|
Молодежь Эстонии (Таллин) 16.03.79
Право на паузу
Признаюсь честно и сразу: отправляясь в кинотеатр смотреть «Женщину, которая поет», я не сумела подавить в себе чувство настороженности. Собственно говоря, почему? Ведь песни Аллы Пугачевой (на эстраде и в телефильмах-концертах) давно и убедительно доказали: Алла не только певица, но и эмоциональная, импульсивная актриса.
Но именно это и настораживало. В песне Пугачева — сама себе режиссер (как справедливо заметил в одной из статей композитор Никита Богословский). Песню она выбирает (а порой и создает) сама.
А сумеет ли Алла Пугачева найти себя в предлагаемых обстоятельствах, войдет ли в кадр игрового фильма, выдержит ли испытание словом прозаическим, не подкрепленным ни музыкой, ни пением?
Но вот пошла лента, и настороженность сменилась удивлением.
Почему-то (?) сценарии музыкальных фильмов как бы заранее предполагают драматургическую облегченность. Была бы сюжетная канва, которая дает повод музицировать или петь. А остальное — не суть важно. Видимо, по этим «законам» писал свой сценарий и Анатолий Степанов. Но... случилось непредвиденное: «облегченный» сценарий не выдержал натиска таланта киноактрисы Аллы Пугачевой. (Теперь мы с полным основанием можем утверждать, что такая актриса есть. Думается, что ей по плечу решение задач, которые ставит перед актерами большая, сложная кинодраматургия).
... Стоит, прислонившись к стене, певица Анна Стрельцова (так зовут героиню фильма). До выхода на сцену остались считанные секунды — идет очередной конкурс песни. Стоит, как изваяние, не шелохнувшись. Но вот объявлен ее номер, и, бросив своему ансамблю короткое: «Пошли, мальчики», она уверенно (!) выходит из-за кулис. Уверенно. Только... чуть-чуть замедлив шаг у самого выхода на сцену. И в этом «чуть-чуть» — буря смятения и страха, о которой никто, никто не должен догадаться. Запела:
Судьба, прошу, не пожалей добра.
Терпима будь, а значит, будь добра.
Храни меня, и под своей рукой
Дай счастья мне, а значит, дай покой...
Дай счастья мне,
Дай счастья мне,
Той женщине, которая поет...
Без искусства, без песни, без зрителей нет для Стрельцовой жизни. И в жертву искусству принесена даже, казалось бы, безмерная любовь. А душа все же просит счастья, обыкновенного женского счастья...
Песня звучит как заклинание, горячая мольба уставшей, смертельно раненной женской души.
Певица смолкла, и зал взорвался бурей аплодисментов. На лице Стрельцовой — недоумение, растерянность. Она еще не поверила в успех. А зал продолжает неистовствовать, на сцену летят цветы. И вдруг мгновенно преображается ее лицо. Оно выражает откровенную, нескрываемую радость, упоение победой...
Диалоги с Александром Хочинским и Николаем Волковым... Их я боялась больше всего. Казалось, что опытные артисты либо вынуждены будут «приглушить» себя, либо «забьют» Аллу Пугачеву.
Нет! Диалог ведут равные партнеры. На полутонах, с исполненным значения подтекстом.
Вот она, главная неожиданность. Мы привыкли к открытому темпераменту Пугачевой-певицы. И вдруг перед нами предстает актриса, крайне скупо расходующая внешние выразительные средства. От монолога страстного, бурного (в песне) Пугачева блистательно переходит к монологу внутреннему (в разговорных сценах). С подлинно высоким профессионализмом она ведет диалоги и держит
паузу.
«Нужно получить право на паузу — она должна быть подготовлена тобою, она обретает силу только в насыщенной атмосфере... и наконец, нужно уметь не затуманивать паузу мелкими движениями и мимикой. Высокое мастерство — умение удержать себя от этого», — утверждает Сергей Юрский.
По этим и другим меркам Алла Пугачева выдержала испытание драматургией. Она играет значительно больше, чем ей предлагает сценарист. Текст бледнее, слабее того, что актриса несет в себе. Вспомним объяснение Стрельцовой с Машей (артистка А. Будницкая), почти безмолвное ее прощание с Андреем (артист Н. Волков) на аэродроме. Вспомним хотя бы уж вовсе «молчаливый» проход героини по московским улицам. За всем этим — высокое внутреннее наполнение, возникающие «непроизносимые слова».
Ну, а песни? О том, как поет Алла Пугачева, сказано столько, что, здесь уж «ни прибавить, ни убавить». Отметим только, что в смысловом ряду фильма уже знакомые (и незнакомые) нам песни Аллы Пугачевой приобретают особое звучание.
Правда, здесь возникает такой вопрос: а не обокрала ли себя Алла Пугачева, «пустившая в прокат» главные песни фильма задолго до его выхода на экран? Желание проверить их на зрителе — понятно. Но ведь и об эффекте неожиданности в первом своем игровом фильме вроде бы тоже надо было подумать.
Вероятно, становлению киноактрисы Аллы Пугачевой в значительной степени способствовал режиссер фильма Александр Орлов. И потому хотелось бы закончить эту небольшую рецензию его словами: «...Я считал и считаю, что Алла сама по себе очень интересная и сложная личность. Пройдет лет двадцать, а явление «Алла Пугачева» будет существовать».
С. СТАВИЦКАЯ.
Молодежь Эстонии. — Таллин, 1979. — 16 марта
|
|
|
|
