|
Молодежь Грузии (Тбилиси) 11.10.83
Жить, гореть и не угасать
Размышления, навеянные концертами Аллы Пугачёвой в Тбилиси
В эстраду она вошла с ясной и твёрдой целью, с заданием от самой себя: выразить нечто сокровенное, близкое и понятное людям, радостное и наболевшее. Поведать о добре, долге, человечности….
Шли годы. Некогда малоизвестная исполнительница, Алла Пугачёва перевоплотилась в певицу номер один советской эстрады, самую популярную и наиболее почитаемую за рубежом, и певицу, чьё искусство, однако, стало и предметом горячих споров. При всем этом она осталась той же Аллой Пугачёвой, с той же ясной целью: высказываться откровенно, убедительно, в полной мере используя средства сценической эстетики, поэзии и музыки
В эти дни… С билетами оказалось весьма нелегко. Спрос превысил предложение. Кассирши и администраторы филармонии не знали покоя. Очереди выстраивались перед кассами в надежде на «вдруг». Обладатели билетов были счастливы. Остальные продолжали поиск. Помните года три-четыре назад выступление Пугачёвой во Дворце спорта: они шли неделя за неделей при «раздутых» трибунах, а зритель всё прибывал. «На Пугачёву» стали ходить и те, кто до того воздерживался, будучи приверженцем иных, более близких, так сказать, сердцу и духу музыкальных областей. Почему же ею интересуются столь пристально?
Телевидение познакомило нас с десяток лет назад. Сначала Пугачёву не очень заметили. Она пела «чью-то» песню, стремясь совместиться с нею, но это оказалось делом непростым. Перед артисткой встала проблема собственного образа, собственного «я» в искусстве, собственной темы. Когда это начало удаваться, на неё обратили внимание не только взрослые, но и дети. Дети нашли в её лице человека, понявшего их. «Кандидат наук, и тот» не смог бы решить «с иксами задачу», так чего же требуете от нас? — вопрошала у взрослых «загруженная» школьной программой ребятня. Взрослые задумались, согласились , стали чаще отпускать непосед на свежий воздух. И учиться от этого они стали не хуже. Но ещё раньше она поведала о судьбе арлекина, смешного, нелепого, гордого и возвышенного, открытого сердцем и нуждающегося в понимании. Стоп! Это человек, который у всех на виду, человек, достоинства которого порой люди склонны принимать за недостатки, и от этого искренне и глубоко страдающий. Песня отозвалась в сердцах слушателей, задела за живое. Пугачёва ли это? Эффект был пронзительным и мгновенным, как вспышка молнии. О ней заговорили всерьёз.
Репертуар наполнялся постепенно. Пугачёва его, можно сказать, делала собственноручно. «Арлекино», когда-то в 60-х годах исполнявшаяся болгарским певцом Эмилом Димитровым, — единственная вещь в репертуаре, созданная за рубе-жом. Но если она и «сидит» постоянно в списке её песен, то лишь потому, что органично связана с творческой натурой певицы, мировоззрением, да и исполняется принципиально по-новому — гротескно, драматургически стройно, на взлёте эмоций. Это как бы её песня-реликвия, ставшая первой записью-«граммой» — на пульсирующей событиями перфоленте её не знающей больших перерывов работы.
Пугачёва — певица, не признающая подражательства. Это идёт от высокой личностной и творческой культуры, столь недостающей некоторым нашим исполнителям, пытающимся построить своё счастье — соответственно обрести признание — на зыбкой почве использования отнюдь не во всем чуждых нашей эстраде, но чужих в принципе средств выражения, заимствованных, найденных в условиях иной по характеру культуры. Так поневоле и рождается подражательство.
Не случайно и то постоянство, с которым она сотрудничает, скажем, с поэтом Ильёй Резником: двадцать песен, рождённые в этом содружестве, подтвердили это. Духовная и мировоззренческая общность, продуманность тем, их тщательный отбор помогли исполнительнице обозначить позицию, извечно стоящую перед певцами мыслящими, самостоятельными: нет — порокам, злословию, бессердечности, мещанству, серости, бездарности, пошлости, стяжательству! Да — любви, искренности, доброте, порядочности, бескорыстию, таланту, сочувствию, отзывчивости!
Девиз — «Всё делать по возможности самому» — в искусстве всегда был прерогативой личностей незаурядных. Они сами создавали слова, обращённые к аудитории, сами облекали их в мелодическую канву, сами себе аккомпанировали и, разумеется, сами пели. Пит Сигер и Шарль Азнавур, Виктор Хара и Владимир Высоцкий — многие примеры свидетельствуют о том. Знающий, о чём он хочет сказать, должен знать и как это сделать.
Достоинство Пугачёвой в том и состоит, что она знает «о чём» и знает «как». Жаль лишь, что ей крайне редко приходится играть самой, жаль, ибо мы знаем, как впечатляющ исполняемый в джазовой манере инструментальный фрагмент в песне о девушке, увлечённой искусством и тайком вздыхающей о степенном маэстро. Пугачёва не пишет текста, пишет музыку. Но она успешно выступает в роли «автора-заказчика». Это как заказывать платье. При этом объясняешь ведь модельеру, какой фасон тебе больше по душе, какую лучше выбрать ткань, объясняешь портному, как лучше подогнать наряд. Нарядов-песен с чужого плеча она не признаёт, и в этом вся она. Она умеет работать с авторами с тактом и учётом собственной темы.
Пугачёва талантлива. Но если б только это. От неё веет сценическим, подлинно артистическим обаянием. Быть просто красивой для этого недостаточно, надо уметь вжиться в образ, показать героя через взаимодействие голоса (её вокальная палитра — голос «послушный, мягкий и агрессивный» — изобилует массой характерных оттенков) и жеста, улыбки и проступающих слёз, и даже через беспокойно мечущийся шнур микрофона.
Мне кажется, более всего она ненавидит мещанство — ограниченность безнравственность, бездуховность, крайне обострённое и трудно объяснимое любопытство к чужой жизни при полной несостоятельности жизни собственной. Моцарт и Ахматова — пустой звук для мещан. Зато они непреклонны в своей настойчивости выяснить, каковы особенности личной жизни известного актёра (актрисы), во что он (она) одет, кто его жена (муж). Если б их ещё это удовлетворяло!
В игру с названием «испорченный телефон» бывают втянуты целые города, республики, жители тайги и Черноморского побережья. Втянуты поневоле. Потом о «новости» узнаёт сам «виновник новости», и хоть плачь от досады! Кому это понадобилось?
Благородный кремово-белый цвет свободного одеяния… Рука поднята высоко. Пронзительно, без сурдинки, ей помогает труба: «Жить, а не существовать!» И с болью в сердце и содроганием в голосе: «Люди, люди, какое дело вам, с кем хлеб делю я пополам!». Не люди вообще, а те, «чрезмерно любопытные», обыватели, явно не способные, по верному замечанию Пугачёвой, «преобразовать землю, вырастить хлеб, слетать в космос».
Быстротекущее время… У него один закон — закон постоянного течения. Почему бы нам не избавиться от предрассудков, недоверия, скупости на чувства? Какие, оказывается, непростые и неординарные мысли могут вызвать старинные часы. Как важно щедро, не таясь, проявлять благородные чувства, делиться прекрасными открытиями… Почему же мы забываем порой о своей извечной человеческой привязанности? Как важно, чтобы мать и вскормленная, взращённая ею дочь не разучились понимать друг друга…
И как необходимо по-человечески тепло принимать и понимать великих чудаков, «восставших» против традиционных способов проявления любви и способных во имя её даже недолгого торжества превращать в цветы свою жизнь!
Разве все эти и подобные им темы недостойны высокого искусства, и разве они не слились с образом женщины, которая поёт не ради самой песни и не ради славы, а для души и во имя её облагораживания, взаимного приобщения людей.
Её песня философична и вместе с тем проста, как всё истинное. Вот она поёт под тонкий аккомпанемент «Рецитала» (один колокольный перезвон, достигнутый чисто инструментальным способом , многого стоит), а в зале стоит тишина, наплетаемая приближением конца песни, развязкой. Гардеробщица (благо, не зима ещё) поднялась снизу и стоит на сцене, сбоку. «Нравится?» — спрашиваю. «Да, нравится, — отвечает. — Её каждый понимает. И ребёнок, и профессор…». Разве она не права? Студентка физико-математического факультета Хатуна Гарсеванидзе объясняет своё уважение к Пугачёвой неравнодушием исполнительницы к качеству своего пения, и тем, как поставлены песни. «Ей веришь по очень естественной причине: она стремится говорить правду». «Старается делать это в высокой степени эстетично», — подметит коллега-журналист. Выкладывается полностью, добавим мы. Именно выкладывается. Взгляните на неё сразу после концерта, когда она направляется за кулисы «опустошённая», ибо отдаёт всё, что имела. Она поёт, не зная отдыха, излучает энергию, как бы саккумулированную с утра, а вечером расточает её без остатка.
Рок, диско, блюз, романс… Всё это используется мягко, ненавязчиво, логично. Музыкальные достоинства очевидны. Жест, голос, одежда — гармоничны. Неравнодушие к залу. Запросто угадываемая природная доброта — основа, на которой базируется её творческое «я». Самобытность. Свой, собственный голос. Чего же боле?
В заключение короткое интервью с Аллой Пугачёвой.
— Известно, сколь обязателен для певца контакт со слушателями. Как прошли концерты в Тбилиси?
— Превосходно.
— Пожалуйста, о ваших последних гастролях за рубежом?
— Последняя по Швеции. Шведские кинематографисты сняли обо мне фильм, слушатели принимали тепло. Я благодарна исполнителям ансамбля «АББА», дружеские чувства которых в те дни я испытала. Только что сюда, в «Иверию», звонили корреспонденты шведского радио, уточняли детали для интервью.
— Каковы ваши творческие связи с грузинскими исполнителями?
— Они начинаются сейчас. Записываем вместе, с мужским вокальным ансамблем Гостелерадио грузинские народные песни.
— Какую песню ещё не спели?
— Лебединую, — мгновенно отвечает она и заразительно смеётся.
Н. Броладзе.
Молодёжь Грузии. — Тбилиси, 1983. — 11 октября.
|
|
|
|
