|
Se & Hor (Стокгольм, Швеция) 2-83 (октябрь)
SUPERSTJÄRNAN ALLA'
OCKSÅ EN BIT AV SOVJETUNIONEN
Han har kallats "Andropovs lille gullgosse" när han gjort Nöjesnytt från Sovjet i radio. Nu har Jacob Dahlin också gjort TV-underhållning för första gången från Moskva.
— Med kamerateam till Moskva? — Är du galen? — Äh! Ni kommer inte att få göra nåt!
Så lät det. Och visst, med snart tioårig erfarenhet av journalistens vedermödor i öst, var jag nästan beredd att hålla med alla muntra påhejningar.
”Det går aldrig ...” — malde någonstans i mitt bakhuvud. Men skam den som ger sig. Sovjet är allt annat än det som fördomarna påstår. Visst, man har sina regler och förordningar, men man följer dom inte svenskt och tjänstemässigt. Man bryter mot dom när du minst anar det och tyvärr, man följer dom när jag som journalist minst behöver det. Och faktiskt, någon enstaka gång kostar man också på sig att brista upp i ett solskensleende. Den här gången måste ha varit en sådan. För redan i tullen började jag, teamets enda rysktalande, darrande förklara vår omöjlige mission i österled.
— Vi har en hel kamerautrustning med oss . . . förlåt . . . —Möts ni av någon från GOSTELERADIO (Sovjets radio och TV)?
— Nej, jag tror inte det . . . — pep jag förläget ursäktande till svar.
— Nehej!, sa tullmannen käckt och stämplade raskt våra tulldeklarationer och med ett vänligt "LYCKA TILL!” lyftes hela vår utrustning i en handvändning rakt genom tullen.
Vi blev nästan besvikna. Det här var ju ingen sport. Här har man kånkat över femtiotalet gånger i österled. Vallat turister, ishockeyspelare, tolkat skogsarbetare och operasångare, försökt övertyga tullen att man bara var en ointressant och totalt ofarlig nöjesjourna-list, men ideligen blivit stoppad, undersökt och behandlad som en utsänd från Kinesiska Kommunistpartiets Antisovjetiska Kärntrupp. Och nu när man då kommer med kameror, film och bandspelare en masse så vispas man med nära nog dödsföraktande nonchalans genom tullen rakt ut i den sovjetiska ”friheten”.
— Det är tamejfan svårare att ta sej till Åland! svor någon i teamet — Ingen jävel kommer att tro oss därhemma! Och det trots att vi skulle dokumentera superstjärnan Alla Pugatjovas guldkantade liv, som enligt samstämmiga svenska korrespondentröster raskt sjunkit i karat under den senaste tiden. (Resultatet kunde beskådas i Magasinet).
Första gången jag åkte som journalist till Sovjetunionen var jag inte alls ackrediterad som journalist. Jag var turist med turistvisum och året var 1973. Så fortsatte jag under en hel radda år. Journalist med turistvisum. Men det jag såg — teater, konserter och film — det jag upplevde och de människor jag träffade, gjorde jag sedan radioprogram och skrev om. Och aldrig knystades ett ont ryskt ord om detta. Nej, jag vet, jag träffade aldrig någon dissident. Jag ifrågasatte heller aldrig systemet i mina program om popmusik även om jag ställde mig frågande till mycket. Jag rapporterade bara om vad jag såg, hörde och upplevde. I fem år gjorde jag radioprogrammet ”Nöjesnytt från Sovjetunionen”, som av många kritiker ansågs som den bästa PR Sovjetdiktaturen kunde få, men som även fick en del lovord i allt från Svenska Dagbladet till Norrskensflamman. Av någon anledning har jag aldrig blivit kritiserad för att vara Nixons, Carters eller Reagans handgångne man under de år jag gjort den uppsjö av program som ”hyllat den amerikanska disco-kommersialismen”. Men så fort som superstjärnan Alla Pugatjova har sjungit i en Galax eller Nöjesmaskin haglar radionämnds-ammälningarna in och hon blir kallad ”Kremlmaffians artistfnask” och själv får jag ståta med den fina titeln ”Andropovs lille gullgosse”.
Vad är det jag vill säga med allt detta? Jo, att vi behöver oändligt mycket mer upplysning om Sovjet i Sverige än vad vi har i dag. Då menar jag inte bara information om popmusik, nöjes- och kulturliv, utan framför allt om folket, de lik- och oliktänkande, om regeringsombildningar, ekonomiska reformer, femårsplaner och dogmer. Det kanske bara är tomt prat, mycket av det här. Det kanske inte är det, men det kan vi som svenskar bara avgöra när vi tagit del av det. Här är journalistens, den svenske korrespondentens roll otroligt viktig. För visst, de upplysningar vi får från Sovjetunionen i dag är till stor del censurerade, men den största och viktigaste censorn är trots allt vår egen svenske korrespondent. Han ska välja och vraka i sitt informationsutbud om den okända supermakten. Det kan tyckas som en omöjlighet. I många, men inte i alla fall, är det det.
Den första och största svårigheten är SPRÅKET.
Man talar RYSKA i Sovjetunionen. Inte ENGELSKA.
Tycker du att detta är onödigt påpekande? Jasså, verkligen? Skulle du kunna tänka dig att Sveriges Radio, Expressen eller Dagens Nyheter sände en korrespondent till New York som inte kunde engelska? Eller en korre till Paris som BARA kunde engelska? Nej, jag tänkte väl det.
Det vilar ett stort och tungt ansvar på dessa journalister. Ett ansvar som säkerligen kan kännas mer än förlamande när man väl är på plats och allting plötsligt upphör att fungera. Sovjet är ett slutet samhälle. Det krävs tillstånd för att komma in på olika institutioner. Det krävs tillstånd för att fotografera, filma och göra bandupptagningar på de mest officiella ställen. Och det gäller att veta till VEM man ska vända sig, HUR man ska bete sig, NÄR man ska smickra eller befalla och OM man överhuvudtaget kan ställa sig in, ja, kanske rentutav muta sig fram.
Det är inte som här i väst där varje organisation, viktig person osv har sin pressdetalj som står redo för tjänstvillig inbokning av intervjuer och fotosessioner samt hela tiden förser redaktionerna med pressreleaser. Därför, och ofta just därför, är det dissidenterna, de oliktänkande, de nationella minoriteterna, de abstrakta konstnärerna osv som får den största delen av västkorrarnas uppmärksamhet. Det är nämligen de som ”arbetar” lite efter västerländsk mall. Eller rättare sagt, som står i ständig kontakt med västkorrarna. De blir dissidenternas språkrör. I Sovjet får dom ju hålla käft och aldrig komma till tals. Men i västpressen får dom det — och bör absolut få det, men proportionerna kunde kanske vara något annorlunda. Kanske skulle vi förstå mer av det vi kallar ”Gåtan Sovjet” om vi också fick ta del av det officiella, det kulturella, det ”folkliga” Sovjet. Trots allt är majoriteten av Sovjetmedborgarna ”liktänkande” och ofta starka patrioter. Sen kan vi sitta här i Moder Sveas famn och tycka vad sjutton vi vill om Andropov, hans undersåtar och deras ubåtar.
Bl a därför hoppas jag att du såg Magasinet om Alla Pugatjova. För Alla är en bit sovjetisk verklighet som de flesta västerlänningar inte tror existerar. Hon har visserligen figurerat i vår press under den senaste tiden. Man har påstått att hon varit utsatt för kritik och dragit slutsatsen att nu får stjärnan det svårt. Det brukar ju dom som kritiseras i pressen i Sovjet få. Ingenting kan vara mer felaktigt.
Visst, båda Alla och flera andra popartister har kritiserats. En hel del har skällts för västerländskt influerade, för att vara konstnärligt undermåliga och dekadanta. Vad det gäller den konstnärliga undermåligheten kan jag ofta instämma i kritiken. Men kritiken av Alla, vad har den gått ut på och vem har framfört den? Och var har den framförts? Jo, oftast under rubriken ”polemiska anteckningar” — ett slags etablerad insändarsida i Sovjetisk dags- och veckopress. Här har andra, mindre kända popartister och kompositörer spytt ut sin galla över att denna superstjärna blivit så stor. Jämför gärna kritiken av ABBA här hemma, när deras framgångar kom slag i slag. Eller varför inte den jantelag som artisten Carola utsattes för i somras.
Samtidigt har Alla synts mer och oftare i sovjetisk TV, spelats mer än någonsin i sovejtisk radio och hennes senaste LP-skiva har på ett halvår sålts i närmare fyra miljoner exemplar i Sovjet.
Gåtan Sovjet är egentligen ingen gåta.
Det gäller bara att veta var och hur man finner svaren.
Jacob Dahlin
Allas sång: rysk glöd!
"How disturbing is this way?” frågar sig Alla Pugatjova på sitt senaste dubbelalbum.
Titellåten är lite av Alla i ett nötskal. Från spröd sentimental sång arbetar hon upp sig till en kraftfull känsloorkan med hjälp av ett mäktigt musikarrangemang. Hon visar att hon inte är en rysk entonig stjärna utan en mångsidig artist.
Allas musik är mycket känslor. Laddad. Man behöver inte förstå ryska för att ändå fatta att hon sjunger om både bittra och ljuva skeenden i livet. Med glöd och intensitet gör hon sig förstådd utan tolk.
Man kan se henne stå bitterljuv och väntande i Gorkij-parken. Eller så förklarar hon eldfängt — så det känns in i märgen — att ingen ostraffat sätter hennes ryska blod i svallning . . .
På senaste LP:n ger Alla själv svaret varför hon blivit den stjärna hon är i Sovjet i dag.
Allas musik är ingalunda sång till enformigt balalajk-komp. Nej, det är svängiga och medryckande toner kryddat med alla nya elektroniska effekter. Tvära kast mellan moderna ”Kalinka-sånger” och fräna pockande låtar i bästa diskostil. Riktig ”dunka-dunka”.
Alla skriver det mesta av texterna själv. Hon gör även musikarrangemang och gillar det mäktiga, lite ödesmättade. Toner som berör och känns.
Hon har också förstått hur soul eller blues skall svänga. Ibland tar hon hjälp av synt-arrangemang så man tror att hon står och sjunger i New York i stället för borta i Moskva.
I ”It so happened Mummy” lever hon verkligen upp till att vara Sovjets svar på Bette Midler.
”Maestro” är ett bra exempel på känslan för det smäktande. Det låter som om hela Röda torget fyllts med stråkar och brass. Detta kryddas sedan med korta inpass av ”James Bond-liknande” toner!
I ”Be beyond a fuss of life” på LP:n med samma titel släpper hon loss i något som kan tolkas som en självbekännelse.
Alla är en mycket tempera-mentsfylld dam som troligen kommer att orsaka flera stormar än dem hon redan rivit upp. En trevlig bekantskap om man gillar nerv och glöd. I Sverige finns fem LP med Alla.
MATS ANDERSSON
FOTO:
Alla Pugatjova, älskad men också kritiserad, på plats i den ryskaste av miljöer. Alltså Röda torget i Moskva med de välkända lökkupolerna bakom.
FOTO: ULF NORDHOLM
Jacob Dahlin är radioman, mest känd för programmet "Galaxen". Han medverkar med en krönika i varje nummer av SE & HÖR.
Kalas hos Alla I hennes våning i Moskva. Svenskt TV-team, släkt och vänner bjöds på rysk kavlar, korv, krabba, sallader och vodka. SE & HÖR:s Jacob Dahlin i högsätet.
Efter genombrottet 1974 är Alla Pugatjova Superstjärna i Sovjet. Hon har sålt 150 miljoner plattor och är miljonär rubler. Hon kan vältra sig i lyx som den bästa tsarevna. Hon håller hov i sin lägenhet på Gorkijgatan där hon har rosa badkar och flygel. Hon dricker champagne och kör en svart 007-registrerad Mercedes. Hon är långt ifrån slentrianbilden av en rysk kvinna: Alla är sexig, utmanande, på gränsen till det vulgära ibland.
ПЕРЕВОД
СУПЕРЗВЕЗДА АЛЛА
ТОЖЕ ЧАСТЬ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Его называли «маленьким любимчиком Андропова», когда он вел «Новости развлечений из Советского Союза» на радио. Теперь Якоб Далин впервые сделал телевизионную развлекательную программу прямиком из Москвы.
— С камерами в Москву? Ты с ума сошел? Ой, да ладно! Вам ни черта не разрешат снять!
Вот что я слышал вокруг. И конечно, имея за плечами почти десятилетний опыт журналистских мытарств на Востоке, я был почти готов согласиться со всеми этими «ободряющими» возгласами.
«Ничего не выйдет…» — настойчиво крутилось где-то на задворках моего сознания. Но стыд тому, кто сдается. Советский Союз — это совсем не то, о чем твердят предрассудки. Конечно, у них есть свои правила и предписания, но они не следуют им по-шведски педантично и бюрократически. Они нарушают их, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и, к сожалению, следуют им именно тогда, когда мне как журналисту это меньше всего нужно. И действительно, в каком-то редком случае они могут позволить себе расплыться в солнечной улыбке. Этот раз, должно быть, был именно таким. Потому что уже на таможне я, единственный говорящий по-русски в команде, дрожащим голосом начал объяснять нашу невыполнимую миссию на Востоке.
— У нас с собой целая куча съемочного оборудования… простите…
— Вас встречает кто-нибудь из ГОСТЕЛЕРАДИО (Советское радио и ТВ)?
— Нет, я так не думаю… — робко и извиняюще пропищал я в ответ.
— Ну и ладно! — весело сказал таможенник, быстро штампуя наши декларации, и с дружелюбным «УДАЧИ!» все наше оборудование в мгновение ока было переправлено прямиком через таможню.
мы даже были немного разочарованы. Никакого спортивного азарта. Я таскался на Восток более пятидесяти раз. Возил туристов, хоккеистов, переводил для лесорубов и оперных певцов, пытался убедить таможню, что я всего лишь неинтересный и абсолютно безобидный журналист из отдела развлечений, но меня постоянно останавливали, обыскивали и обращались со мной как с засланным агентом из Антисоветского ядерного спецназа Китайской компартии. А теперь, когда приезжаешь с камерами, пленкой и кучей магнитофонов, тебя с каким-то почти презрительным безразличием проносят через таможню прямо в советскую «свободу».
— Черт возьми, на Аландские острова попасть труднее! — выругался кто-то из команды. — Дома нам никто, бляха, не поверит!
И это несмотря на то, что мы приехали документировать позолоченную жизнь суперзвезды Аллы Пугачевой, чей карат, согласно единодушным голосам шведских корреспондентов, в последнее время стремительно падал. (Результат можно было увидеть в программе «Magasinet»).
Когда я впервые поехал в Советский Союз как журналист, я вообще не был аккредитован. Я был туристом с туристической визой, и шел 1973 год. Так продолжалось целую череду лет. Журналист с туристической визой. Но о том, что я видел — театры, концерты и кино, о том, что я переживал и каких людей встречал, — я потом делал радиопередачи и писал статьи. И никогда из этого не доносилось ни одного злого русского слова. Нет, я знаю, я никогда не встречался ни с какими диссидентами. Я также никогда не подвергал сомнению систему в своих программах о поп-музыке, хотя ко многому относился критически. Я просто сообщал о том, что видел, слышал и переживал. В течение пяти лет я вел радиопрограмму «Новости развлечений из Советского Союза», которую многие критики считали лучшим пиаром, какой только могла получить советская диктатура, но которая также получала одобрительные отзывы во всей прессе — от Svenska Dagbladet до Norrskensflamman. По какой-то причине меня никогда не критиковали за то, что я был ставленником Никсона, Картера или Рейгана в те годы, когда я делал уйму программ, «прославляющих американский диско-коммерциализм». Но стоит суперзвезде Алле Пугачевой спеть в программах «Galaxen» или «Nöjesmaskinen», как в совет по радиовещанию градом сыплются жалобы, её называют «артистической подстилкой кремлевской мафии», а я сам удостаиваюсь прекрасного титула «маленький любимчик Андропова».
Что я хочу сказать всем этим? То, что нам в Швеции нужно бесконечно больше информации о Советском Союзе, чем мы имеем сегодня. И я имею в виду не только поп-музыку, развлечения и культурную жизнь, но прежде всего — народ, единомышленников и инакомыслящих, кадровые перестановки в правительстве, экономические реформы, пятилетние планы и догмы. Возможно, многое из этого — пустая болтовня. А возможно и нет, но мы, шведы, сможем судить об этом только тогда, когда сами со всем ознакомимся. Здесь роль шведского корреспондента невероятно важна. Ведь конечно, та информация, которую мы получаем из Советского Союза сегодня, во многом подвергается цензуре, но самым главным цензором, несмотря ни на что, остается наш собственный шведский корреспондент. Именно он должен выбирать и копаться в потоке информации об этой неизвестной сверхдержаве. Это может показаться невыполнимой задачей. Во многих, но далеко не во всех случаях это именно так.
Первая и самая большая трудность — это ЯЗЫК.
В Советском Союзе говорят ПО-РУССКИ. Не ПО-АНГЛИЙСКИ.
Вам кажется это замечание излишним? Да неужели? Могли бы вы себе представить, чтобы Шведское радио, Expressen или Dagens Nyheter отправили в Нью-Йорк корреспондента, который не знает английского? Или корра в Париж, который знает ТОЛЬКО английский? Нет, я так и думал.
На этих журналистах лежит огромная ответственность. Ответственность, которая наверняка может казаться более чем парализующей, когда ты оказываешься на месте и все вокруг внезапно перестает работать. Советский Союз — закрытое общество. Требуются разрешения, чтобы попасть в различные учреждения. Требуются разрешения, чтобы фотографировать, снимать на видео и делать аудиозаписи в самых официальных местах. И нужно точно знать, к КОМУ обращаться, КАК себя вести, КОГДА нужно льстить, а когда приказывать, и МОЖНО ЛИ вообще подмазать, а может, и вовсе пробиться с помощью взятки.
Это вам не Запад, где у каждой организации или важной персоны есть свой пресс-атташе, который всегда готов услужливо забронировать интервью или фотосессию и постоянно снабжает редакции пресс-релизами. Поэтому, и часто именно поэтому, именно диссиденты, инакомыслящие, национальные меньшинства, абстрактные художники и так далее получают львиную долю внимания западных корров. Дело в том, что именно они «работают» немного по западному образцу. Или, точнее говоря, находятся в постоянном контакте с западными коррами. Они становятся рупором диссидентов. В Советском Союзе им ведь приходится держать рот на замке и им никогда не дают высказаться. Но в западной прессе им это удается — и они абсолютно должны получать эту трибуну, но пропорции могли бы быть несколько иными. Возможно, мы бы лучше поняли то, что называем «Загадкой Советского Союза», если бы нам также показывали официальный, культурный, «народный» Советский Союз. Несмотря ни на что, большинство советских граждан являются «единомышленниками» системы и зачастую ярыми патриотами. А дальше мы можем сидеть здесь, в объятиях Матушки Швеции, и думать все, что нам, черт возьми, угодно об Андропове, его подданных и их подводных лодках.
В том числе и поэтому я надеюсь, что вы посмотрели выпуск «Magasinet» об Алле Пугачевой. Потому что Алла — это частичка советской реальности, в существование которой большинство западных людей просто не верит. Правда, в последнее время она фигурировала в нашей прессе. Утверждалось, будто она подверглась жесткой критике, и делался вывод, что теперь звезде придется несладко. Обычно ведь у тех, кого критикуют в советской прессе, начинаются проблемы. Ничего не может быть более ошибочным.
Конечно, и Алла, и многие другие поп-артисты подвергались критике. Кого-то ругали за западное влияние, за художественную несостоятельность и декадентство. Что касается художественной несостоятельности, то я часто могу согласиться с этой критикой. Но критика в адрес Аллы — в чем она заключалась и кто её высказывал? И где она публиковалась? Да чаще всего под заголовком «полемические заметки» — это разновидность укоренившейся страницы писем в советской ежедневной и еженедельной прессе. Здесь другие, менее известные поп-артисты и композиторы исходили желчью от того, что эта суперзвезда стала такой огромной. Сравните это с критикой группы ABBA у нас дома, когда их успехи шли один за другим. Или почему бы не вспомнить то «правило Янте» (закон посредственности), под которое прошлым летом попала наша певица Карола.
При этом Алла стала еще чаще появляться на советском ТВ, её крутят по радио больше, чем когда-либо, а её последняя долгоиграющая пластинка всего за полгода разошлась в Советском Союзе тиражом почти четыре миллиона экземпляров.
Загадка Советского Союза — на самом деле никакая не загадка. Нужно просто знать, где и как искать ответы.
Якоб Далин
Пение Аллы: русский огонь!
"How disturbing is this way?” («Как тревожен этот путь?») — спрашивает себя Алла Пугачева на своем последнем двойном альбоме.
Заглавная песня — это немного Алла в миниатюре. От хрупкого, сентиментального пения с помощью мощной музыкальной аранжировки она разгоняет себя до настоящего урагана чувств. Она доказывает, что она не просто какая-то монотонная русская звездочка, а многогранная артистка.
Музыка Аллы — это сплошные эмоции. Наэлектризованная. Не обязательно понимать русский язык, чтобы все равно сообразить, что она поет как о горьких, так и о прекрасных моментах жизни. Благодаря огню и интенсивности она заставляет понимать себя без переводчика.
Можно представить, как она стоит — горько-сладкая и ждущая — в Парке Горького. Или же она пламенно объясняет — так, что пробирает до мозга костей, — что никто безнаказанно не заставит закипеть её русскую кровь…
На своем последнем лонгплее Алла сама дает ответ, почему она стала той звездой, которой является сегодня в СССР.
Музыка Аллы ни в коем случае не является пением под монотонный аккомпанемент балалайки. Нет, это качающие и увлекательные ритмы, приправленные всеми новыми электронными эффектами. Резкие переходы от современных «песен а-ля Калинка» до дерзких, настойчивых треков в лучшем стиле диско. Настоящее «дунка-дунка» (плотный бит).
Большую часть текстов Алла пишет сама. Она также делает музыкальные аранжировки и любит мощные, немного роковые мотивы. Звуки, которые трогают и ощущаются физически. Она также поняла, как должны качать соул или блюз. Иногда она использует синтезаторные аранжировки так, что кажется, будто она стоит и поет в Нью-Йорке, а не где-то там в Москве.
В песнен «It so happened Mummy» («Вот так случилось, мама») она действительно оправдывает статус советского ответа Бетт Мидлер.
«Maestro» («Маэстро») — отличный пример чувства щемящей тоски. Звучит так, будто вся Красная площадь заполнилась струнными и медными духовыми. И все это приправлено короткими пассажами в стиле «Джеймса Бонда»!
В песне «Be beyond a fuss of life» («Поднимись над суетой») на одноименном альбоме она дает себе волю в чем-то, что можно истолковать как исповедь.
Алла — очень темпераментная дама, которая, вероятно, вызовет еще больше штормов, чем те, что она уже успела поднять. Приятное знакомство, если вы любите нерв и огонь. В Швеции выпущено пять пластинок Аллы.
Матс Андерссон
ПОДПИСИ К ФОТО:
Фото 1: Алла Пугачева, любимая, но и критикуемая, на фоне самой что ни на есть русской среды. То есть на Красной площади в Москве со знаменитыми луковичными куполами позади. (Фото: Ульф Нордхольм).
Фото 2: Якоб Далин — радийщик, наиболее известный по программе "Galaxen". Он выступает с хроникой в каждом номере SE & HÖR.
Фото 3: Праздник у Аллы. В её московской квартире. Шведскую телекоманду, родственников и друзей угощали русской икрой, колбасой, крабами, салатами и водкой. Журналист SE & HÖR Якоб Далин на почетном месте.
После прорыва в 1974 году Алла Пугачева — Суперзвезда в СССР. Она продала 150 миллионов пластинок и является рублевым миллионером. Она может утопать в роскоши как настоящая царевна. Она "держит двор" в своей квартире на улице Горького, где у неё есть розовая ванна и рояль. Она пьет шампанское и ездит на черном Мерседесе с номерами «007». Она далека от обывательского образа русской женщины: Алла сексуальна, вызывающа, порой на грани вульгарности.
SE & HÖR. — Стокгольм, Швеция, 1983 — № 2 [октябрь]
|
|
|
|
