|
Литература ши арта (Кишинев) ХХ.02.83
Алла Пугачева: ун феномен ал естрадей советиче
Шапте зиле де кончерте але Аллей Пугачова ла Кишинэу ау фост май мулт декыт шапте кончерте. Ау фост ун евенимент ынвечинат ку сензация, кынд адмираторий ведетей № 1 а естрадей советиче асалтау литералменте Палатул «Октомбрие», яр чей че ерау ын посесия унуй билет ла речиталул кынтэрецей се путяу консидера принтре чей норокошь. Алла Пугачова, артиста емеритэ дин Федерация Русэ, лауреата а конкурсурилор унионале ши интернационале, интерпретэ де о популаритате де ексчепцие ын цара (тиражул ынреӂистрэрилор сале пе диск нумэрэ 100 милиоане де екземпларе!), куноскутэ, де асеменя, ын цэриле социалисте ши, ну де мулт, дескоперитэ де спектаторул дин Парис ши Рома, а сусцинут ын фаца ноастрэ унул динтре ултимеле сале програме — «Монологуриле кынтэрецей». Тимп де апроапе доуэ оре, кыт а дурат ачест нон-стоп музикал, ам аскултат, яр апой не-а кучерит ши фасчинат о интерпретэ, пентру каре е греу сэ гэсешть о апречиере екзактэ ши атоткупринзэтоаре, дар каре, фэрэ ындоялэ, репрезинтэ ун феномен апарте ын естрада советикэ контемпоранэ. Ши ын «Монологуриле кынтэрецей», о конфесиуне а фемеий романтиче, транспар калитэциле пе каре не-ам обишнуит сэ ле асочием персоналитэций сале: предилекция пентру кынтекул че ар путя сэ инклудэ конкомитент ын амбианца са емотивэ ши дуреря, ши сперанца, ши ридиколул, ши феричиря супремэ, ши тристеця, ши ирония — о ынтрягэ гама а сентиментелор оменешть; контрастеле, виоленте, контурате ку сигуранцэ, алкэтуеск палета модалитэцилор де експресие але кынтэрецей; яр визиуня де ансамблу асупра програмулуй, екилибрул тутурор елементелор компоненте, кончепция уникэ че ле доминэ, интегритатя конструкцией конферэ «Монологурилор» алура унуй спектакол музикал. Тоате ачестя ар фи фост, ынсэ, ла нивелул унор интересанте интенций ши инвенций ын домениул естрадей, дакэ н'ар фи фост анимате де вочя, сентиментул ши харул акторическ ал Аллей Пугачова. Нумим, деч, Алла Пугачова ун стил ануме де а интерпрета, ын каре интонация, ӂестул, мимика, мишкаря креазэ суб окий ноштри кипул ши имаӂиня ку каре се идентификэ, ынкыт есте греу сэ деосебим ероина де интерпретэ ши инверс. Нумим Алла Пугачова ун лимбаж сченик елоквент, лимпеде, пе каре (кяр дака ну-л акчептэ) ыл ынцелег тоць; о кынтэряцэ ку о воче гувернатэ де о актрицэ интелиӂентэ. Нумим Алла Пугачова ун сентимент акут ал сченей, о букурие де а кынта. Нумим, ын сфыршит, Алла Пугачова о ануме кутезанцэ де а сфида ригориле ши типареле ынрэдэчинате, о ануме ындрэзнялэ де а експеримента, де а перде, а кыштига ши а мерӂе ынаинте.
Ла тоате ачестя, адэугэм кэ Алла Пугачова а реушит ку стрэлучире сэ-шь алэтуре нумелуй сэу калификативеле оптиме але пресей ноастре ши але челей де песте хотаре («Юманите» скрия, бунэоарэ, ку прилежул кончертулуй кынтэрецей дин сала «Олимпия»; «Алла Пугачова а демонстрат че ынсямна калитатя чя май ыналтэ а естрадей мондиале»). Прин ачесте рындурь н'ам реушит, пробабил, май мулт декыт сэ не асочием корулуй комун де аплаузе ши «милиоанелор де розе» каре й-ау фост ынкинате...
«Дакэ ши счена е о формэ а веций, яр вяца е ун ӂен де театру, ынсямнэ кэ песте тот мэ симт ла фел»
Ымпэртэшинд дестинул ведетелор, ку акордул орь ымпотрива доринцей артистей (ворба кынтекулуй: «Люди, зачем словами жечь меня в огне?»), интересул пентру чея че репрезинтэ Алла Пугачова ын естрада советикэ ши... ын вяцэ рэмыне, деокамдатэ, констант. Ку прилежул турнеулуй ла Кишинэу, интерпрета а рэспунс ку амабилитате ла кытева ынтребэрь але кореспондентулуй сэптэмыналулуй ностру.
— Ворбинду се деспре аша нумитул «театру ал Аллей Пугачова», есте акчентуатэ, ын спечиал, маниера спечификэ, деосебитэ, де интерпретаре а кынтекулуй де естрадэ. (Деши, персонал, консидер кэ естрада аша ши требуе сэ фие: театралэ). Дин тоате ролуриле пе каре ле-аць кынтат, май екзакт, ле-аць жукат пе сченэ, каре Вэ есте май апропият де карактерул, де персоналитатя Д-стрэ?
— Чел пе каре ну-л жок ши ну л-ам жукат ничодатэ: чел ал Аллей Пугачова. Пе сченэ, маска арлекинулуй, а фетицей нэструшниче, а фемеий ку доринцеле фрустрате ши а челей юбите, а ӂелозией ши урий, а юбирий ши меланколией с’ау контопит ынтр’ун кип сченик уник, че трэеште о вяцэ пе каре еу доар ынчерк с’о дирижез. Ымь есте апропият орь ну? Е нечесар оаре сэ формулез прин кувинте, дакэ ымь плаче орь ну сэ фак пе сченэ чея че фак? Форма де речитал, пе паркурсул кэруя поць трэи диверсе ипостазе, стэрь але унуй персонаж ын еволуцие, асигурэ, дупэ пэреря мя, кондицииле, ын каре ачест кип ӂенерализат сэ фие дезвэлуит пленар. Тот астфел кум май мулте програме симилар организате пот алкэтуи ун реперториу спре каре тинд ши ын каре спер сэ суӂерез идея де универс ал кынтекулуй контемпоран де естрадэ.
— Се паре кэ сынтець о кынтэряцэ каре Вэ лэсаць гидатэ май мулт де рациуне, декыт де интунцие. Консидераць, кэ ачаста есте кондиция примэ а екзистенцей унуй кынтэрец де естрадэ?
— Сынт департе де а абсолутиза ануме ачастэ модалитате де а фаче естрадэ. Унеорь, счена аре невое де чея че се нумеште «фемее фрумоасэ», алтэдатэ де «фемея нэструшникэ», де «фемея-кловн», де «фемея-драмэ» де «фемея-вампэ», яр унеорь де о Барбара Стрейзанд, урытэ ши ирезистибилэ, каре рэстоарнэ ши дэ песте кап тоате ынкипуириле ноастре асупра ӂенулуй «ушор».
— Ла микул екран, пе сченэ, пе копертеле дискурилор, ын имаӂиниле дин преса периодикэ, кяр ши ын фотографииле митикулуй Борне Горбонос ведем ун кип де фиекаре датэ алтул, де фиекаре датэ апроапе некуноскут. Кум експликаць Д-стрэ ачесте метаморфозе?
— Критичий зик кэ е о калитате акторичаскэ. Аш май адэуга кэ, ашезынду-мэ ын фаца оглинзий ши, фиинд индиспусэ де чея че ми се аратэ, ынчеп сэ «моделез» персонажул каре есте соличитат. Вэ плаче? Ну! Дориць алтул? Пофтим.
— Пе сченэ, се паре, кэ сынтець чя май адевэратэ...
— Ла микул екран, ынсэ, депинд ын маре парте де илуминаря дин студноуриле ТВ, каре, спре регрет, есте пентру тоць ла фел. Жокул умбрелор, ун фасчикол де луминэ каре сэ сублиниезе о експресие ануме, обьективул дискрет, поате кяр интелиӂент сынт калитэць але реӂией ТВ, ла каре висязэ орьчине динтре интерпреций че колаборязэ ку телевизиуня. Ын афарэ, поате, де кынтэряца ӂен «фемее фрумоасэ».
— Акум кыцьва ань, спуняць ынтр’ун интервиу кэ, афлынду-вэ пе сченэ, аць дори сэ фиць ынцелясэ май мулт ка ом, декыт ка интерпретэ. Че калитэць прецуиць чел май мулт ын ом?
— Ши дакэ ну Вэ спун? Май авець сэ мэ ынтребаць чева ын ачест сенс?
— Пентру кэ сынтем фемей, В’аш ынтреба, дакэ, фиинд атыт де соличитатэ де турнее, ынреӂистрэрь, репетиций, етч., етч., авець кынд сэ Вэ окупаць де фетица Д-стрэ?
— Акум еа се филмязэ ши май мулт се окупэ режизорий де еа. Дар, ворбинд сериос, аш фи дорит сэ фие нумай о актрицэ бунэ.
— Унде Вэ симциць май бине: ын вяцэ сау пе сченэ?
— Дакэ ши счена е о формэ а веций, яр вяца е ун ӂен де театру, ынсямнэ кэ песте тот мэ симт ла фел.
— Ши кынд Вэ паре май ушор сэ кынтаць (дакэ путем ворби де о ануме «ушуринцэ»): ын фаца спектаторулуй каре Вэ куноаште (сэ зичем, дин царэ) орь а челуй че ну Вэ штие делок (кум ау фост, де екземплу, унеле кончерте де песте хотаре)?
— Аскултэторул меу перманент, чел дин царэ, ынтотдяуна аштяптэ де ла мине чева ноу, ну-мь яртэ нич о репетаре, нич о грешалэ. Ши а еволуа ын фаца луй, а-л рекучери дин ноу ши дин ноу есте унеорь мулт май греу, декыт а кыштига о сингурэ датэ партида унуй турнеу песте хотаре.
— Публикул дин орашеле ши цэриле унде аць кончертат есте, фиреште, екстрем де диферит. Дар, сынт валорь каре пар сэ фие ынцелесе ын орьче лимбэ, де спектаторул де орьче темперамент ши конституцие спиритуалэ. Че фаче ка аскултэторул дин Москова ши Парис, Рома, Ленинград, Киев ши Кишинэу сэ фие, ла ун момент дат, претутиндень ла фел?
— Кред кэ пе тоате меридианеле аутентикул, арта адевэратэ есте симцитэ ла фел.
— Ын че ипостазе-програме вом путя с'о урмэрим, ын кон-тинуаре, пе Алла Пугачова?
—Ам 33 де ань — вырстэ кынд требуе сэ мэ грэбеск. Ноул програм ва фи, пробабил, сусцинут де Алла Пугачова некуноскутэ пентру мине ши спектаторь, вой ынчерка сэ мэ депэртез де мине ынсэмь, сэ ес дин черкул кипурилор ши стэрилор трэите, сэ инвентез о ноуэ сченэ ку мултэ мишкаре де луминь, умбре, кулорь, сэ каут пентру еа о ноуэ ероинэ ши о ноуэ кынтэряцэ, ку каре дин ноу сэ ынчеп сэ кучереск лумя.
Интерлокутор: Родика ЮНКУ
ПЕРЕВОД
Алла Пугачёва: феномен советской эстрады
Семь дней концертов Аллы Пугачёвой в Кишинёве были гораздо больше, чем просто семь концертов. Это было событие, граничащее с сенсацией: поклонники звезды № 1 советской эстрады буквально штурмовали Дворец «Октомбрие», а те, у кого был билет на концерт певицы, могли считать себя в числе счастливчиков.
Алла Пугачёва, заслуженная артистка РСФСР, лауреат всесоюзных и международных конкурсов, исполнительница с исключительной популярностью в стране (тираж её записей на пластинках превышает 100 миллионов экземпляров!), известная также в социалистических странах и недавно открытая для зрителя в Париже и Риме, представила у нас одну из своих последних программ — «Монологи певицы».
В течение почти двух часов, пока продолжался этот музыкальный нон-стоп, мы слушали, а затем нас покорила и очаровала исполнительница, о которой трудно подобрать точную и всеобъемлющую оценку, но которая, без сомнения, представляет собой особый феномен в современной советской эстраде.
И в «Монологах певицы», исповеди романтической женщины, проявляются качества, которые мы привыкли соединять с её личностью: стремление к песне, способной одновременно включать в свою эмоциональную атмосферу и боль, и надежду, и смешное, и высшее счастье, и грусть, и иронию — всю палитру человеческих чувств; контрасты, порой резкие, но уверенно выстроенные, формируют её разнообразные способы песенной выразительности; а общий взгляд на программу, уравновешенность всех её составных элементов, единая доминирующая концепция, цельность построения придают «Монологам» облик музыкального спектакля.
Всё это осталось бы, однако, лишь на уровне интересных замыслов и находок в области эстрады, если бы не было оживлено голосом, чувством и актёрским даром Аллы Пугачёвой.
Мы называем, следовательно, Аллу Пугачёву определённым стилем исполнения, в котором интонация, жест, мимика, движение создают у нас на глазах образ и картину, с которыми она отождествляется настолько, что трудно отделить героиню от исполнительницы и наоборот.
Мы называем Аллу Пугачёву выразительным, ясным сценическим языком, который (даже если его не принимают) понимают все; певицей с голосом, которым руководит умная актриса.
Мы называем Аллу Пугачёву обострённым чувством сцены, радостью пения.
Наконец, мы называем Аллу Пугачёву особой смелостью бросать вызов укоренившимся нормам и штампам, своеобразной дерзостью экспериментировать, проигрывать, выигрывать и идти вперёд.
Ко всему этому добавим, что Алла Пугачёва с блеском сумела сопроводить своё имя самыми высокими характеристиками нашей и зарубежной прессы (газета «Юманите» писала, по поводу концерта певицы в зале «Олимпия»: «Алла Пугачёва показала, что такое высшее качество эстрады мирового уровня»).
Этими строками нам, вероятно, не удалось сделать ничего большего, чем присоединиться к общему хору аплодисментов и «миллионам роз», которые были ей посвящены…
«Если сцена — это форма жизни, а жизнь — это своего рода театр, значит, везде я чувствую себя одинаково»
Разделяя судьбу звёзд, вопреки их желанию или с их согласия (как поётся в песне: «Люди, зачем словами жечь меня в огне?»), интерес к тому, что представляет собой Алла Пугачёва на советской эстраде и… в жизни, остаётся, пока что, устойчивым. Во время гастролей в Кишинёве певица любезно ответила на несколько вопросов корреспондента нашего еженедельника.
— Когда говорят о так называемом «театре Аллы Пугачёвой», особенно подчёркивают специфическую, особую манеру эстрадного исполнения. (Хотя лично я считаю, что эстрада именно такой и должна быть: театрализованной.) Из всех ролей, которые вы пели, точнее — играли на сцене, какая вам ближе всего по характеру, по вашей личной личности?
— Та, которую я не играю и никогда не играла: роль Аллы Пугачёвой. На сцене маски арлекина, шальной девчонки, женщины с подавленными желаниями и любимой, ревнивой и злой, любящей и меланхоличной слились в единый сценический образ, который живёт своей жизнью, а я лишь пытаюсь этой жизнью управлять. Близок он мне или нет? Обязательно ли мне словами формулировать, нравится ли мне делать на сцене то, что я делаю? Форма récital’а, в ходе которого можно прожить разные ипостаси, состояния одного и того же персонажа в развитии, создаёт, на мой взгляд, условия для того, чтобы этот обобщённый образ мог раскрыться полностью. Так же, как несколько подобных программ могут составить репертуар, к которому я стремлюсь и в котором надеюсь подсказать идею своеобразной вселенной современного эстрадного песни.
— Кажется, вы — певица, которая в большей степени даёт себя вести разуму, чем интуиции. Считаете ли вы, что это — главное условие существования эстрадного артиста?
— Я далека от того, чтобы абсолютизировать именно этот способ делать эстраду. Иногда сцена нуждается в том, что называют «красивой женщиной», в другой раз — в «непоседливой женщине», в «женщине-клоуне», «женщине-драме», «женщине-вамп», а иногда — в такой, как Барбра Стрейзанд, некрасивой и неотразимой, которая переворачивает вверх дном все наши представления о так называемом «лёгком жанре».
— На телеэкране, на сцене, на обложках пластинок, в фотографиях периодической печати, даже на снимках легендарного Бориса Горбоноса мы каждый раз видим иной образ, каждый раз почти незнакомый. Как вы объясните эти метаморфозы?
— Критики говорят, что это — актёрское качество. Я бы добавила, что, садясь перед зеркалом и будучи недовольной тем, что оно мне показывает, я начинаю «лепить» нужного персонажа. Нравится? Нет? Хотите другого? Пожалуйста.
— На сцене, кажется, вы наиболее подлинны…
— На телеэкране, однако, всё в значительной степени зависит от освещения в телестудиях, которое, к сожалению, для всех одинаковое. Игра теней, луч света, подчёркивающий ту или иную мимику, ненавязчивый, а порой и «умный» объектив — это черты телевизионной режиссуры, о которых мечтает каждый исполнитель, работающий на ТВ. Разве что кроме певицы из разряда «просто красивая женщина».
— Несколько лет назад в одном интервью вы говорили, что, выходя на сцену, хотели бы, чтобы вас прежде всего поняли как человека, а уже потом как исполнителя. Какие качества вы цените больше всего в человеке?
— А если я вам не скажу? Вы всё равно спросите меня об этом ещё?
— Поскольку мы обе — женщины, я бы хотела спросить, удаётся ли вам, при такой занятости — гастроли, записи, репетиции и так далее, находить время для вашей дочери?
— Сейчас она снимается, и больше ей занимаются режиссёры. Но, говоря серьёзно, я бы хотела, чтобы она была просто хорошей актрисой.
— Где вы чувствуете себя лучше: в жизни или на сцене?
— Если сцена — это форма жизни, а жизнь — это своего рода театр, значит, везде я чувствую себя одинаково.
— И когда вам легче петь (если вообще можно говорить о какой-то «лёгкости»): перед зрителем, который вас хорошо знает (скажем, в нашей стране), или перед тем, кто о вас совсем ничего не знает (как это бывало, например, на некоторых зарубежных концертах)?
— Мой постоянный слушатель, здесь, в стране, всегда ждёт от меня чего-то нового, он не прощает ни повторов, ни ошибок. И расти перед ним, завоёвывать его снова и снова порой гораздо труднее, чем один раз выиграть «партию» какого-нибудь зарубежного тура.
— Публика в городах и странах, где вы выступали, разумеется, очень различна. Но есть ценности, которые, кажется, понимаются на любом языке, зрителем любого темперамента и духовного склада. Что делает так, что слушатель в Москве и в Париже, Риме, Ленинграде, Киеве и Кишинёве в какой-то момент оказывается одинаковым повсюду?
— Думаю, на всех меридианах подлинность, настоящая искусство ощущается одинаково.
— В каком образе, в какой программе мы сможем следить за Аллой Пугачёвой дальше?
— Мне 33 года — возраст, когда нужно спешить. Новая программа, вероятно, будет исполнена Аллой Пугачёвой, пока ещё незнакомой и мне, и зрителям: я постараюсь отойти от самой себя, выйти за круг уже пережитых образов и состояний, придумать новую сцену с богатой игрой света, тени, цвета, найти для неё новую героиню и новую певицу, с которой снова начать завоёвывать мир.
Собеседник: Родика Юнку
"Читателям газеты "Литература ши арта", ждите и помните меня.
А. Б. Пугачева"
Литература ши арта. — Кишинев, Молдавия, 1983. — ХХ февраля
|
|
|
|
