|
Собеседник (Москва) 36-86 (сентябрь)
Алла Пугачёва: а надо ли «причёсывать» песню?..
— Алла Борисовна, слово «перестройка» сейчас главное в нашем словаре. Что оно, на ваш взгляд, означает применительно к делам эстрады?
— В нашем «цехе» перестройка, думаю, должна происходить так: те, кто и раньше искали, — должны усилить свой поиск; те, кто топтался на месте, обязаны наконец «побежать»; те, кто тянул вспять, — вовсе уйти с дороги.
Сейчас надо становиться более социальными. Хотя лирика останется, конечно, притягательной в любое время. Визитная карточка «Арлекино» для меня не выглядит пожелтевшей. «Белую панаму» нельзя, на мой взгляд, рассматривать как легковесную песенку. Назначение таких песен гораздо более серьёзно. Ведь это наша танцевальная музыка для молодёжи. Хватит нам плясать под западные образцы. У нас же есть своя рок-музыка — со своим голосом, яростным и тихим, оглушительным и нежным. Рок-группам нет числа, но можно по пальцам перечесть профессиональные, качественные. И это на нашу-то огромную страну! А у нас еще продолжаются беспредметные разговоры о том, полезен ли рок или вреден, запретить ли его или разрешить. Смешно. Рок существует. Это — явление.
— Спешу вас поддержать. Но все же уровень многих групп действительно весьма низок...
— Давайте сделаем его высоким. Ведь они в большинстве беспризорники и поэтому не заботятся о развитии своей музыкальной культуры. Зато — и это безмерное их преимущество — они умеют найти общий язык с молодёжью, не «причёсывают» тексты и манеры для худсоветов. Они поют о своей ежедневной жизни — уличной, дискотечной, учебной, рабочей. Скажем, мне об этом петь было бы куда труднее, да и получилось бы, наверное, фальшиво — ведь моя жизнь сейчас несколько иная...
Итак, вдумаемся. В стране сотни самодеятельных ансамблей, на руках — тысячи кассет с их записями, и это без участия «Мелодии», радио, телевидения! Необходимы люди — режиссёры, художники, критики, — которые бы отчётливо понимали, чувствовали это явление и могли бы «довести» до хорошего уровня. Притом не стричь всех под одну гребёнку, а подходить к каждому исполнителю индивидуально. Давно назрела необходимость организовать и регулярно проводить всесоюзный фестиваль рок-музыки с участием профессиональных и непрофессиональных коллективов, начинающих и «звёздных», «спорных» и «бесспорных». Фестиваль покажет, что у кого за душой... Было бы здорово, если ваше издание, столь популярное у молодёжи, стало бы одним из организаторов таких фестивалей.
— А какие идеи, по вашему мнению, должны объединить участников фестиваля?
— Идеи социальные. Идеи мира. Словом, то, чем живёт общество. Когда мы с журналистом Артёмом Троицким организовывали известный концерт «Счёт 904», пришлось убедиться, как окрыляет артиста гражданское чувство сопричастности к судьбе народной, к большим и важным государственным делам. Это чувство заставляет внутренне собраться, почувствовать время, в которое нам выпало жить. Когда же вы никому не нужны и никто с вами не разговаривает, верить вам, артисту, не хотят, вы теряетесь, и в голову лезет всякая дурь. Годами, десятилетиями складывался стереотип: считается, что если кто-то и достоин защищать честь нашей культуры за рубежом, то это только представители классического искусства. Сформировался набор «ориентированных на экспорт» коллективов.
— Возможно, это оправданно. Ведь едут те, кто уже имеет сложившуюся репутацию в мире искусства.
— Но тогда не нажившие пока известность никогда её не обретут. Довольно перестраховки! Мы должны перейти в культурное наступление, создавать за рубежом новое полнокровное мнение о нашем искусстве: не только «матрёшечный фольклор» и балет, но и сильные современные композиторы — джазисты, рок-музыканты.
На Западе бытует представление, и подпитывается оно, к сожалению, иногда реальными фактами, что у нас с трудом можно достать электроинструменты, а рок-музыканты не в почёте. Кому это на руку? Это представление необходимо развеять, перейти, повторяю, от обороны к наступлению. Почему бы нам не утвердить наших полпредов популярной музыки на Западе! Ни у одного вида искусства нет более широкой аудитории, чем у поп-музыки. Представляете, какую волну подлинного интереса к нашей стране вызвал бы успех наших артистов эстрады. Нельзя забывать и о важнейшем призвании культуры — борьбе за мир. Ныне за мир активно сражаются не только политики и дипломаты, но и широкие слои общественности — медики, учёные, женщины. Мастера культуры в наш телекиновидеовек имеют огромные возможности влиять на людей. И голос молодых в любых видах искусства должен быть громче и убедительнее. Почему бы нам не объединить силы и не создать по примеру врачей международное антивоенное движение молодых деятелей культуры? Знаю, что такая мысль высказывается не мной одной. И ещё. Недавно мы стали свидетелями интереснейшего события — Игр доброй воли. Спорт подаёт пример.
— Вы имеете в виду возможность провести нечто подобное Играм доброй воли в области искусства?
— Да. Это было бы большим и важным делом. Представляете, собрать вместе все музы. И голубь мира над ними! Кстати, давайте помнить и о том, что доходы от зрелищных действ могут быть внушительными. К тому же кассовый сбор пойдёт на благородные цели — на борьбу с болезнями либо на помощь голодающим детям в странах третьего мира...
Алексей Митрофанов.
Собеседник. — Москва, 1986. — № 36 (сентябрь)
Примечание архива сайта:
ПРИМЕЧАНИЕ 1: Автор этого интервью Алексей Митрофанов — это именно тот самый человек, который в 1990-х и 2000-х годах стал одним из самых эпатажных, ярких и медийных депутатов Государственной думы РФ (от ЛДПР, а позже «Справедливой России»). В сентябре 1986 года будущему политику было всего 24 года. Выпускник престижного МГИМО МИД СССР и сотрудник Института США и Канады АН СССР, он на заре перестройки активно пробовал себя в качестве острого молодежного журналиста и музыкального критика, сотрудничая с еженедельником «Собеседник». Связь Митрофанова с Аллой Пугачёвой и миром шоу-бизнеса на этом не прекратилась. Уже будучи депутатом, он регулярно появлялся в телеэфирах, защищая права артистов, и оставался преданным поклонником Примадонны.
|
|
|
|
