|
Волжский автостроитель (Тольятти) 06.04.78
Поёт Алла Пугачёва
Её феноменальный успех удивителен только сначала: звание лауреата на пятом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады и спустя полгода — главный приз XI фестиваля «Золотой Орфей», откуда с быстротой радиоволн разнеслась известность Аллы Пугачёвой и её «Арлекино». А потом были концерты, миллионные тиражи грампластинок, большая удача в звуковом оформлении телефильма «Ирония судьбы»... Сегодня одно только имя певицы может решить успех любого концерта. Поэтому в нашем Дворце спорта нет свободных мест — поёт Алла Пугачёва!
Но любой успех, любой феномен должен быть объясним. В минувшее воскресенье, в самые первые минуты своего пребывания в Тольятти, Пугачёва любезно согласилась ответить на ряд вопросов нашего корреспондента В. Иванова. Думается, что, познакомившись с этими ответами, многие представят себе певицу уже в другом плане, поймут быстрый, на первый взгляд, её взлёт...
— Вопрос первый, традиционный в таких случаях: когда Вы начали петь, когда поняли, что будете певицей?
— С детства. Семья наша музыкальная. Мама, в прошлом эстрадная певица, потеряла голос, выступая во фронтовых бригадах. Папа тоже хотел быть артистом. Артистом цирка. Воевал, был ранен. Они стали инженерами, но в доме постоянно звучали песни, музыка. Поступила в музыкальное училище на дирижёрско-хоровой факультет.. Ещё студенткой начала выступать на эстраде, на радио.
— Любители эстрадной песни помнят просто феерический успех одного из Ваших первых выступлений в программе «Доброе утро» — песни «Робот». А потом Вы, шестнадцатилетняя «восходящая звезда», вдруг пропали. И почти на десять лет...
— Да, «Робот» был первой удачей. Спела я сентиментально, «со слезами». Сейчас, кстати, исполнила бы её совсем по-другому: песни подвластны времени — это аксиома. Но затем, проработав месяц на профессиональной эстраде, поняла: надо много учиться, надо искать свой стиль. И после окончания училища стала работать в Липецкой филармонии.
Это было время исканий, побед и поражений. Пела, играла на рояле, пробовала сама, с товарищами создавать песни. Потом перешла в оркестр под руководством Олега Лундстрема. Там прошла неплохую школу.
— Расскажите вкратце об «Арлекино». Ведь именно с него все узнали Вас как большую певицу...
— «Арлекино» Эмила Димитрова был известен уже лет двенадцать как глубоко лирическая, грустная песня. А мы с аранжировщиком Павлом Слободкиным, руководителем ансамбля, и поэтом Борисом Бараксом (он заново написал текст) захотели создать как бы оптимистическую трагедию. Сильную, глубокую, яростную.
Перед выступлением очень волновалась: знала, что в жюри «Золотого Орфея» находился Эмил Димитров — создатель и исполнитель «Арлекино». Потом он мне сказал, что песня стала сюрпризом фестиваля, что она обрела новое звучание. Словом, много хорошего, ободряющего.
Для меня наступили и радостные и чёрные дни. Все требовали только «Арлекино» — песня стала как бы моей визитной карточкой. С одной стороны — это хорошо, но с другой — «Арлекино» мог затормозить моё творчество.
— И тогда Вы обратились к поэзии?
— К поэзии не обращаются, её чувствуют, носят в себе. Мне помогло приглашение работать над фильмом «Ирония судьбы»: нужно было петь песни Таривердиева. Вообще-то, надо отметить, что петь на эстраде — значит постоянно искать. Себя, своё амплуа. А для этого необходимо находить и работать с такими песнями, в которых всё слитно и органично — и мелодия, и слово, в которых слово жжёт, греет, ранит, восхищает, создаёт целую бурю эмоций. И я обратилась к поэзии более трагической — Цветаевой и Мандельштама, Шекспира...
— Стало быть, Вы покинули ту искромётно-зажигателъную эстрадную песню, которая и принесла Вам успех?
— На время — да! Хочу в новых песнях подумать, поразмышлять. Но весёлые песни мне нравятся, и я не забываю их. Отсюда и включение в репертуар «Волшебника-недоучки» или «Всё могут короли», «Хорошо!»...
— Мы знаем, что сегодня искусство Пугачёвой известно не только любителям эстрады нашей страны. Вы с успехом гастролировали в социалистических странах, покорили публику Франции на фестивале в Канне, много ездите. На это нужно время. Не испытываете ли Вы его дефицит?
— Да, времени катастрофически не хватает. Но я нахожу его, чтобы «остановиться, оглянуться»... А с другой стороны: что может певец без постоянного общения с самой разной и по составу и по вкусу аудиторией? Ведь мы проверяем себя, экзаменуем себя каждой новой поездкой. И везде: будь то в Канне или Варшаве, Москве или Ленинграде — везде появляются новые друзья и новые идеи. Мучаюсь, ищу, радуюсь, когда нахожу что-то новое даже в песне, которую исполняю уже в сотый раз. И помочь тут могут только зрители. Своим вниманием. Думаю, что здесь, в Тольятти, у меня тоже появится много хороших друзей.
Идут концерты с участием Аллы Пугачёвой. Многотысячная аудитория взрывается аплодисментами и вмиг замолкает, когда певица подходит к микрофону. И в тишине звучит песня — поёт Алла Пугачёва!
Волжский автостроитель. — Тольятти, 1978. — № 40 (6 апреля).
|
|
|
|
