|
Заря молодежи (Саратов) ХХ.12.85
«Измучена гортань кровотеченьем речи, но весел мой прыжок из темноты кулис...» ...Кажется, именно в этих строках из песни «Пришла и говорю» на стихи Б. Ахмадуллиной — вся Алла Пугачева. Певица, которая может быть невероятно разной, и которая всегда неизменно верна себе.
Наша недавняя большая встреча с творчеством Пугачевой— фильм «Пришла и говорю». Трудно, пожалуй, найти молодого человека, проигнорировавшего премьеру. А что после выстаивания длинных очередей за билетами? Неуемный восторг! Разочарование!
Сегодня мы предлагаем вам два зрительских мнения. Надеемся, что разговор продолжат ваши читательские письма.
КОНЦЕРТ «НА БИС»
Скажу честно: очень ждала выхода этого фильма. И предполагала, что критики не упустят возможности разобрать новую музыкальную картину «по косточкам». Больше всего достается почему-то именно этому любимому зрителями популярному жанру, который, если можно так сказать, у нас в остром дефиците. Но ведь к фильму-концерту, фильму-бенефису нужен особый подход!
Тысячи и десятки тысяч людей приходят на стадионы, где поет Алла Пугачева. Столько же хотят и не могут туда попасть. А фильм дал нам возможность на экране познакомиться с частью новой программы «Пришла и говорю», где певица выступает не только как солистка, но и как режиссер. Мы видим ее работу на репетициях, где Пугачева не дает поблажки никому — ни себе, ни музыкантам ансамбля «Рецитал». Певица беспощадна к себе, она не скрывает этого (например, эпизод с песней «Усталость», когда идет тренировка) и, конечно, такое отношение к своей работе не может не вызывать уважения. Мы видим и триумф Пугачевой на вручении «Золотого диска» в Финляндии, а это уже как бы взгляд на нее с другой стороны.
От того, что в картине нет сюжета, она не теряет своей ценности и цельности фильма - концерта. Ведь в центре — яркий художник, чье творчество привлекает самых разных зрителей. Кадры фильма дают нам очень полное представление о работе эстрадной звезды, о ее буднях, о нелегком пути к заслуженной славе и популярности. Мы привыкли думать, что зрительская любовь к знаменитостям, по крайней мере, безобидна. А реальность, показанная в фильме, вносит поправки в такое понимание.
В фильме мне понравилось практически все (может быть, исключая какие-то эпизоды— например, песню об Иван Иваныче). Я просто люблю Аллу Пугачеву, и картину восприняла как подарок. Само имя художника вызывает повышенный интерес к фильму, ведь отдельные выступления по телевидению не дают такого представления о творчестве, как большой концерт. И нам не так уж часто приходится быть свидетелями живого творческого процесса — рождения песен, импровизаций. Тем более, что работает Пугачева заразительно, празднично, равнодушных не остается ни в зале, ни рядом с ней на сцене.
Фильм «Пришла и говорю» — это исповедь певицы. От имени Пугачевой говорят ее песни. А сказать ей зрителю всегда есть что.
Один из самых сильных эпизодов картины — концерт на стадионе «Раздан» в Ереване, где собралось 70 тысяч человек. И все 70 тысяч взглядов устремлены на одну «летающую» по полю фигуру, на одного человека, натянутого, как струна, поющего, как будто на последнем пределе. И режиссировать ничего не надо. Разве здесь есть приукрашенность и фальшь?
Н. СОБОЛЕВА, 18 лет.
УВЫ, РЕКЛАМА
Мы дождались не просто встречи, а целого сезона киномузыкальных чудес, если учесть и те фильмы, которые вот вот появятся на экранах («Зимний вечер в Гаграх» К. Шахназарова, картина А. Стефановича с Андреем Макаревичем в главной роли). Почему все-таки этот киномузыкальный сезон не стал «чудесным»?
На мой взгляд, потому что создатели фильмов и не ставили перед собой никаких других задач, кроме как собрать побольше зрителей и восполнить нехватку киномузыкальных зрелищ. И именно это стремление к сиюминутности, желание максимально использовать популярность Аллы Пугачевой и даже несколько чрезмерный интерес к ее личной жизни помешали кинолентам стать такими, какими они могли быть.
В большей степени это относится к фильму «Пришла и говорю», поскольку в «Сезоне чудес» певица является только одним из вставных «аттракционов», призванных привлечь к фильму внимание. Лента же «Пришла и говорю» своим названием (а первоначально картина называлась еще более интригующе — «Алла») претендует не просто на киноэкранизацию одноименной концертной программы, а на возвышенный показ нелегкой стези эстрадной певицы. «Только кино, а не телевидение способно передать эмоциональный и духовный свет песни»,—сказала А. Пугачева в связи с выходом фильма. Создателям фильма: сценаристу И. Резнику, режиссеру Н. Ардашникову и, конечно же, самой певице, пожалуй, удалось передать только эмоциональный настрой песенного мира Пугачевой. Духовного света в происходящем на экране порой явно не хватает. Поскольку «кинозеркало души», а картина в общем-то претендует именно на это, выглядит подчас запотевшим от всевозможных технических ухищрений (они действительно интересны) и дыхания эффектно поданных массовок (действительно экспрессивных и запоминающихся), за которым не видно главного — самой певицы и человека. И хотя Пугачева подчас с экрана и иронизирует над аксессуарами эстрадной дивы, щедро ее окружающими (например, эпизод «Кино»), подобная самопародия не заменяет встречи с интересным человеком и незаурядной певицей, которая в лучших своих работах выплескивает все переживания и радости через Песню.
Песню, окрашенную самобытностью исполнительницы, а не через очередной шлягер-однодневку. Хотя, спешу оговориться, в картине шлягеров меньшинство. Признаюсь, мне, зрителю, гораздо интересней творческий процесс рождения песен, чем процедура просыпания или чаепития в семейном кругу.
Прекрасный, на мой взгляд, эпизод фильма — вручение звезде советской эстрады Золотого диска в Финляндии. В этих кадрах Пугачевой, искренне кокетливо поправляющей прическу в зеркальной поверхности награды, веришь абсолютно.
Но что подчас поражает — это обильное повторение приемов старых западных развлекательных кинолент, еще раньше шагнувших на наши телеэкраны. Ведь мы уже видели и карету («Волшебная белая ночь» с участием Аль Бано и Р. Пауэр), и площадку, похожую одновременно на цирковую арену («Новогодние аттракционы»), а бесконечные переодевания живо напомнили нам стихию «телебенефисов». Так и кажется, что режиссер картины не Наум Ардашников, в прошлом сам интересный оператор, а Евгений Гинзбург, осуществивший на телевидении все вышеупомянутые постановки.
Гораздо больше повезло Пугачевой с режиссером в фильме «Сезон чудес». На счету Г. Юнгвальд-Хилькевича немало удач в нелегком жанре киномюзикла. Хотя опять-таки, «Д’ Артаньян и три мушкетера», «Весна 29-го», «Ах, водевиль, водевиль...» сделаны на телевидении, а снятые для киноэкранов «Куда он денется!» и «Двое под одним зонтом» гораздо менее удачны. В «Сезоне чудес» режиссер пытается пойти по пути широко распространенных сейчас на Западе «видеоклипов» — небольших роликов, созданных на основе одной популярной песни и средствами кино- и музыкальных эффектов решающих прежде всего рекламные цели. Дань «видеоклипам» отдали даже такие прославленные мастера итальянского кино, как Ф. Феллини и М. Антониони. Г. Юнгвальд-Хилькевич же разрекламировал (и очень искусно!) непритязательную историю о теряющем и вновь обретающем свое призвание художнике отечественными «видеоклипами» с участием А. Пугачевой и М. Боярского. Эти куски поставлены изобретательно, с огромной выдумкой, запоминающимися мелодиями Ю. Чернавского. Достаточно ли таких вставок, чтобы «вытянуть» любой фильм? Несомненно. Но достаточна ли их, чтоб подобные фильмы стали событием в истории советского музыкального кино? Сомневаюсь. А ведь так хочется настоящего кинопраздника Музыки и Цвета, наполненного и глубоким человеческим смыслом!
Фильмы, о которых шла речь, свидетельствуют о том, что мы, зрители, можем надеяться. И сезон киномузыкальных чудес подарит нам еще не одну волнующую встречу.
Д. ВАНЮКОВ, аспирант СГУ
Заря молодежи. — Саратов, 1985. — ХХ декабря
|
|
|
|
