|
Jurmala (Юрмала, Латвия) 17.07.82
Sarunas turpinājums — nākamvasar
Tikai dažas dienas pirms ierašanās uz Jūrmalas kūrortsvētkiem Alla Pugačova sniedza solo programmu vienā no pasaules reprezentablākajām koncertzālēm — Parīzes mūzikholā «Olympia». Tāpēc gluži saprotams, ka žurnālistu interese vispirms pievērsās dziedātājas iespaidiem par viesošanos Francijā.
— Koncertu rīkoja mūzikhoilā «Olympia» direktors Žans Mišels Bariss, kurš pēc šīs koncertzāles dibinātāja Bruno Kokatriksa nāves turpina viņa darbu. Žans Mišels Bariss bija atbraucis uz Padomju Savienību, lai kādu no mūsu zemes estrādes māksliniekiem ielūgtu uzstāties zālē «Olympia». Viņš izvēlējās mani, un tā 27. jūnijā kopā ar savu instrumentālo ansambli «Recitāls» devos uz Parīzi. Atklāti sakot, laiks koncertam nebija sevišķi izdevīgs — vasarā visi cenšas izrauties no lielpilsētas. Turklāt mūs pārsteidza, ka koncerts absolūti nebija reklamēts. Žana Mišela Barisa atbilde uz to bija īsa un daiļrunīga: «Mūzikhollam «Olympia» reklāma nav vajadzīga. Šī zāle jau pati par sevi it reklāma māksliniekam, kurš sper pirmos soļus uz franču skatuves.»
Vēlāk, jau pēc koncerta, Žans Mišels Bariss gan atzinās, ka pilnīgi nepazīstamai dziedātājai daudzi tomēr paredzējuši izgāšanos. Un, jāsaka, frančiem par padomju estrādes mākslu tik tiešām nebija absolūti nekāda priekšstata. Paradoksāli — mēs par franču estrādes dziedātājiem esam informēti lieliski. Vakar, piemēram, Centrālās televīzijas I programma sniedza gandrīz stundu garu raidījumu par izcilo franču dziedātāju Edīti Piafu, kurā piedalījās arī Mirēja Matjē, Džo Dasēns, Žilbērs Beko. Vai mūsu radio un TV apmaiņas raidījumu ietvaros nevarētu franču skatītājus un klausītājus tāpat iepazīstināt ar padomju estrādes māksliniekiem?
Un tā Žans Mišels Bariss bija pamatīgi uztraucies par mana koncerta likteni. Kad es apjautu viņa raižu iemeslu, viss mans satraukums pilnīgi pagaisa. Palika vienīgi stingra vēlēšanās apliecināt, pierādīt.
Visu koncerta dienas pirmo pusi mūzikhoilā zāle mums bija atvēlēta mēģinājumiem. Kad izgāju uz skatuves, sapratu, ka šī zāle paiiešām ir profesionāli piemērota dziedātājiem. Tā nav nedz liela, nedz maza — ar 2000 skatītāju vietām. Taču, stāvot uz skatuves, liekas, ka zāle ir milzīga. Tas tāpēc, ka sienas apšūtas ar melnu materiālu, un, kad zālē nodziest gaisma, rodas bezgalīga plašuma ilūzija.
Vakarā zāle izrādījās pilna. Bija sanākusi visai nopietna publika: preses pārstāvji, skaņu ierakstu firmu un sabiedrību darbirreki un producenti. Koncerts ilgo divarpus stundas, un visu šo laiku es atrados uz skatuves. Dziedāju savus «Monologus» — programmu, ko dzirdējuši arī jūrmalnieki un rīdzinieki. Franču publika smalki apjauta šīs mono-programmas uzbūvi, saprata, ka tā jāuztver kopumā, nevis kā atsevišķi priekšnesumi, atsevišķas dziesmas. Un beigās visa zāle ilgt aplaudēja, kājās stāvot. Franču preses un televīzijas vērtējums koncertam arī bija atzinīgs.
Man, protams, prieks, ka esmu guvusi tik lielu atsaucību. Taču galvenais koncerta panākums bija tas, ka izdevās nojaukt šo neizpratnes un neziņas sienu, kas franču klausītājus šķīra no padomju estrādes mākslas. Un, manuprāt, tagad padomju estrādes dziedātājiem durvis uz mūzikhollu «Olympia» vērsies biežāk.
Un tomēr skumji, ka mēs savu estrādes mākslu neprotam reklamēt. Tā nebūt nav sliktāka. Bet televīzija, radio, organizācijas, kas aicinātas to propagandēt, reizēm šo uzdevumu atstāj novārtā. Un es esmu pateicīga, ka jūs šodien esat atnākuši. Būtu labi, ja šīs preses konferences pēc Jūrmalas kūrortsvētkiem kļūtu tradicionālas.
Varbūt tieši nelielās Jūrmalas un pietiekami lielās Padomju Latvijas ietvaros varētu koncentrēt mūsu zemes estrādes aktualitāšu skati? Sarīkot šeit starptautisku konkursu vai fesivālu. Dziedātāji no KPFSR, Ukrainas, Moldāvijas un citām republikām pirms ārzemju koncertturnejām atbrauktu viesos pie jums, un Jūrmala viņiem savā ziņā kļūtu par tramplīnu tālākam ceļam. Par to ir vērts padomāt. Jo mūsu estrāde kopumā diemžēl vēl ir tālu no plnības, no mūsdienīga skanējuma.
Šai sakarā Raimonds Pauls varbūt jums pastāstīs par vēstulēm, ar kurām viņu iepazīstinājuši laikraksta «Komsomoļskaja pravda» žurnālisti.
R. Pauls: — Tik tiešām, tās ir interesantas vēstules. Jaunieši raksta par to, ko viņi gribētu dzirdēt. Un tai pašā laikā vērtē to, ko viņiem piedāvā radio un televīzija. Pērn «Komsomoļskaja pravda» redakcija saņēmusi apmēram 7000 vēstuļu par šo tematu. Un problēmas, kas tajās skartas, attiecas uz visu padomju estrādi. Žanra vispārējais līmenis joprojām diezgan zems, ārkārtīgi maz ir spilgtu talantu, personību. Bet ar viduvējību jauniešu auditoriju iekarot nevar. Sai ziņā liela parādniece ir Vissavienības firma «Melodija» — kur ir solītās desmit skaņu plates gadā speciāli diskotēkām? Pagaidām nav nevienas. Arī skaņu plašu apvāki lielākoties ir atbaidoši.
A. Pugačova: — Sai ziņā man ir laimējies. Tieši pirms Parīzes brauciena iznāca manu dziesmu dubultalboms «Cik nemierpilns ir šis ceļš». Lielisks apvāka mākslinieciskais iekārtojumsl Viena skaņu plate ierakstīta studijā, otra — pērn koncerta laikā Ļeņingradā.
Korespondents: — Atpūšoties Jūrmalā, jūs arī strādājat — ierakstījāt vairākas dziesmas Latvijas radio studijā. Kādas?
A. Pugačova: — No jauna iedziedāju R. Paula dziesmu «Atgriešanās» — kopā ar orķestri. Tad R. Paula dziesmu «Priecājies», ko dziedāju arī kūrortsvētku koncertā, un vēl vienu jaunu maestro dziesmu.
R. Pauls: — Šoreiz ierakstā piedalījās arī stīdzinieki, zēnu koris, viss lielā orķestra sastāvs. Meklējām jaunas krāsas Allas Pugačovas pavadījumam.
Korespondents: — Jautājums Genādijam Hazanovam. Kādas ir jūsu domas par padomju estrādes, konkrēti, jūsu žanra attīstību un prestižu?
G. Hazanovs: — Mums ir diži, izcili mākslinieki, un pirmām kārtām — PSRS Tautas skatuves mākslinieks Arkādijs Raikins. Bet tai pašā laikā diemžēl jāsaduras ar vienaldzību un neprasmi šo vērtību popularizēšanā. Nesen man bija iespējams noskatīties slavenākā angļu komiķa Benija Hila trīs stundu šovprogrammas videoierakstu. Jutos dziļi vīlies, jo no mūsu pašu estrādes cienītājiem biju dzirdējis jūsmīgas atsauksmes par šo mākslinieku. Bet viņu pat nevar salīdzināt ar Arkādiju Raikinul Tie ir divi pilnīgi dažādi lielumi.
Un tāpēc ļoti svarīgs ir reklāmas jautājums. Arī man ar firmu «Melodija» ir bijis un joprojām turpinās kuriozs. 1975. gadā mani uzaicināja ierakstīt skaņu plati. Aizgāju uz studiju un pēc 40 minūtēm ieraksts bija gatavs. Taču skaņu plates nav vēl šobaltdien...
Lāča pakalpojumu žanram, ko pārstāvu es, izdara televīzija. Nemaz nerunājot par to, ar kādām milzu grūtībām TV studijā top ikkatrs ieraksts — neorganizētība, kavēšanās, nereti tehnisks brāķis — pēc tam šis ieraksts tiek raidīts vietā un nevietā, kamēr izveidojas stereotips. Un tad gandrīz katrā manā koncertā no zāles atskan saucieni: «Papagaili! Papagaili!» Jo televīzija šo ierakstu ir devalvējusi. Kā «Papagaiļa» ieraksts tapa, labāk neatcerēties — par to varētu uzrakstīt atsevišķu humoresku. Tāds pats liktenis piemeklējis Karcevu un Ivčenko ar inter-mēdiju «Bet jūs?» Viņi ir spiesti to izpildīt atkal un atkal. Taču humoram ir savi likumi, savas robežas. Vienu un to pašu, kaut labu anekdoti taču arī nevar klausīties vairākkārt — smiekli nenāk.
K. Raikins: — Tāpēc es televīzijā cenšos ierakstīties pēc iespējas retāk. Turklāt patlaban man un teātrim, kurā strādāju, ir ļoti saspringts, atbildīgs darba posms. Kā jūs droši vien jau zināt, Ļeņingradas Miniatūru teātris jeb Arkādija Raikina teātris ir pārcēlies uz jaunu mājvietu — uz Maskavu. Teātru praksē tas ir unikāls gadījums, kad visa trupa pāriet uz citu pilsētu. Pēc gandrīz desmit teātrī «Sovremeņņik» pavadītiem gadiem es izlēmu pāriet uz Arkādija Raikina teātri. Aktierim tas, protams, ir visai riskants solis — strādāt teātrī, ko vada viņa tēvs. Taču, no otras puses, es nekad sev nepiedotu, ja nebūtu izmantojis iespēju strādāt kopā ar Arkādiju Raikinu. Esmu sācis patstāvīgu iestudējumu, ko izrādīsim paralēli uzvedumam «Viņa augstība teātris», kas radies kādu gadu atpakaļ. Pirmo reizi 40 gadus ilgajā Miniatūru teātra vēsturē jauniestudējumā nepiedalīsies Arkādijs Raikins. Arī tas ir neparasti, taču, manuprāt, saprotami, kaut arī mazliet biedē mani. Gribu pārbaudīt savas atziņas, savas koncepcijas par aktiera izteiksmes iespējām un līdzekļiem, ko aizsāku jau darbā ar studistiem «Ardievu, Maugli!» Šeit ļoti daudz un interesanti runāja par mūsu estrādes problēmām un līmeni. Izmantojot iespēju, ka atrodos Jūrmalā, gribu apliecināt savu atzinību šī žanra atzaram, kas jūsu pilsētā, manuprāt, uzplaucis sevišķi spilgti. Runa ir par varietē programmām, ko noskatījos «Jūras pērlē» un «Kabūrā». Tās patiešām ir uz augsta līmeņa, stila ziņā izturētas, slavējama un apbrīnas vērta ir varietē mākslinieku atdeve. Jūtams, ka šo darbu vada prasmīga roka.
G. Hazanovs. — Sevišķi spilgtu iespaidu uz mani atstāja «Jūras pērles» soliste Laima Vaikule.
A. Pugačova. — Esmu redzējusi dažādas varietē programmas ārzemēs un varu droši sacīt, ka Jūrmalas varietē kolektīvu priekšnesumā ir daudz laba, veiksmīga.
Un atkal gribu atgriezties pie jautājuma, par ko runāju jau sākumā. Uz estrādes cilvēku var iepazīt daudz labāk — gan viņa rakstura īpašības, gan nacionālo kultūru, saskatīt viņā noteiktas valsts pārstāvi. Arī es Parīzē uz skatuves nebiju dziedātāja vien. Un mans panākums pirmām kārtām bija mūsu valsts panākums. Un tā arī vajadzētu saprast jautājumu par estrādes mākslas vietu. Tā nebūt nav otršķirīga, jo cilvēkiem ikdienā nepieciešama kā maize, kā gaiss.
Estrādes problēmas vispār ir daudz plašākas. Tas ir varens spēks, ja gribat, ideoloģija. Un mums nevajadzētu sajūsmināties līdz asarām par katru necilu ārzemju ansamblīti. Diemžēl, ja nav iespējams salīdzināt, tad nu reizēm sākas: «Ak dievs, cik viņi nepiespiesti izturasl Tā tik ir kultūra, tā tik ir modei»
Dziesma ir visiem saprotams mākslas veids. Un mūsdienu nemierpilnajā pasaulē vārdiem dažkārt vairs nav ticības. Dziesmai gan — tā nekad nepievils.
R. Pauls: — Kā mūsu republikas pārstāvis gribu pateikties mūsu viesiem, ka viņi atrada laiku un vēlēšanos atnākt uz šo tikšanos. Ceru, ka nākamgad viņus atkal sagaidīsim Jūrmalā, kad pilsēta svinēs savus kūrortsvētkus, un tad šo sarunu turpināsim. Uz redzēšanos!
Preses konferenci vadīja A. Baumanis
J. Poiša foto
ПЕРЕВОД
Продолжение разговора — следующим летом
Всего за несколько дней до прибытия на Юрмальский курортный праздник Алла Пугачёва выступила с сольной программой в одном из самых представительных концертных залов мира — парижском мюзик-холле «Олимпия». Поэтому вполне понятно, что интерес журналистов прежде всего обратился к впечатлениям певицы от поездки во Францию.
— Концерт организовывал директор мюзик-холла «Олимпия» Жан-Мишель Борис, который после смерти основателя этого зала Бруно Кокатрикса продолжает его дело. Жан-Мишель Борис приезжал в Советский Союз, чтобы пригласить кого-нибудь из эстрадных артистов нашей страны выступить в зале «Олимпия». Он выбрал меня, и так 27 июня вместе со своим инструментальным ансамблем «Рецитал» я отправилась в Париж. Откровенно говоря, время для концерта было не самым выгодным — летом все стараются вырваться из мегаполиса. К тому же мы были удивлены тем, что концерт абсолютно не рекламировался. Ответ Жана-Мишеля Бориса на это был коротким и красноречивым: «Мюзик-холлу "Олимпия" реклама не нужна. Этот зал уже сам по себе является рекламой для артиста, который делает первые шаги на французской сцене».
Позже, уже после концерта, Жан-Мишель Борис всё же признался, что полностью неизвестной певице многие предрекали провал. И, надо сказать, у французов о советском эстрадном искусстве действительно не было абсолютно никакого представления. Парадоксально — мы о французских эстрадных певцах информированы великолепно. Вчера, например, Первая программа Центрального телевидения показала почти часовую передачу о выдающейся французской певице Эдит Пиаф, в которой принимали участие также Мирей Матьё, Джо Дассен, Жильбер Беко. Почему бы в рамках наших обменных радио- и телепередач точно так же не познакомить французских зрителей и слушателей с советскими эстрадными артистами?
И вот Жан-Мишель Борис был не шутку взволнован судьбой моего концерта. Когда я поняла причину его забот, всё моё волнение полностью исчезло. Осталось единственное твёрдое желание утвердить, доказать.
Всю первую половину дня концерта зал мюзик-холла был отведён нам для репетиций. Когда я вышла на сцену, то поняла, что этот зал действительно профессионально подходит для певцов. Он и не большой, и не маленький — на 2000 зрительских мест. Однако, стоя на сцене, кажется, что зал огромен. Это потому, что стены обшиты чёрным материалом, и, когда в зале гаснет свет, возникает иллюзия бесконечного пространства.
Вечером зал оказался полон. Собралась весьма серьёзная публика: представители прессы, сотрудники звукозаписывающих фирм и обществ, продюсеры. Концерт продолжался два с половиной часа, и всё это время я находилась на сцене. Пела свои «Монологи» — программу, которую слышали также юрмальчане и рижане. Французская публика тонко прочувствовала структуру этой монопрограммы, поняла, что её нужно воспринимать целиком, а не как отдельные номера, отдельные песни. И в конце весь зал долго аплодировал стоя. Оценка концерта французской прессой и телевидением тоже была одобрительной.
Мне, конечно, радостно, что я получила такой большой отклик. Однако главным успехом концерта было то, что удалось разрушить эту стену непонимания и неведения, которая отделяла французских слушателей от советского эстрадного искусства. И, на мой взгляд, теперь для советских эстрадных певцов двери в мюзик-холл «Олимпия» будут открываться чаще.
И всё же грустно, что мы своё эстрадное искусство не умеем рекламировать. Оно ничуть не хуже. Но телевидение, радио, организации, призванные его пропагандировать, порой оставляют эту задачу без внимания. И я благодарна, что вы сегодня пришли. Было бы хорошо, если бы эти пресс-конференции после Юрмальского курортного праздника стали традиционными.
Может быть, именно в рамках небольшой Юрмалы и достаточно большой Советской Латвии можно было бы сконцентрировать смотр актуальных событий эстрады нашей страны? Устроить здесь международный конкурс или фестиваль. Певцы из РСФСР, Украины, Молдавии и других республик перед зарубежными концертными турне приезжали бы в гости к вам, и Юрмала для них в каком-то смысле стала бы трамплином для дальнейшего пути. Об этом стоит подумать. Поскольку наша эстрада в целом, к сожалению, ещё далека от совершенства, от современного звучания.
В этой связи Раймонд Паулс, может быть, расскажет вам о письмах, с которыми его познакомили журналисты газеты «Комсомольская правда».
Р. Паулс: — Действительно, это интересные письма. Молодёжь пишет о том, что она хотела бы слышать. И в то же время оценивает то, что ей предлагают радио и телевидение. В прошлом году редакция «Комсомольской правды» получила около 7000 писем на эту тему. И проблемы, которые в них затронуты, относятся ко всей советской эстраде. Общий уровень жанра всё ещё довольно низок, крайне мало ярких талантов, личностей. А посредственностью молодёжную аудиторию не завоюешь. В этом смысле большим должником является Всесоюзная фирма «Мелодия» — где обещанные десять пластинок в год специально для дискотек? Пока нет ни одной. Да и обложки пластинок в большинстве своём пугающие.
А. Пугачёва: — В этом смысле мне повезло. Как раз перед поездкой в Париж вышел двойной альбом моих песен «Как тревожен этот путь» (в латышском тексте — «Cik nemierpilns ir šis ceļš»). Прекрасное художественное оформление обложки! Одна пластинка записана в студии, вторая — в прошлом году во время концерта в Ленинграде.
Корреспондент: — Отдыхая в Юрмале, вы также и работаете — записали несколько песен в студии Латвийского радио. Каких?
А. Пугачёва: — Заново напела песню Р. Паулса «Возвращение» — вместе с оркестром. Затем песню Р. Паулса «Радуйся», которую пела и на концерте Курортного праздника, и ещё одну новую песню маэстро.
Р. Паулс: — В этот раз в записи принимали участие и струнники, мальчиковый хор, весь состав большого оркестра. Мы искали новые краски для сопровождения Аллы Пугачёвой.
Корреспондент: — Вопрос Геннадию Хазанову. Каковы ваши мысли о развитии и престиже советской эстрады, конкретно, вашего жанра?
Г. Хазанов: — У нас есть великие, выдающиеся артисты, и в первую очередь — Народный артист СССР Аркадий Райкин. Но в то же время, к сожалению, приходится сталкиваться с равнодушием и неумением популяризировать эти ценности. Недавно мне удалось посмотреть трёхчасовую видеозапись шоу-программы самого знаменитого английского комика Бенни Хилла. Я почувствовал глубокое разочарование, ведь от наших собственных любителей эстрады я слышал восторженные отзывы об этом артисте. Да его даже нельзя сравнить с Аркадием Райкиным! Это две совершенно разные величины.
И поэтому очень важен вопрос рекламы. У меня тоже с фирмой «Мелодия» был и до сих пор продолжается курьёз. В 1975 году меня пригласили записать пластинку. Пришёл в студию, и через 40 минут запись была готова. Однако пластинки нет и по сей день... Медвежью услугу жанру, который я представляю, оказывает телевидение. Не говоря уже о том, с какими огромными трудностями в телестудии создаётся каждая запись — неорганизованность, задержки, нередко технический брак, — после этого данная запись транслируется к месту и не к месту, пока не сформируется стереотип. И тогда почти на каждом моём концерте из зала раздаются крики: «Попугая! Попугая!» Потому что телевидение эту запись девальвировало. Как создавалась запись «Попугая», лучше не вспоминать — об этом можно было бы написать отдельную юмореску. Такая же судьба постигла Карцева и Ильченко с интермедией «А не спеть ли нам?..» («Но вы?»). Они вынуждены исполнять её снова и снова. Однако у юмора есть свои законы, свои границы. Одну и ту же, пусть и хорошую анекдотическую историю ведь тоже нельзя слушать многократно — смех не приходит.
К. Райкин: — Поэтому я на телевидении стараюсь записываться как можно реже. К тому же сейчас у меня и у театра, в котором я работаю, очень напряжённый, ответственный период. Как вы, вероятно, уже знаете, Ленинградский театр миниатюр, то есть театр Аркадия Райкина, переехал на новое место жительства — в Москву. В театральной практике это уникальный случай, когда вся труппа переходит в другой город. После почти десяти лет, проведённых в театре «Современник», я решил перейти в театр Аркадия Ракина. Для актёра это, конечно, весьма рискованный шаг — работать в театре, которым руководит его отец. Однако, с другой стороны, я бы никогда себе не простил, если бы не использовал возможность работать вместе с Аркадием Райкиным. Я начал самостоятельную постановку, которую мы будем показывать параллельно со спектаклем «Его величество театр», созданным около года назад. Впервые за 40-летнюю историю Театра миниатюр в новой постановке не будет участвовать Аркадий Райкин. Это тоже необычно, но, на мой взгляд, понятно, хотя и немного пугает меня. Хочу проверить свои выводы, свои концепции о выразительных возможностях и средствах актёра, которые я начал разрабатывать ещё в работе со студийцами «Прощай, Маугли!» Здесь очень много и интересно говорили о проблемах и уровне нашей эстрады. Используя возможность, пока нахожусь в Юрмале, хочу выразить своё признание ответвлению этого жанра, которое в вашем городе, по-моему, расцвело особенно ярко. Речь идёт о программах варьете, которые я посмотрел в «Юрас перле» и «Карусели» («Кабуре»). Они действительно находятся на высоком уровне, выдержаны в плане стиля, похвальна и достойна восхищения самоотдача артистов варьете. Чувствуется, что этой работой руководит умелая рука.
Г. Хазанов: — Особенно яркое впечатление на меня произвела солистка «Юрас перле» Лайма Вайкуле.
А. Пугачёва: — Я видела разные программы варьете за рубежом и могу смело сказать, что в выступлении юрмальских коллективов варьете много хорошего, удачного. И снова хочу вернуться к вопросу, о котором говорила уже в начале. На эстраде человека можно узнать гораздо лучше — как его черты характера, так и национальную культуру, увидеть в нём представителя конкретного государства. Я тоже в Париже на сцене была не просто певицей. И мой успех в первую очередь был успехом нашей страны. И именно так следовало бы понимать вопрос о месте эстрадного искусства. Оно вовсе не второстепенно, так как необходимо людям в повседневной жизни как хлеб, как воздух. Проблемы эстрады вообще гораздо шире. Это мощная сила, если хотите, идеология. И нам не следовало бы восхищаться до слёз каждым невзрачным зарубежным ансамбликом. К сожалению, когда нет возможности сравнивать, то иногда начинается: «Боже мой, как они непринуждённо себя ведут! Вот это культура, вот это мода!» Песня — это понятный всем вид искусства. И в сегодняшнем неспокойном мире словам иногда больше нет веры. Песне же — да, она никогда не подведёт.
Р. Паулс: — Как представитель нашей республики хочу поблагодарить наших гостей, что они нашли время и желание прийти на эту встречу. Надеюсь, что в следующем году мы их снова встретим в Юрмале, когда город будет праздновать свой Курортный праздник, и тогда этот разговор продолжим. До свидания!
Пресс-конференцию вёл А. Бауманис. Фото Ю. Пойса.
Jurmala. — Юрмала, Латвия, 1982. — 17 июля (№ 112)
Фрагменты данного материала был опубликованы также в газете Lenina Cels. — Liepajas raj., Латвия, 1982. — 7 августа
|
|
|
|
