|
Diario de Lisboa (Лиссабон, Португалия) 11.03.85
Nasceu uma estrela
Alla Pugatcheva, rockeira oficial que anda de Mercedes
Alla Pugatcheva recebe raramente no seu apartamento da rua Gorki, no centro de Moscovo. Mini vestido de veludo vermelho e de cabedal preto, botas pretas, ei-la que se apresenta com uma star. Alguns dias adorável, outros perfeitamente odiosa. Recusa uma entrevista ou transforma «uma conversa de quinze minutos, não mais, numa tarde inteira de discussão agradável. Ela «mata» os que dela se aproximam e ao mesmo tempo sedu-los. É bela mas às três horas da manhã, batendo na mesa ou agitando os seus diamantes, pode ser feia. É sempre apaixonante, estranho produto de uma educação musical clássica...
O seu apartamento não é muito grande. É belo mas muito vistoso. O piano é, naturalmente, branco, e na pequena sala de estar há um bar de madeira escura tal como os tamboretes. Há também uma autêntica (e rara) lareira, fotografias grandes e retratos da star. No quarto vêem-se mais retratos e ícones muito belos. No soalho bem encerado, o basset-hound da vedeta faz um estranho barulho passando incansavelmente de uma sala para outra sem nunca perder o seu ar snob.
À porta do edifício, junto ao Mercedes 220, com a matrícula P 0005 MO, jovens extasiados esperam pelo seu ídolo, na esperança de uma palavra, de um sorriso, de uma assinatura num disco. Isto acontece todos os dias. Neste, o termómetro indica 13 graus negativos.
— A URSS converteu-se agora ao rock and roll?
Esta música nasceu há muito tempo entre nós porque uma nova música desenvolve-se simultâneamente em toda a parte; com particularidades nacionais, com ritmos de evolução diferentes, mas com o mesmo espírito em cada país.
— Como vê então a situação do vosso rock?
—Temos muitos grupos, mas o nível profissional é desigual, alguns grupos deixam na verdade a desejar. Mas nestes últimos tempos verifico uma selecção natural que deixa aparecer os melhores conjuntos. Penso, por exemplo, no grupo Autograph com o seu estilo próprio e muito bons músicos, nos grupos Kruiz, Máquina do tempo, Dynamic. Mas há, sobretudo, grupos muito jovens que me parecem ter mais futuro do que os antigos porque estão em busca de formas musicais originais e se lançam em adaptações em língua russa.
—Isso parece-lhe importante?
—Sim, porque é difícil cantar esses ritmos em russo, a estrutura da nossa língua não dá bem com a música moderna. Penso que os franceses me compreendem. É mais fácil cantar em inglês, o inglês tem o génio da música contemporânea. Mas há algum tempo que estes jovens grupos obtêm resultados interessantes na utilização da língua russa.
—Como se situa neste movimento?
—Não sou uma cantora rock mas faço rock, portanto posso falar disso, mesmo que saiba que os jovens precisam de outra música diferente da minha, ainda mais forte, mais intensa, mais vibrante. Mas penso que sou a única cantora na União Soviética que trabalha nas novas tendências da música, tanto com os meus arranjos musicais como com os temas que abordo.
O que faço está longe de ser perfeito, mas trabalhamos muito. Porque não se pode enganar o público. Antes, «eles», maçavam-nos e nós criávamos obstáculos. Agora deixaram de nos aborrecer mas também não nos ajudam. É a melhor solução mesmo que espere que um dia sejamos bem reconhecidos. Então hão-de acabar por nos ajudar. De qualquer modo, o rock e a canção ritmada fazem parte de um movimento natural que nada pode deter.
— E você é muito popular...
— Talvez porque o público de hoje é exigente. De resto, creio que pessoalmente o fiz evoluir. Penso que as pessoas vêm em grande número aos meus concertos pelo meu nome, pela minha personalidade, mais ainda do que pelas minhas qualidades profissionais já reconhecidas. Já não tenho que provar os meus dotes de compositora, o meu sentido musical, as minhas qualidades artísticas. Creio que o segredo da minha popularidade provém da minha originalidade do que trago de humano, do meu carácter, da minha presença em cena, direi mesmo, da minha imagem de marca.
O público confia em mim porque sou sincera. Nem sempre consigo tudo o que queria, mas procuro-me continuamente, ponho-me em causa e o público é sensível a isso, é um dos segredos do meu êxito.
—Como se traduz essa popularidade?
—Através dos concertos e dos discos. Lanço um quase todos os anos. O último está em preparação e eu queria que ele surgisse na próxima Primavera, ao mesmo tempo que um filme sobre mim, actualmente a ser feito. Uma longa-metragem que tem muito de documentário e de romance na qual represento o meu próprio papel.
Também tenho um contacto com uma casa de discos sueca que acaba de lançar um álbum com as minhas canções. Estou a preparar outros, com eles, em inglês.
—É interessante, difícil, ser uma star na URSS?
—Ser star, diria antes, viver a sua hora de glória, é tão interessante e tão difícil na URSS como em qualquer outro país. Mas quando me dizem que é difícil ser star, isso faz-me sorrir: é muito mais difícil não o ser, mais difícil viver quando a estrela se apaga, quando a glória desaparece. A vida de star traz momentos extraordinários. E se há dificuldades, que elas durem sempre, nunca me queixarei!
—E a França?
—Fazer uma tournée em França só depende dos franceses. Quero assegurar-lhe que, se o «Gosconcert» que organiza aqui os espectáculos, receber um convite, eu não farei nenhuma objecção. O único concerto que dei no Olympia deixou-me boas recordações. A tournée poderia fazer-se em 1985, quando o filme e o disco tiverem sido lançados. Eles serviriam de publicidade prévia à minha visita. Porque chegar a qualquer parte como desconhecida já não me interessa. Quero ser conhecida do público antes de cantar para ele, como geralmente se faz.
ПЕРЕВОД
Родилась звезда
Алла Пугачева, официальная рокерша, которая ездит на «Мерседесе»
Алла Пугачева редко принимает гостей в своей квартире на улице Горького в центре Москвы. В мини-платье из красного бархата и черной кожи, в черных сапогах, вот она предстает как настоящая звезда. В какие-то дни она очаровательна, в другие — совершенно невыносима. Она может отказать в интервью или превратить «пятнадцатиминутную беседу, не более» в целый день приятной дискуссии. Она «убивает» тех, кто к ней приближается, и в то же время соблазняет их. Она красива, но в три часа ночи, стуча по столу или потрясая своими бриллиантами, она может быть некрасивой. Она всегда страстная — странный продукт классического музыкального образования...
Ее квартира не очень большая. Она красивая, но очень броская. Пианино, естественно, белое, а в небольшой гостиной есть бар из темного дерева, как и барные табуреты. Есть также настоящий (и редкий) камин, большие фотографии и портреты звезды. В спальне видно еще больше портретов и очень красивых икон. На хорошо натертом паркете бассет-хаунд знаменитости издает странный шум, неутомимо переходя из одной комнаты в другую, ни разу не теряя своего снобского вида.
У дверей здания, рядом с «Мерседесом-220» с номерным знаком Р 0005 МО, восторженная молодежь ждет своего кумира в надежде на слово, улыбку или автограф на пластинке. Это происходит каждый день. В этот день термометр показывает 13 градусов мороза.
— СССР теперь обратился в рок-н-ролл?
— Эта музыка родилась у нас давно, потому что новая музыка развивается одновременно повсюду; со своими национальными особенностями, с разными ритмами эволюции, но с одним и тем же духом в каждой стране.
— Как вы видите тогда ситуацию с вашим роком?
— У нас много групп, но профессиональный уровень неровный, некоторые группы на самом деле оставляют желать лучшего. Но за последнее время я замечаю естественный отбор, который позволяет появляться лучшим коллективам. Я думаю, например, о группе «Автограф» с ее собственным стилем и очень хорошими музыкантами, о группах «Круиз», «Машина времени», «Динамик». Но есть, прежде всего, очень молодые группы, которые, как мне кажется, имеют больше будущего, чем старые, потому что они находятся в поиске оригинальных музыкальных форм и бросаются в адаптации на русском языке.
— Это кажется вам важным?
— Да, потому что трудно петь эти ритмы по-русски, структура нашего языка не очень хорошо сочетается с современной музыкой. Думаю, французы меня понимают. Проще петь по-английски, английский обладает гением современной музыки. Но уже некоторое время эти молодые группы добиваются интересных результатов в использовании русского языка.
— Как вы позиционируете себя в этом движении?
— Я не рок-певица, но я делаю рок, поэтому могу говорить об этом, даже если знаю, что молодым нужна другая музыка, отличная от моей, еще более сильная, более интенсивная, более вибрирующая. Но я думаю, что я единственная певица в Советском Союзе, которая работает в новых тенденциях музыки, как со своими музыкальными аранжировками, так и с темами, которые я затрагивает.
То, что я делаю, далеко не идеально, но мы много работаем. Потому что нельзя обманывать публику. Раньше «они» изводили нас скукой, а мы создавали препятствия. Теперь они перестали нам докучать, но и не помогают. Это лучшее решение, даже если я надеюсь, что однажды мы будем хорошо признаны. Тогда они в конце концов станут нам помогать. В любом случае, рок и ритмичная песня являются частью естественного движения, которое ничто не может остановить.
— И вы очень популярны...
— Возможно, потому что сегодняшняя публика требовательна. Впрочем, я верю, что лично я заставила ее развиваться. Я думаю, что люди приходят в огромном количестве на мои концерты ради моего имени, ради моей личности, даже больше, чем ради моих уже признанных профессиональных качеств. Мне больше не нужно доказывать свои способности композитора, мое музыкальное чутье, мои артистические качества. Я верю, что секрет моей популярности проистекает из моей оригинальности, из того человеческого, что я приношу, из моего характера, из моего присутствия на сцене, я бы даже сказала, из моего товарного знака.
Публика доверяет мне, потому что я искренна. Мне не всегда удается все, что я хотела бы, но я непрерывно ищу себя, подвергаю себя сомнению, и публика чувствительна к этому, это один из секретов моего успеха.
— Как выражается эта популярность?
— Через концерты и пластинки. Я выпускаю почти каждый год по одной. Последняя находится в подготовке, и я хотела бы, чтобы она появилась следующей весной, одновременно с фильмом обо мне, который сейчас создается. Полнометражный фильм, в котором много документального и романного, и в котором я играю свою собственную роль.
Также у меня есть контракт со шведской фирмой грамзаписи, которая только что выпустила альбом с моими песнями. Я готовлю с ними другие, на английском языке.
— Интересно, трудно ли быть звездой в СССР?
— Быть звездой, я бы лучше сказала, проживать свой час славы, так же интересно и так же трудно в СССР, как и в любой другой стране. Но когда мне говорят, что трудно быть звездой, это заставляет меня улыбнуться: гораздо труднее ею не быть, труднее жить, когда звезда гаснет, когда слава исчезает. Жизнь звезды приносит необыкновенные моменты. И если есть трудности, пусть они длятся всегда, я никогда не стану жаловаться!
— А Франция?
— Проведение турне во Франции зависит только от французов. Хочу заверить вас, что если «Госконцерт», который организует здесь гастроли, получит приглашение, у меня не будет никаких возражений. Единственный концерт, который я дала в «Олимпии», оставил у меня хорошие воспоминания. Турне могло бы состояться в 1985 году, когда фильм и пластинка будут выпущены. Они послужили бы предварительной рекламой моему визиту. Потому что приезжать куда-либо в качестве неизвестности мне больше не интересно. Я хочу быть известной публике до того, как запою для нее, как это обычно и делается.
Diario de Lisboa. — Лиссабон, Португалия, 1985.— 11 марта
Оригинал статьи: Le Monde. — Париж, Франция, 1985. — 20-21 января (на французском яз., под назв. «Une star est nee»)
|
|
|
|
