|
На смену (Свердловск) 14.12.85
новый фильм
От чего "Устала Алла"?
"Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон, в заботах суетного света он малодушно погружен...» — эти пушкинские строки могли бы стать эпиграфом ко многим судьбам художников и вчера, и завтра. Но в особенности сегодня, когда на небосклон искусства — прежде всего эстрады — столь быстро восходят «звезды», затмевающие светом популярности многочисленных коллег.
...Ревет стадион, в восторге приветствующий своего кумира с микрофоном, выстраиваются длиннющие очереди у кинотеатров — поглядеть на экране на предмет поклонения, толпятся жаждущие у служебных входов концертных залов, тянутся руки к «идолу» за автографом. Топот ног поклонников по проходам к сцене, шум летящих на сцену букетов цветов. И аплодисменты, аплодисменты.. И овации, овации...
Всего этого не занимать Алле Пугачевой. И таланта, и славы, и зрительской любви. Но, оказывается, «звезде» мало, и вот мы смотрим фильм «Пришла и говорю», ее монофильм, где Алла Пугачева играет Аллу Пугачеву.
Несколько лет назад шумно прошла по экранам лента «Женщина, которая поет». Ее героиня Анна Стрельцова (в исполнении Пугачевой) отправлялась в «походы за славой», «через тернии к звездам» и из неизвестной, неудачливой певицы становилась к финалу картины «звездой». Камня на камне не оставили тогда критики от этого фильма — избитый, мелодраматический сюжет, фальшивая красивость в отношениях героев, облегченный, поверхностный показ «творческих поисков». Но все, однако, столь же дружно отмечали здесь «моменты истины» — когда Пугачева, никого не играя, — ни Стрельцову, ни Пугачеву — была сама собой. Когда она пела. И песни эти своей исповедальностью, музыкальной яркостью затмили общий банальный фон фильма.
«Пришла и говорю» — картина, поставленная в ином жанре —ревю. Драматургия фильма построена на песнях, они призваны были стать ее движущей силой, а не просто вставными номерами. Но получилось обратное тому, что произошло в «Женщине, которая поет», — фон «забил» песни. Блестящий, экстравагантный, порой вульгарный, иногда попросту пошловатый.
Вот Пугачева поет шутливую песенку о перипетиях личной жизни «рыжей кошки». Вокруг подергивающиеся в ритмичном раже юные поклонники, на лицах которых изображено немудреное счастье быть рядом с кумиром. В прическе кумира «кошачий» розовый бантик, а в кадре возникает пара гипсовых базарных котов — сентиментальный символ семейного благополучия, который даже при шутейном к нему отношении остается все равно гипсовым и базарным.
Вот праздник в родительском доме. За столом друзья отца, ветераны. Их награды и седины вызывают искреннее уважение, да и сама обстановка в доме такая милая, уютная... Пугачева поет, обращаясь к соседу по столу, песню «Иван Иваныч». Тот согласно кивает, улыбаются умиленно другие, а потом начинается общая пляска — пожилые, седые люди, подстрекаемые молодой хозяйкой, подпрыгивают в ритме песенки, старательно показывая, как им весело и как все это нравится. И становится просто вчуже неловко...
Связующий сюжетный ход музыкального кино-ревю — взаимоотношения таланта и поклонников, актрисы и «толпы». В развлекательной ленте нагнетается простенькая мысль о том, какой тяжкий труд предшествует успеху и что «звезда» тоже человек, который устает («Устала Алла!..»).
«Звезде» хочется понежиться в кружевной постели, ей не хочется снимать трубку роскошного золоченого телефона, ей хочется побыть в одиночестве, непричесанной и неприбранной, — все это услужливо показывает фильм. Но под окном стон толпы, вожделеющей Пугачеву, толпа устремляется за ее автомобилем, и чьи-то проворные руки успевают наклеить бумажное сердечко на крышу машины— и это тоже на экране, и всего этого с избытком.
От чего же «устала Алла»? Из фильма следует неопровержимо — купаться в лучах собственной славы, раздавать царственным жестом автографы. Что же касается «тяжкого труда», то в фильме он исчерпывается кратким эпизодом репетиции во Дворце спорта и очень длинным показом аэробических упражнений «звезды».
В титрах «Пришла и говорю» («Мосфильм») значатся автор сценария Илья Резник, режиссер Наум Ардашников и так далее. Но по сути — это авторский фильм Аллы Пугачевой. Авторы из титров здесь только в «услужении», они подавлены желанием «звезды» сниматься во что бы то ни стало (о котором не без иронии, но и не без серьеза она сама поет в фильме) и сниматься именно так, как снялась: раскованно до эпатажа, демонстрируя свою игру «в Аллу Пугачеву». А главное выразительное средство в этой игре — вещи: бесконечная смена туалетов, интерьеров, разноцветных колготок... Песни вязнут и тонут во всем этом «роскошестве», в истеричных сценах поклонения кумиру. Кумир же под изредка появляющейся маской самоиронии не в состоянии скрыть самодовольной улыбки.
Нет нужды таланту играть «в талант». Нет нужды публично лицемерить: устал от славы. Таланту необходимы и слава, и признание. «Звезда» — она на то и звезда, чтоб сиять.
Не было нужды Алле Пугачевой для прибавления популярности изображать перед кинокамерой Аллу Пугачеву. Самого себя не сыграть — можно только быть. Вспомним ленту «Театр Аллы Пугачевой», снятую эстонскими документалистами тоже очень раскованно. Но с каким тактом, с каким вкусом, без фальши «инсценированности»!
Вспомним, наконец, еще одну «звезду» — Любовь Орлову, пережившую такой пик славы, который нынешним «звездам» и не приснится. Но... Вот что пишет о ней кинокритик Семен Фрейлих: «Огромной популярности Орлова достигла не за счет того, что много снималась. Ее роли не стали обыденным явлением. Со зрителем она была на «Вы». Такой она была и в жизни».
Нести бремя славы достойно, не унижая своего таланта, — мысль простенькая, как и то, что «звезда» — тоже человек.
Перефразируя известную строку, наш современник-поэт с улыбкой сказал: «Пока не требует поэта к священной жертве стадион...» Остальное дочитаем у Пушкина.
Е ШАКШИНА.
На смену. — Свердловск, 1985. — 14 декабря
|
|
|
|
