|
Советская молодежь (Рига) 17.07.82
ТВОРЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ
Актер Государственного театра миниатюр Константин Райкин, лауреат Всесоюзного конкурса артистов эстрады Геннадий Хазанов, народный артист Латвийской ССР Раймонд Паулс и заслуженная артистка РСФСР Алла Пугачева отвечают на вопросы журналистов.
У пресс-конференции, которую устроила редакция газеты «Юрмала», не оказалось намеченной заранее темы. Плохо это, хорошо ли, но она стала складываться не без помощи Аллы Пугачевой, смело взявшей на себя роль основного ведущего. И тогда за экстравагантностью или сдержанностью, суеверным опасением за предстоящие премьеры и игрой в излишнюю откровенность — проглянуло внутреннее беспокойство интервьюеров. Наверное, и себе, а не только журналистам, они в который раз отвечали: хорошо ли то, что сделано? Что завтра?
РАССМЕШИТЕ НАС, ПОЖАЛУЙСТА
— Сколько раз ни давал интервью, всегда спрашивают: «Как вы пришли на эстраду?», — говорит Геннадий Хазанов. — Ждут, как правило, истории не обыкновенной, а в ответ ничего такого. Все считали, что способностей у меня нет, советовали бросить детскую затею.
У меня тогда были две любимые сказки — про Буратино и старика Хоттабыча. Использовал любую возможность играть в школьном кружке художественной самодеятельности, но способностями окружающих не потрясал. С помощью бумажного носа и канцелярского клея поставил первые неудачные опыты актерского самовыражения. Поступил, правда, в Московский инженерно-строительный институт. Познакомился с Аркадием Хайтом, автором многих моих миниатюр, с которым сейчас не только работаю, но и дружу. Студента строительного института приняли в эстрадную студию университета... У режиссера Марка Розовского делал первые шаги к эстраде. После нескольких неудачных попыток попал в училище эстрадного и циркового искусства. По окончании — в эстрадный оркестр РСФСР под руководством Л. О. Утесова.
— Чему научились там?
— Работал конферансье. Вчерне освоил первую заповедь эстрадного артиста: хочешь добиться успеха — овладей искусством общения со зрителем. Если лопнул софит, то актеры, играющие Чехова, не могут остановиться и что-то по этому поводу сказать. На эстраде — иное. У меня на одном из последних выступлений лопнувший софит оказался импровизированным финалом миниатюры.
К ответу на вопрос, как пришел на эстраду, добавлю: огромную роль в этом сыграл всем своим творчеством Аркадий Исаакович Райкин. Будем считать, что великий артист, влияние его творчества — отправная точка.
...Нет, я не понимаю вопроса «исходя из каких принципов вы строите программу?». Принцип один: жанр. Миниатюра должна быть смешной, чтобы в ней четко была сформулирована мысль.
— Но, согласитесь, смешно бывает по-разному... Бывает мне смешно, а вам грустно...
— Тогда грустно должно быть в результате, а не в процессе, иначе это уже другой жанр. Я не могу сказать, что ориентируюсь на определенного зрителя — убежден: для эстрады понятие элитарности порочно. Искусство Чаплина, например, потому и гениально, что каждый зритель берет у него свое.
Артист, от которого ждут смеха, поставлен в тяжелые условия: начинаешь сам с собой соперничать, чтобы не остаться на одном уровне.
Зрители сидят и ждут.. Что бы я ни сделал — ждут, когда будет кулинарный техникум. Еще одна серия, еще одна и еще... И в конечном счете большая опасность повтора, штампа. Для некоторых я — устоявшийся стереотип. Не чувствуете?
— Нет, думается. что Хазанов умело от него отходит: например, миниатюра про человека, мечтающего побывать в метро.
— Вот видите, мне приятно это слышать, а огромное количество знакомых сказали: зачем это, что это?.. Были полярные мнения. Но настал, наверное, период раздумий, поисков. Те зрители, которые так привыкли к сегодняшнему Хазанову, увидят в нем некоторые другие черты.
СЕКРЕТЫ ПОПУЛЯРНОСТИ
— 27 июня вместе с инструментальным ансамблем «Рецитал» мы вылетели в Париж, — начала свой рассказ Алла Пугачева. — Время для выступления не самое выгодное: пора отпусков. К тому же предстоящий концерт не рекламировался. На все наши сомнения по этому поводу мы услышали «Олимпия» в рекламе не нуждается. «Олимпия» — это реклама для певицы, которая делает первые шаги на французской сцене.
Немножко нас больше зауважали, когда увидели высокий класс аппаратуры, как настраивают ее в белых халатах. И все же успеха не ждали. Даже Жан-Мишель Барис, директор «Олимпии»...
Когда я вышла на сцену, поняла: да, действительно буду петь в одном из лучших мюзик-холлов мира. Он вмещает две тысячи зрителей, но впечатление, что бесконечен, — стены обтянуты черным...
Публика собралась довольно-таки пестрая: продюсеры, представители фирм, журналисты. Я выступала с «Монологами певицы». Пела на русском, ничего не изменяя, пела, как пою перед зрителями в Советском Союзе. Французская публика поняла настроение всей программы, что о ней нужно судить не по одной песне, а в целом. Завершился концерт тем, что зрители аплодировали стоя.
Конечно, все это приятно: удалось пробить стену незнания советской эстрады.
Но как все же плохо мы рекламируем свое отечественное эстрадное искусство! Телевидение, радио, организации, призванные заниматься его пропагандой, словно чего-то боятся. Телевидение демонстрирует часовые фильмы о Джо Дассене, Мирей Матье и редко, очень редко мы видим наших молодых исполнителей.
В этой связи, может быть, Раймонд Паулс расскажет о письмах, с которыми его познакомила «Комсомольская правда»?
Р. Паулс: — В самом деле, письма заставляют задуматься. Они о том, что молодежь хотела бы услышать с эстрады. В прошлом году «Комсомольская правда» получила около 7000 писем на эту тему. Если им верить, то самые популярные у нас в народе композиторы — Паулс и Тухманов, а исполнители — Пугачева и Леонтьев. Но я думаю, что это отчасти и преувеличение, издержки, о которых начала говорить Алла. Других, наверное, просто показывают меньше, а значит, знают хуже.
Должник в этом отношении и Всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия». Где, например, обещанные десять пластинок в год специально для дискотек? Когда появятся в записи лучшие эстрадные песни этого года в республике? Выпуск пластинок ведется только огромными тиражами с минимальной оперативностью. Парадокс: пластинка появляется, когда почти уже вышла из моды.
А. Пугачева: — В этом отношении мне, считаю везет больше. Накануне моей поездки в Париж вышел двойной альбом «Как тревожен этот путь». Прекрасное художественное оформление обложки! Умеем, если захотим. Одна из пластинок записана в студии, вторая — на прошлогоднем концерте в Ленинграде. В эти дни на Латвийском радио заново записала песни Паулса «Возвращение», «Радуйся» (последнюю многие слышали и на концерте курортного праздника) Но мы отвлеклись...
Г. Хазанов: — В отличие от артистов песенного жанра, пластинка для нас, артистов-сатириков, вещь убийственная. Не станете же вы несколько раз в день слушать один и тот же анекдот. Карцев и Ильченко сделали в свое время прекрасный номер «А вас?» — он стал своеобразным шлягером. Но вот артистов стали почти на каждом концерте просить этот номер повторить, и — я свидетель — номер не получался.
Медвежью услугу жанру, который я представляю, оказывает телевидение. Оно позволяет себе делать с артистами разговорного жанра потрясающие опыты. «Утренняя почта», нисколько не сомневаясь в воздействии на зрителя, позволяет себе обрезать монологи, например, народного артиста СССР Аркадия Райкина, не понимая, что нарушается целостность... Или искусственное наложение смеха: он звучит иногда в убийственных пропорциях, мешает думать...
А. Пугачева: — Пусть нас простит ТВ, но раз уж «сделало» нас популярными, то мы вправе подходить с более строгими мерками. Получаются же и хорошие передачи: помните, новогоднее представление в цирке, например.
К каждой передаче — вот что обидно — готовишься разносторонне: от работы над текстом до споров с модельером, а потом...
Г. Хазанов: — К истомившимся в телестудии «зрителям» подбегает режиссер и кричит: «Сейчас выступит Хазанов — чтобы все смеялись!» А тут пленка кончилась — приходится все повторять сначала. Мне кажется, что работники ТВ и сами прекрасно понимают щекотливость такой ситуации.
Р. Паулс: — Речь идет не о популярности отдельных артистов, но о внимании к эстраде в целом.
А. Пугачева: — Мы все чаще и чаще спорим о проблемах музыкального воспитания молодежи, но что на деле? Потворствуем самым невзыскательным вкусам. Берем какую-то второстепенную зарубежную группу, и, не задумываясь, что у нас есть лучшие аналоги, восхищаемся, рекламируем.
Вообще, к эстраде надо пересматривать отношение — об этом говорилось много раз. И не только к песне — к любому другому жанру. Это вид идеологического оружия, если хотите.
Человека с эстрады гораздо легче разглядеть: и его характер, и национальную культуру... В Париже я стояла на сцене «Олимпии» не только как просто певица, но полпред советской эстрады. Только так это понимаю.
...Была еще одна важнейшая проблема, о которой на пресс-конференции и не говорилось много, но и Раймонд Паулс, и Алла Пугачева не могли обойти ее вниманием. Речь идет о художественной ценности песни.
В свое время один из песенников, поэт Владимир Лазарев, жаловался автору этих строк:
— Эстрадные актеры, защищая свою «продукцию», говорят обычно: «Чисто эстрадные песни — это особый жанр, при чем здесь массовая песня, а тем более фольклор?» Это удобная позиция. Однако ни городской романс, ни городская песня любого времени, ни даже сугубо массовая песня, которую исследователи считают феноменом нашего времени, не могут обойтись без влияния, без тяготения к народной песенной стихии.
Забвение этого принципа приводит к понижению духовного начала в песне. Порой не только так называемые текстовики, но и профессиональные поэты-песенники, которых никак не отнесешь к разряду халтурщиков, теряют эстетические, а то и этические ориентиры в своей работе.
...Что ж, в этом отношении Пугачевой повезло и с поэтом Ильей Резником, противником песенного конвейера, и с композитором — Раймондом Паулсом.
Спасибо Раймонду Паулсу: именно он чаще других говорил на пресс-конференции о достоинстве, которое должно быть присуще эстрадной песне, рассказал о том, как ведется поиск молодых талантов в республике, именно он вместе с Аллой Пугачевой предложил, чтобы Юрмала в каждый курортный праздник становилась огромной эстрадой, где проявлялось бы все лучшее, что есть на ней, своеобразным творческим трамплином для молодых талантов.
ТЕАТР МЕНЯЕТ АДРЕС
— Как вы уже знаете, — сказал, отвечая на вопросы журналистов Константин Райкин, — Ленинградский театр миниатюр переезжает в Москву. Случай уникальный, не имеющий аналогов в театральной жизни. Теперь он уже не сможет обходиться одним спектаклем. На афишах появится несколько новых названий, в труппе будет больше актеров.
Перехожу в театр Райкина, отметив скромный юбилей: десятилетие работы в «Современнике». Понимаю, насколько сложной будет работа в одном коллективе с отцом — актером незаурядным, но я не простил бы себе, не испробовав возможности самостоятельной работы над постановкой, которую мы будем показывать параллельно «Его величеству театру». Впервые за много лет в новой постановке Аркадий Райкин участия не принимает, а ведь до сих пор. отправляясь в театр миниатюр, говорили: «иду на Райкина».
.. Мне кажется, что в театре отца обеднела лирическая нота — гражданственность, сатира оставили ее далеко за собой, а ведь одно не исключает другого. Жаль, лично я в актере Аркадии Райкине люблю именно присущую ему мягкость, лиризм.
Новый сатирический спектакль, над которым сейчас работаем, во многом экспериментальный, несколько непривычный по форме. Там будет много танца, причем актерского, а не балетного, органично слитого с текстом — это мне очень близко. В известной мере продолжаю уже начатое. Несколько спектаклей я поставил еще на курсе у Олега Табакова, преподавал в театральном институте — это помогло выработать свою точку зрения.
К сожалению, актерское искусство в первозданном его виде, когда на сцене без излишних технических приспособлений поют, танцуют, начинает исчезать. А ведь никому в голову не придет «подсвечивать» Рихтера — так виртуозно он играет. Мы же, актеры, проводя аналогию, знаем только две-три ноты...
Думаю, нетактично много говорить о том. что еще только будет сделано. Поэтому доживем до премьеры!
Записал И. ЩЕДРИН
Советская молодежь. — Рига, Латвия, 1982. — 17 июля (№ 136)
|
|
|
|
