|
Liesma (Riga, Latvia) 7-76
Ka izgudrot dziesmu no jauna
Tāda viņa ir — mazliet dīvaina un neizprotama pat vistuvākajiem cilvēkiem. Sadomājas nezin ko, pēkšņi sameklē dziesmu, vecu, sendziedātu, nēsājas ar to kā ar slimu bērnu, nomokās ar to pati un nomoka pārējos. Redziet, viņai radusies vēlēšanās izgudrot dziesmu no jauna, uzpūst tai otru dvašu, izvilināt no tās otru dvēseli.
Tā tas bija pirms gada. kad Alla Pugačova gatavojās «Zelta Orfeja» festivālam. Savas jaunākās dziesmas dziedātājai piedāvāja viņas pastāvīgie komponisti Aleksandrs Murovcevs, Ņikita Bogoslovskis un Aleksejs Majukovs. Viņa pārdzīvoja to, ka ar savu atteikumu apvaino draugus, viņai nebija ko dziedāt, taču viņa citādi nevarēja. Alla nelikās mierā, meklēja, citu pēc citas pārcilāja nošu pakas, klausījās dziesmu ierakstus un naktis vaļējām acīm sapņoja par dziesmu, kuru varētu ne vien nodziedāt, ieliekot tajā gabaliņu sevis, bet ari notēlot, izsakot savu attieksmi pret tās vārdos un melodijā pausto domu.
Cirkā nejauši saklausītais Emīla Dimilrova «Arlekīna» fragmentiņš atrisināja jautājuma pirmo daļu — ko dziedāt. Tas nebūt nemazināja sasprindzinājumu, kādā viņa dzīvoja, joprojām nomāca nemiers — kā, kā labāk, kā citādāk, savdabīgāk, artistiskāk izpildīt šo kādreiz populāro, ari pie mums tik bieži dziedāto dziesmiņu. Savā repertuārā no rīta līdz vakaram «Arlekinu» bija Ieslēgusi dziedātājas četrus gadus vecā meitiņa, bet mamma nekādi nevarēja atrast īsto atslēgu tai. «Arlekīns» nebija kļuvis par viņas dziesmu, irpucēja viss iepriekš dzirdētais citu izpildījumā. Dziesma bija jāatbrīvo no banalitātes piegaršas, jāapdzivo un jāizdzivo pašai.
Kad Alla Pugačova izpildi ja «Arlekinu» festivālā Bulgārijā, tā komponista un pirmā izpildītāja Emīla Dimitrova dzimtenē, visi bija pārsteigti par to, cik ļoti dziedātājai izdevies pārveidot dziesmu. Viņas, cirka artista meitas un cirka artista sievas «Arlekins» uzjautrināja, smīdināja un ari satrauca, jo cirka mākslinieku dzīve ir ne vien saulaina, jautra, kādreiz tā ir dramatiska, pat traģiska. Meklējumos, mokpilnu pārdomu nedēļās bija tapusi ļoti plaša krāsu gamma — no saulaini dzeltena, uzvaroši sarkana, cerību zila un uzmundrinoši zaļa līdz dramatiska sasprindzinājuma tumši violetajam un traģiski melnajam šajā dziesmā pratusi ievīt maskaviete Alla Pugačova. Atzinība par to — «Zelta Orfejs».
Par Allu Pugačovu saka — lieliska dziesmu interpretētāja, tāču, šķiet, tā ir par maz, viņa ir lieliska aktrise. Vērtējot viņas repertuāra izvēli, viņas attieksmi pret estrādes dziesmu, viņas misiju mākslā, jārunā par prasmi iedzīvoties izpildāmā skaņdarba pasaulē, gādāt par savas dzīves, sava «es» ielikšanu tajā. Dziesmiņā par jautro Arlekinu viņa iebalso sava tēva pārdzīvojumus, kad viņam pēc nelaimes gadījuma bija jāatstāj cirka arēna. Citā dziesmā — «Balāde par Jermolovu» — Alla ļoti patiesi stāsta par jaunu aktrisi, kurai skatuvi atņēma karš, un šajā patiesajā, izjustajā stāstā ieskanas dziedātājas mātes — frontes aktrises personiskā traģēdija.
Alla Pugačova dziesmā visaugstāk vērtē ne vien labu mūziku, melodiju, bet gan tās potenciālās jātu kolīzijas, ko sevi slēpj dziesmas teksts un melodija, jo tikai tad, kad izpildītājs ar personiskā pārdzīvojuma spēku var paust savu attieksmi. tikai tad dziesma paliek klausītāju atmiņā. Šeit Aitas Pugačovas lielākie skolotāji un elki Edīte Piafa, Vertinskis, Marlēna Dītriha un Saris Aznavūrs.
Nesenā kora mūzikas nodaļas absolvente labāko Iemiesojumu savam mākslinieciskajam kredo, savām spējām atradusi muzikholā. Viņa ir 1974. gada Padomju Savienības estrādes mākslinieku konkursa laureāte. Nākamajā gadā savā īpašumā ieguvusi «Zelta Orfeju». Dziedātājas repertuārā pārsvarā ekspresīvā mūzika — balādes, poētiskas dziesmas, arī populāras dziesmiņas un pārgalvīgas kuplejas.
Vislielākie panākumi sagaidīja Allu Pugačovu šogad Kannās, MIDEM-76 jubilejas koncertos, kur viņa kļuva par lielāko šī pasākuma atklājumu. Pēc «Krievu vakara» labvēlīgie žurnālisti nekautrējās minēt viņas vārdu līdzās Sirlejas Makleinas, Lizas Minelli. Barbaros Streizandes un pat Edītes Piafas vārdiem. Kādā recenzijā par pašreizējo estrādes dziesmas krīzi kā izņēmums minēta Alla Pugačova, kura, lūk, «ja arī nebūs dziesmas, spēs to izdomāt».
Allai Pugačovai atkal pienācis šaubu, meklējumu un moku brīdis. Atkal tiek meklēta kāda veca dziesma, sendziedāta. Tiek mēģināts tajā iedvest jaunu dvašu, ieliet jaunus spēkus, iekrāsot jaunas krāsas. Bet varbūt šoreiz tā būs kāda pavisam jauna, vēl nedzirdēta dziesma, kuras pirmā izpildītāja būs viņa?
Maskavas muzikholā soliste Alla Pugačovu gatavojas Sopotas festivālam.
ПЕРЕВОД
Как заново изобрести песню
Такова она и есть — немного странная и непостижимая даже для самых близких людей. Придумает себе невесть что, вдруг отыщет какую-нибудь песню — старую, давно спетую, — носится с ней как с больным ребёнком, сама из-за неё мучается и других мучает. Видите ли, у неё возникло желание заново изобрести песню, вдохнуть в неё второе дыхание, извлечь из неё вторую душу.
Так было год назад, когда Алла Пугачёва готовилась к фестивалю «Золотой Орфей». Свои новые песни певице предлагали её постоянные композиторы Александр Муромцев, Никита Богословский и Алексей Мажуков. Она переживала из-за того, что отказами обижает друзей, ей не с чем было выступать, но иначе она не могла. Алла не успокаивалась, искала, перебирала одну за другой стопки нот, слушала записи песен и ночами с открытыми глазами мечтала о песне, которую можно было бы не только спеть, вложив в неё частицу себя, но и сыграть, выразив своё отношение к мысли, заключённой в её словах и мелодии.
Случайно услышанный в цирке фрагмент «Арлекино» Эмила Димитрова решил первую часть вопроса — что петь. Но это вовсе не уменьшило напряжения, в котором она жила: по-прежнему не давало покоя беспокойство — как, как лучше, как иначе, своеобразнее, артистичнее исполнить эту когда-то популярную, да и у нас столь часто исполнявшуюся песенку. В свой репертуар с утра до вечера «Арлекино» включила четырёхлетняя дочка певицы, а мама никак не могла найти к ней ключ. «Арлекин» не стал её песней, портило всё уже ранее слышанное в чужом исполнении. Песню нужно было освободить от привкуса банальности, пережить и прожить самой.
Когда Алла Пугачёва исполнила «Арлекино» на фестивале в Болгарии, на родине композитора и первого исполнителя Эмила Димитрова, все были поражены тем, насколько певице удалось преобразить песню. Её «Арлекин», дочери циркового артиста и жены циркового артиста, веселил, смешил и вместе с тем тревожил, потому что жизнь цирковых артистов не только солнечна и весела — порой она бывает драматичной, даже трагической. В поисках, в мучительных размышлениях за недели была создана очень широкая цветовая гамма — от солнечно-жёлтого, победно-красного, голубого надежды и бодрящего зелёного до тёмно-фиолетового драматического напряжения и трагически чёрного — всё это сумела вплести в эту песню москвичка Алла Пугачёва. Признание за это — «Золотой Орфей».
Об Алле Пугачёвой говорят: великолепная интерпретаторша песен, но, кажется, этого мало — она великолепная актриса. Оценивая её выбор репертуара, её отношение к эстрадной песне, её миссию в искусстве, надо говорить об умении вживаться в мир исполняемого произведения, о способности вкладывать в него свою жизнь, своё «я». В песенке о весёлом Арлекино она передаёт переживания своего отца, когда после несчастного случая ему пришлось покинуть цирковую арену. В другой песне — «Баллада о Ермоловой» — Алла очень искренне рассказывает о молодой актрисе, у которой война отняла сцену, и в этом правдивом, прочувствованном рассказе звучит личная трагедия её матери — фронтовой актрисы.
В песне Алла Пугачёва выше всего ценит не только хорошую музыку, мелодию, но и те потенциальные эмоциональные столкновения, которые таит в себе текст и мелодия песни, потому что только тогда, когда исполнитель с силой личного переживания может выразить своё отношение, песня остаётся в памяти слушателей. Здесь её главные учителя и кумиры — Эдит Пиаф, Вертинский, Марлен Дитрих и Шарль Азнавур.
Недавняя выпускница кафедры хорового искусства нашла лучшее воплощение своего художественного кредо, своих возможностей в мюзик-холле. Она — лауреат конкурса артистов эстрады Советского Союза 1974 года. В следующем году она завоевала «Золотого Орфея». В репертуаре певицы преобладает экспрессивная музыка — баллады, поэтические песни, а также популярные песенки и озорные куплеты.
Наибольший успех ожидал Аллу Пугачёву в этом году в Каннах, на юбилейных концертах MIDEM-76, где она стала крупнейшим открытием этого мероприятия. После «Русского вечера» благожелательные журналисты не стеснялись ставить её имя рядом с именами Ширли Маклейн, Лайзы Миннелли, Барбры Стрейзанд и даже Эдит Пиаф. В одной рецензии на нынешний кризис эстрадной песни Алла Пугачёва была названа исключением, потому что она, мол, «даже если песни нет, сумеет её придумать».
Для Аллы Пугачёвой снова наступило время сомнений, поисков и мучений. Снова ищут какую-нибудь старую песню, давно спетую. Пытаются вдохнуть в неё новое дыхание, влить новые силы, окрасить новыми красками. А может быть, на этот раз это будет совсем новая, ещё не слышанная песня, первым исполнителем которой станет она?
Солистка Московского мюзик-холла Алла Пугачёва готовится к фестивалю в Сопоте.
Liesma. — Рига, 1976. — № 7
|
|
|
|
