|
Вечерний Свердловск 30.11.85
«Визит» Аллы Пугачевой
Этот фильм никого не оставляет равнодушным. Ругают, восхищаются, спорят.
—Единственная в своем роде!
—Да что вы! Безвкусна. Вульгарна.
—Сплошное самолюбование!
...За пением Аллы Пугачевой мне видятся народные гулянья с их балаганами, петрушками, пантомимой. Чувства льются через край, краски ярки, чрезмерны, контрастны.
Карнавальность стала стилем и новой ленты о творчестве Пугачевой — «Пришла и говорю». Певица подчеркивает его характером мелодий, тембром голоса — жестковатым, с «жестяной» ноткой, эксцентричностью внешности и поведения на сцене. Да и впрямую текстом многих песен. Это надо учитывать и не требовать строгости формы там, где она была бы неуместна.
«Я могла бы стать примадонной с пудреными буклями в карете стиля барокко. Или чопорной гранд-дамой в черном платье. Но не это — я, — как бы говорит актриса. А я — сорви-голова, уличная певунья, плясунья «с окраины», как поется в песне. Но не в окраинах, пожалуй, дело. А в ярко национальном темпераменте с его бесшабашной удалью, широтой и страстными поисками истины.
Эстетика карнавала диктует актрисе избыточность формы, что органично в своеобразных красочных песнях-моноспектаклях Аллы Пугачевой. Но в произведении иного жанра — в кино — порой выглядит неуместно. Не надеясь, видимо, что ее поймут, певица подчеркивает особенности стиля излишне напористо, порой ей изменяет чувство меры...
Впрочем, сначала о том, что удалось. «Балаган» с его доступной гротескной эстетикой не означает примитивности содержания. На народных гуляньях под открытым небом тоже трактовалось о жизни и смерти, шла своя борьба за человеческие идеалы.
Двадцатый век, что со мною будет —
Зависит от тебя.
Двадцатый век, что с тобою будет —
Зависит от меня.
В страстном лирико-публицистическом монологе «Век мой» убедительно и ярко раскрыта положительная программа певицы. Это— жизненная активность, ответственность человека за все происходящее в мире. Новая песня Игоря Николаева «XX век» стала идейной и художественной кульминацией фильма. Кульминацией тем более убедительной, что для нас, зрителей, уже прозвучала с экрана музыкальная новелла «Такая игра». Там гражданская позиция актрисы выражена так же четко, вопрос поставлен «на острие ножа»: «Выбирай — бежать или жить?». Острый, болевой вопрос современности обращен с экрана к каждому из нас, сидящих в зале.
При этом певица воздействует на наше сознание, естественно, средствами, присущими ее искусству и ее собственному, личному темпераменту и творческому почерку. Кто еще, кроме Пугачевой, осмелился бы сплавить сегодня высокую поэзию с той же ярмаркой, балаганом?
Но... Снова возникают серьезные «но». Изобразительный ряд картины подчас явно перегружен. Кульминация фильма кончается песней «XX век». Выдан максимум эмоций, нужна пауза. Однако авторы продолжают «нагнетать». Зачем-то заставляют актрису второй раз произнести кровоточащие строки «Век мой...» теперь уже лицом к публике, с надрывом. А там дальше и еще что-то накручено... Явный перебор! И переборов много, особенно в форме подачи песен. Эта форма порой вступает в противоречие с содержанием, мешает проявиться идейному и эмоциональному заряду текста.
Пестрый, а то и сверхпестрый антураж часто заслоняет лирическую героиню певицы. А ей, повторим, есть о чем поведать. Эмоциональная палитра чрезвычайно богата: восторг, боль, горечь и усталость, радость бытия, озорная усмешка, площадный смех... В испытаниях героиня Пугачевой не склоняет головы, утверждается в любви к миру и человеку. Вот и дать бы нам возможность толком послушать лучшие песни фильма, осмыслить их. Но далеко не всегда получается.
И больше всего лента о серьезном художнике должна бы страшиться походить на рекламный ролик. Увы! Многие эпизоды картины откровенно «лобовые». Талант — значит поклонники; старт судьбы — значит взлет самолета; устала — значит пот градом. А где же «второе дно»? В концертном исполнении Пугачевой оно всегда ощутимо, но однолинейность видеоряда в фильме мешает его прочувствовать.
Теперь — о публике. Опять явный сценарный просчет! После трагического взлета, когда так много сказано о нашем прекрасном и яростном мире, повествование резко снижается до показа толпы почитателей. В финале картины звучит песня «Когда я уйду». Пугачева исполняет ее на высоком трагедийном накале. И берет за душу, когда поет на пустом стадионе с обрывками афиш. Но дальше слова «быть может, кто-нибудь заплачет», наложенные на кадры всенародного почитания, выглядят кокетством.
Алла Пугачева бунтует против «скромности», понятой как ординарность. Утверждает гордое право личности быть заметной, оставаться яркой индивидуальностью.. На ее концертах это убедительно, в фильме— нет: не те приемы.
Пугачева не щадит себя. Не боится быть некрасивой, смешной: делает откровенную клоунаду.. пародирует себя, приглашая зрителя посмеяться с ней вместе. Зачем же фильм навязывает ей ненужную саморекламу? Сегодняшний экран приблизил актера к зрителю до последнего волоса. Тем более необходим такт и еще раз такт...
Просчеты ленты «Пришла и говорю» видны «невооруженным глазом». Возможно, автор сценария И. Резник и режиссер Н. Ардашников пошли «на поводу» у самой певицы, сильной личности, что, кстати сказать, она сама весело пародирует в сцене с наручниками. Но певица «устала думать и решать сама». А действительно, стоит ли? Самой писать музыку и стихи, самой петь и самой ставить песни? Диапазон дарования Пугачевой необычайно широк. Но не бесконечен. Певице нужен режиссер. А нам дорог исполнительский ее талант.
И не нам одним. Русская певица оказалась близка и понятна тысячам зарубежных любителей музыки. И не только музыки. Алла Пугачева — феномен массовой культуры в лучшем значении этого слова. (Слова этого не стоит бояться. Карнавалы тоже были «массовой культурой»),
...Алла Пугачева поет о противоборстве добра и зла, правды и кривды. О мужестве человека, верящего в себя и не склонившего головы. Она поет о жизни и смерти, поднимаясь в лучших произведениях до философских обобщений.
Будем ждать фильма, достойного таланта крупной эстрадной певицы наших дней.
О. ГРИГОРЬЕВА
Вечерний Свердловск. — Свердловск, 1985. — 30 ноября
|
|
|
|
