые принимают мое творчество. Умный, благожелательный зритель и тебя делает лучше.
— Значит, проблем зрителей, о которых вы говорили в начале творческой биографии, уже нет!
— Они есть. Но стали другими. Например, часто говорят, что я эпатирую публику. Но я никогда не стремилась никого ошарашить. Я пою самый разный репертуар, хотя скорее всего я певица трагическая, просто для того, чтобы «не заржаветь». Легче всего остаться на тех песенках, которые всем нравятся. Но я не хочу в свои 36 лет на этом останавливаться. Я хочу подвигаться, попробовать себя. Я не боюсь еще ошибиться. И мне дорого, что при любом отношении к моим экспериментам, люди все же проявляют заинтересованность в моей судьбе, судьбе коллектива, с которым я выступаю.
— Коллектив Аллы Пугачевой насчитывает 45 человек. Это музыканты, артисты балета, осветители, звукорежиссеры. Штат небольшого театра! Да ведь это и есть театр. Со своей эстетикой, своими законами, жесткой дисциплиной.
— Да, дисциплина у нас жесткая. И творческая, и всякая другая. Я себе спуску не даю и не дам другому. Все члены коллектива должны быть профессионалами и энтузиастами, а этого без полной самоотдачи не достигнешь. Концертов у нас мало, ведь каждый из них нужно делать на пределе, с желанием, с удовольствием. Зато много репетиций. Не скажу, что я в работе сахар, но требования у меня честные, справедливые. А в коллективе у нас много интересных артистов. Да взять хоть наших мушкетеров, что озвучивали поющих Атоса, Портоса, Арамиса! Совсем недавно появился балет — сейчас в нем танцует и моя дочь, Кристина. А вообще — мы стараемся не стоять на месте и использовать все новинки театра, кино. Публика принимает это прекрасно, в том числе и во Владивостоке.
— И как вы оцениваете владивостокские гастроли!
— Они навсегда запомнятся. Не только экзотичной природой — интересными людьми. Например, на теплоходе «Приамурье», на концерте судовой самодеятельности, меня поразила одна солистка. У нее настоящий талант!
А вообще мне жаль, что, судя по письмам, на наши концерты смогли попасть далеко не все желающие. Сейчас мы торопимся на гастроли в Ленинград, но во Владивосток я обязательно вернусь. Договоренность такая уже есть. Так что — не говорю: прощайте, говорю — до новой встречи!
Беседу вела Н. БАРАБАШ.
Красное знамя. — Владивосток, 1985. — 27 августа
|
|
|
|
