|
National Zeitung (ГДР, Берлин) 27.06.77
Exklusiv für diese Seite:
Ala Pugatschowa
Der Beifall will nicht enden. Die rotblonde Moskauerin Ala Pugatschowa strahlte vor Glück, als wir sie schließlich hinter der Bühne des Berliner Friedrichstadt-Palastes treffen — inmitten einiger der zehn „Wesjolye Rebjata", der „Lustigen Burschen“, mit denen sie seit 1975 ständig zusammenarbeitet.
Die Sängerin ist etwas außer Atem. Schon am nächsten Morgen geht die Reise weiter. Aber wir verabreden uns für ein paar Tage später in Alas nächstem Gastspielort Dresden. Im Kulturpalast ist sie mitten beim Proben für den abendlichen Auftritt. Alles, was dann im Konzert so leicht, gleichsam improvisiert wirkt, will hart erarbeitet sein. Hier ist ein Gang zu korrigieren, dort das Zusammenwirken im Duett mit einem der „Lustigen Burschen“.
Ein wenig täuscht der Name dieser profilierten, stilistisch vielseitigen Formation, deren Gründer und Pianist Pawel Slobotkin zum engsten Autorenkreis Ala Pugatschowas gehört. Bei der Probe und dann, perfekter noch, bis aufs I-Tüpfelchen ausgefeilt und musikantisch, erleben wir Ala z. B. auch mit dem chansonhaften Antikriegslied.
Ohne jede Begleitung gar singt sie einen exotisch wirkenden Folkloreruf. Ungemeine Vitalität strahlt sie beim Zigeunerlied „Ich liebe“ aus. Welch An- und Abschwellen ihrer schönen Stimme! Und dann beginnt Ala zu tanzen, immer rascher, mit schier unbändigem Temperament.
Aber sie ist nicht nur Solistin, ordnet sich auch dem Ensemble-Musizieren und -Gesang ein, dialogisiert mit zwei Musikern, flirtet dabei (titelgemäß) vor allem mit dem lustig anzusehenden schnauzbärtigen Trompeter. In einem flinken Refrain, eingebettet in einen Vokalsatz der jungen Männer, versichert sie „otschen charascho" — „sehr gut“. Und das gilt nun wirklich und endgültig für „Harlekino“, den Titel, der sie im Nu weltbekannt machte.
Das Orchester malt zunächst geradezu die Zirkusatmosphäre. Sie singt nicht nur, sie spricht, lacht glucksend und dann fast irre, läßt die Arme hängen, präsentiert die Muskeln, balanciert, bietet Pantomime. Ja, da singt eine nicht nur von Zirkus-Komödiantentum in einer tragikomischen Mischung — sie zeigt es selbst, nicht nur per Stimme.
In diese Richtung soll unsere erste Frage an die Pugatschowa gehen, als wir ihr dann abends beim Abschminken endlich zur Seite sitzen in ihrer Garderobe. „Wie kommen Sie zu solcher ,Harleklno'-Gestaltungs-Intensität und -Variabilität?"
Nach und nach rundet sich aus vielen Antworten mosaikartig ein Bild: Als sie 1975 zum „Goldenen Orpheus“ am bulgarischen Sonnenstrand eingeladen wurde aufgrund des Sieges beim sowjetischen Allunionswettbewerb 1974, da setzte sie alles auf eine Karte. Nein, das ist zweifelsfrei keine Dramatisierung: Von dieser Teilnahme an einem internationalen Festival, von der Bewährung dort wollte sie abhängig machen, ob sie — obgleich damals schon zehn Jahre professionell zur singenden Zunft gehörend - den Beruf an den Nagel hinge oder nicht. Den Notenstapel der bulgarischen Veranstalter sah sie sich ganz genau an. Das Lied vom Harlekin, komponiert vom Bulgaren E. Dimitrow, interessierte sie — ein mittelmäßiger Erfolg im Lande selbst. Ala erkannte, was in ihm steckte. Pawel Slobotkin arrangierte nach ihren Vorstellungen. Boris Barkas, einer von Alas Stammtextern, formulierte die Idee völlig neu.
Und auch für die optische Gestaltung kam sogleich eine Idee. Ala, begeisterte Besucherin von Museen und Galerien, erinnerte sich mancher Zirkusdarstellung ln Malerei und Grafik, vor allem Picassos „Mädchen auf der Kugel“. Daraus entwickelte sie die pantomimische Geste ihres „Harleklno“. Das Ergebnis: Grand Prix am Sonnenstrand, dem im Jahr darauf ein Schauteil beim gleichen Festival folgte; 1975 schon 1. Preis beim internationalen Schallplatten-Wettbewerb in der CSSR — noch vor Karel Gott rangierend. 1976 Einladung zum Galakonzert bei der Musikmesse MIDEM in Cannes.
Vor allem aber wurde Ala gleichsam über Nacht im eigenen Lande ungemein populär. „So war der "Harlekino" also nicht das Ende, sondern ein neuer Anfang meiner Laufbahn. Seitdem suche ich mir immer neue Lieder, möchte mir ein gänzlich anderes Repertoire schaffen, das mich fordert und das ich nun neu zu zählen beginne.“ Aus dem Freundeskreis läßt sie sich manches Neue schreiben; sie arbeitet tüchtig daran mit. Denn: „Ich singe nur, was ich fühlen kann.“
Ihre Ansprüche an Texte sind hoch. Sie singt vertonte Worte so bekannter Lyrikerinnen wie Achmadulina und Zwetajewa, z. B. aus dem Film „Ironie des Schicksals“. Inzwischen hat man Ihr selbst eine Filmrolle angeboten. Sie wollte ursprünglich selbst einmal Schriftstellerin werden, schreibt auch ab und an Novellen, die sie aber einstweilen in der Schublade behält.
Auch die ersten Lieder hatte sie selbst gemacht, Text und Melodie. Aber sie ließ diese ihre Begabung ruhen, bis jüngst Reiferes entstand, das prompt größeren Erfolg hatte: „Was denken Sie — Ich weine nicht.“
Ala baut auf gutem beruflichen Fundament: Mit fünf Jahren hatte sie ersten Klavierunterricht, brachte sich selbst das Gitarrenspiel bei, konnte so mit 16 als Sängerin der Beatgruppe „Neue Elektronen“ in Lipezk bei Kursk am Piano aushelfen. Denn indessen hatte sie nicht nur die Moskauer Musikoberschule besucht, sondern überdies mit einem regulären Musikstudium begonnen, das sie als Chorleiterin und Pianistin beendete. Ein fünfjähriges Fernstudium am Theaterinstitut folgte.
Mit seinem erfolgreichen Abschluß Ist sie Regisseur für Estrade. Erst seit einem Jahr kennen wir sie bei uns. Triumph auf Anhieb! Sie begeisterte in „rund“, im „Kessel Buntes“, beim Jugendball im Palast der Republik. Ein Fernsehporträt entstand, auch der erste Titel für sie von DDR-Autoren: „Du gingst fort“.
„Es ist kein traditionelles Lied, aber es kommt an. Das ermutigt mich. Weitere DDR-Autoren schreiben jetzt für mich. Ich finde das gut, diese Zusammenarbeit der sozialistischen Länder auch auf dem Gebiet der Unterhaltungskunst. Und gern singe ich wieder etwas in deutscher Sprache; denn es ist ja mein Titel. Vom Nachsingen international bekannter Schlager in der Originalsprache halte ich nicht viel!“
Ein ehrgeiziges Ziel — im Falle „Harlekino" im Nu erreicht, dank Fleiß und Interpretenpersönlichkeit. Auch Töchterchen Christina (sechs), die stets Muttis Auslandsmitbringsel — viele schöne Schatullen — bestaunt, kann schon fast alle Melodien von Ala Pugatschowa singen.
klik
Foto: Erst seit einem Jahr kennen wir sie bei uns, die rotblonde Moskauerin, die inzwischen in vielen Vorstellungen das Publikum begeisterte.
Titelgemäß ein kleiner Flirt mit dem schnauzbärtigen Trompeter ihrer Gruppe “Lustige Burschen”
ПЕРЕВОД
Эксклюзивно для этой страницы:
Алла Пугачёва
Аплодисменты не хотят умолкать. Рыжеволосая москвичка Алла Пугачёва сияла от счастья, когда мы наконец встретили её за кулисами берлинского Фридрихштадтпаласта — в окружении некоторых из десяти участников ансамбля «Весёлые ребята», с которыми она постоянно сотрудничает с 1975 года.
Певица немного запыхалась. Уже на следующее утро путешествие продолжится. Но мы договариваемся встретиться через несколько дней в следующем месте гастролей Аллы — в Дрездене. В Культурпаласте она находится в самом разгаре репетиции перед вечерним выступлением. Всё, что потом в концерте кажется таким лёгким, словно импровизация, требует упорного труда. Здесь нужно скорректировать шаг, там — отработать взаимодействие в дуэте с одним из «Весёлых ребят».
Немного обманчиво название этого профильного, стилистически разностороннего коллектива, чей основатель и пианист Павел Слободкин входит в самый близкий круг авторов Аллы Пугачёвой. На репетиции, а затем, ещё более совершенно, отточенно до мелочей и музыкально, мы сопереживаем Алле, например, в её шансонной антивоенной песне.
Совершенно без аккомпанемента она исполняет экзотически звучащий фольклорный напев. Невероятную витальность она излучает в цыганской песне «Я люблю». Какое нарастание и затухание её прекрасного голоса! А затем Алла начинает танцевать, всё быстрее, с поистине безудержным темпераментом.
Но она не только солистка, она также органично встраивается в ансамблевое музицирование и пение, ведёт диалог с двумя музыкантами, флиртуя при этом (согласно названию песни) прежде всего с забавно выглядящим усатым трубачом. В быстром припеве, вплетённом в вокальную партию молодых людей, она заверяет: «Очень хорошо» — «sehr gut». И это действительно и окончательно относится к «Арлекино» — названию, которое в один миг сделало её всемирно известной.
Оркестр сначала буквально рисует цирковую атмосферу. Она не только поёт, она разговаривает, хихикает, а затем хохочет почти безумно, опускает руки, демонстрирует мускулы, балансирует, использует пантомиму. Да, она не просто поёт о цирковом комедиантстве в трагикомическом ключе — она сама показывает его, и не только голосом.
Именно в этом направлении и пойдёт наш первый вопрос к Пугачёвой, когда вечером, во время того как она смывает грим, мы наконец садимся рядом с ней в её гримерной: «Как вы пришли к такой интенсивности и вариативности воплощения "Арлекино"?»
Постепенно из множества ответов мозаично складывается картина: когда в 1975 году её пригласили на «Золотой Орфей» на болгарском Солнечном берегу благодаря победе на Всесоюзном конкурсе 1974 года, она поставила всё на одну карту. Нет, это без сомнения не драматизация: от этого участия в международном фестивале, от проверки сил там она хотела поставить в зависимость то, повесит ли она — хотя к тому времени уже десять лет принадлежала к поющей гильдии профессионалов — профессию на гвоздь или нет. Нотную стопку, присланную болгарскими организаторами, она изучила очень внимательно. Песня об Арлекине, сочинённая болгарином Э. Димитровым, заинтересовала её — в самой стране она имела лишь средний успех. Алла распознала, что в ней скрывалось. Павел Слободкин сделал аранжировку по её задумкам. Борис Баркас, один из постоянных авторов Аллы, сформулировал идею совершенно по-новому.
Да и для визуального оформления идея пришла сразу. Алла, восторженный посетитель музеев и галерей, вспомнила некоторые цирковые изображения в живописи и графике, прежде всего — «Девочку на шаре» Пикассо. Из этого она развила пантомимический жест своего «Арлекино». Результат: Гран-при на Солнечном берегу, за которым в следующем году последовало её участие в качестве почётного гостя на том же фестивале; уже в 1975 году — 1-я премия на международном конкурсе грампластинок в ЧССР, где она обошла даже Карела Готта. В 1976 году последовало приглашение на гала-концерт музыкальной ярмарки MIDEM в Каннах.
Но прежде всего Алла практически в одночасье стала невероятно популярной в собственной стране. «Так что "Арлекино" стал не концом, а новым началом моей карьеры. С тех пор я всегда ищу новые песни, хочу создать для себя совершенно иной репертуар, который бросает мне вызов и который я теперь начинаю отсчитывать заново». Из круга друзей она просит писать для себя кое-что новое; она сама усердно участвует в работе. Ведь: «Я пою только то, что могу чувствовать».
Её требования к текстам высоки. Она поет положенные на музыку стихи таких известных поэтесс, как Ахмадулина и Цветаева, например, из фильма «Ирония судьбы». Тем временем ей самой предложили роль в кино. Изначально она сама хотела стать писательницей, время от времени пишет новеллы, которые, однако, пока держит в ящике стола.
Свои первые песни она тоже сделала сама — и текст, и мелодию. Но она оставила этот свой талант до тех пор, пока недавно не возникло нечто более зрелое, что незамедлительно возымело большой успех: «Что вы, плакать? Никогда!».
Алла строила карьеру на хорошем профессиональном фундаменте: в пять лет она получила первые уроки игры на фортепиано, сама выучилась игре на гитаре, благодаря чему в 16 лет смогла помогать за пианино в качестве певицы бит-группы «Новые Электроны» в Липецке под Курском. Ведь к тому времени она не только посещала московскую музыкальную школу, но и сверх того начала регулярное музыкальное обучение, которое завершила как дирижёр хора и пианистка. Затем последовало пятилетнее заочное обучение в Театральном институте.
С его успешным окончанием она является режиссёром эстрады. Только с прошлого года мы знаем её у себя. Триумф с первой попытки! Она восхитила зрителей в передаче «Круг», в «Пёстром котле» (Ein Kessel Buntes), на молодёжном балу во Дворце Республики. Был создан телевизионный портрет, а также первая песня для неё от авторов из ГДР: «Ты ушёл» (Du gingst fort) [Ohne dich werd' ich leben].
«Это не традиционная песня, но она находит отклик. Это меня подбадривает. Другие авторы из ГДР сейчас пишут для меня. Я считаю это хорошим делом — такое сотрудничество социалистических стран также и в области развлекательного искусства. И я с удовольствием снова спою что-нибудь на немецком языке; ведь это же моя песня. О перепевании международно известных шлягеров на языке оригинала я не очень высокого мнения!»
Амбициозная цель — в случае с «Арлекино» достигнутая в мгновение ока благодаря прилежанию и исполнительской индивидуальности. Даже дочурка Кристина (шесть лет), которая постоянно восхищается мамиными сувенирами из-за границы — множеством красивых шкатулок, — уже может спеть почти все мелодии Аллы Пугачёвой.
Подпись под фото: Только с прошлого года мы знаем её у себя, рыжеволосую москвичку, которая тем временем восхитила публику во многих представлениях. Маленький флирт (согласно названию песни) с усатым трубачом её группы «Весёлые ребята».
National Zeitung. — Берлин, ГДР, 1977. — 27 июня (№ 150)
Примечания архива сайта:
— Статья опубликована в Берлине в июне 1977 года, но полностью базируется на гастрольных материалах и интервью сентября 1976 года, когда Алла Пугачёва выступала в ГДР в составе ВИА «Весёлые ребята»
— Биографические искажения автора: Журналист ГДР допустил классический для иностранной прессы набор ошибок: назвал Липецк городом «под Курском», отправил Аллу работать в ВИА «Новый Электрон» в 16 лет вместо 20, а также объявил, что она уже окончила пятилетний курс ГИТИСа и получила диплом режиссёра эстрады (хотя летом 1977 года она перешла только на 2-й курс).
|
|
|
|
