|
Народна младеж (София) 19.06.75
Ехо от "Златният Орфей"
Няма да скривам възторга си от Алла Пугачова, новата носителка на златната статуетка. И може би най-заслужаващата я! Много отдавна любителите на естрадната песен у нас не бяха наблюдавали такъв моноспектакъл, който разкри цялото многообразие на жанра, неговата съвременност, виталност и дълбочина. Всъщност ако се поровим в паметта си, ще установим, че само Ив Монтан преди много години и Жилбер Беко след него успяха преди Алла Пугачова да ни запалят с искрите на артистичното присъствие и да ни накарат да повярваме, че на сцената се живее истински. Затова навярно и удовлетворението ни бе двойно по-голямо.
Тази артистка (наричам я така, защото тя наистина е голяма изпълнителка) ни показа едни твърде висок еталон на майсторство, който всъщност отдавна би трябвало да стане прицел и на нашите... певци. Какво ли нямаше в изпълненията й: искреност, великолепна вокална подготовка, деликатност, виталност, вкус, чар, излъчване, артистизъм, многообразие. Алла Пугачова даде простичко и непреднамерено най-верния отговор на често задавания въпрос: „Изкуство ли е естрадата?“ И тон беше напълно утвърдителен, защото спояваше в едно всички необходими за съвременния артист компоненти — мисъл, артистична и певческа класа, пластичност, искрена емоция, извираща направо от сърцето. И след като изпя на бис „Арлекино" на Емил Димитров по коренно различен от първия път начин, неволно си казах: „Това е!“ Наистина точно Алла Пугачова показа и доказа какъв трябва да бъде пътят на истинския естраден артист, какво трябва да бъде отношението му към професията и изкуството, към публиката, която трябва да бъде уважавана, а не заблуждавана и подценявана. Да вземем дори факта, че Пугачова изрови от пожълтелите нотни тетрадки песента „Арлекино“ и с помощта на собствения си вкус (синхронен с този на аранжора) ни поднесе един спектакъл, разкриващ неподозирани възможности в този стар и отдавна забравен шлагер. Тя сякаш нагледно провокира нашите музикални институти, оркестри и изпълнители, като блестяще доказа, че и в старите, издирани на пръв поглед произведения могат да се открият нови емоционални и мислени стойности, стига естествено ако някой да пожелае това и да е достатъчно умен да го направи.
Наистина в изпълненията на Алла Пугачова имаше всичко — цял един свят, в който се побраха и големите истини, и дребните, но много означаващи детайли. А това вече е изкуство, което не може да се дели на „сериозно" и "леко“, защото внушението му е дълбоко и истинско. Това е изкуство, доказващо недвусмислено, че няма облагодетелствувани форми и жанрове за претворяването на една мисъл, на една истина, на един живот. Каква по-добра защита на естрадното изкуство?
Владимир Гаджев
ПЕРЕВОД
ЭХО «ЗОЛОТОГО ОРФЕЯ»
Не стану скрывать своего восторга от Аллы Пугачёвой, новой обладательницы Золотой статуэтки. И, пожалуй, самой заслуживающей её! Очень давно любители эстрадной песни в нашей стране не наблюдали такого моноспектакля, который раскрыл всё многообразие жанра, его современность, витальность (жизненную силу) и глубину. На самом деле, если мы покопаемся в своей памяти, то обнаружим, что только Ив Монтан много лет назад и Жильбер Беко вслед за ним сумели до Аллы Пугачёвой зажечь нас искрами артистического присутствия и заставить поверить, что на сцене живут по-настоящему. Поэтому, вероятно, и наше удовлетворение было вдвойне велики́м.
Эта артистка (я называю её так, потому что она действительно большая исполнительница) показала нам весьма высокий эталон мастерства, который вообще-то давно должен был стать мишенью (ориентиром) и для наших... певцов. Чего только не было в её выступлениях: искренность, великолепная вокальная подготовка, деликатность, витальность, вкус, шарм, обаяние, артистизм, многообразие. Алла Пугачёва дала простой и непреднамеренный, самый верный ответ на часто задаваемый вопрос: «Является ли эстрада искусством?» И этот тон был полностью утвердительным, поскольку сплавлял в единое целое все необходимые для современного артиста компоненты — мысль, артистический и певческий класс, пластичность, искреннюю эмоцию, бьющую прямо из сердца. И после того, как она спела на бис «Арлекино» Эмила Димитрова в коренным образом отличной от первого раза манере, я невольно сказал себе: «Это оно!» Действительно, именно Алла Пугачёва показала и доказала, каким должен быть путь истинного эстрадного артиста, каким должно быть его отношение к профессии и искусству, к публике, которую нужно уважать, а не вводить в заблуждение и недооценивать. Взять хотя бы тот факт, что Пугачёва откопала в пожелтевших нотных тетрадях песню «Арлекино» и с помощью собственного вкуса (синхронного со вкусом аранжировщика) преподнесла нам спектакль, раскрывающий неожиданные возможности в этом старом и давно забытом шлягере. Она словно наглядно бросила вызов нашим музыкальным институтам, оркестрам и исполнителям, блестяще доказав, что и в старых, истёртых на первый взгляд произведениях можно открыть новые эмоциональные и смысловые ценности — при условии, естественно, если кто-то этого пожелает и окажется достаточно умен, чтобы это сделать.
Действительно, в выступлениях Аллы Пугачёвой было всё — целый мир, в котором поместились и большие истины, и мелкие, но очень много значащие детали. А это уже искусство, которое нельзя делить на «серьёзное» и «лёгкое», потому что его внушение глубоко и подлинно. Это искусство, доказывающее недвусмысленно, что не существует привилегированных форм и жанров для претворения одной мысли, одной истины, одной жизни. Какая ещё лучшая защита эстрадного искусства может быть?
Владимир Гаджев
Народна младеж. — София (Болгария), 1975. — 19 июня (№ 120)
|
|
|
|
