|
Сельская молодежь 10-81
Поэт и музыкант
<…> Как видим, профессиональная литературная песня, о которой сейчас так много говорят, явление прежде всего музыкальное, где поэтические строфы подчинены актерским установкам. Если, по мнению Д. Журавлева, задачей чтеца является «углубить представление читателя о литературном произведении», то задача, например, Аллы Пугачевой в ее песнях, обращенных к одинокой душе, — с помощью литературы углубить представление слушателя о себе самой. Плохо это или хорошо для поэзии, вопрос спорный. Возможно, здесь с большим успехом сгодились бы собственные стихи, ибо, как утверждает сама Пугачева, певец, открывающий в действительности нечто новое, должен быть еще и поэтом. Но, возможно, он должен быть поэтом не для того, чтобы редактировать Шекспира, а для того, чтобы не делать этого. Так или иначе, но когда мы имеем дело с литературной песней, то часто на одной чаше весов оказываются поэтические потери, на другой же — как ни говори — пропаганда поэзии, усиление эмоционального воздействия стихов, пусть даже и трансформированных.
В этом очень легко убедиться, побывав в студии, где Алла Пугачева записывает свои пластинки. В этом хорошо оборудованном бювете, где стоит нажать кнопку, и польется мелодия, есть разные устройства для ее подогрева, охлаждения и обогащения всевозможными звуковыми приправами. Чего же добивается певица, которая по 14—15 часов сидит за микшерским пультом рядом со звукорежиссером, не давая никому отдохнуть? Оказывается, даже там, где простенькие стихи располагают к простому музыкальному решению, Пугачева тем не менее не дает пропасть ни слову текста, что очень четко прослеживается в оркестровке. Помните «Все могут короли»? Идет базар, и вы слышите медную группу. Возникает голос, и звукорежиссер убирает медь. Весь аккомпанемент построен на вставках-импровизациях, точно попадающих в паузу. Это и есть особенность Пугачевой, отличающая ее ансамбль от многих других, где голос певца часто оказывается только одним из музыкальных инструментов и любая труба становится его соперником.
В новом альбоме — две песни, созданные на стихи Мандельштама, который, как доказала Эва Дэмарчик, легко поддается музыкальному интонированию. Текст, написанный о Ленинграде, Алла Пугачева положила на вальсочек, составленный из простых мелодий, о которых говорят, что они не знают износа. Возможно, это единственная вещь, исполненная Пугачевой не от своего имени. Стихи были неожиданно прочитаны как прощание Лидии Клемент, так недолго блиставшей на ленинградской эстраде и так рано ушедшей. Оживший, поющий памятник, который одна актриса только и в состоянии оставить другой. Может быть, это наиболее яркий пример музыкальной чуткости Пугачевой к поэтическому слову. Певица услышала в стихах и передала в музыку трепещущую пульсацию угасающей жизни.
Итак, внимание к произносимому с эстрады слову становится отличительным признаком серьезного певца, характеризует современную нам исполнительскую манеру. Феномен популярности современной песни уже не укладывается только в музыкальный анализ, песня не мыслится более вне связи с литературными открытиями наших дней. Возможно, это и есть долгожданное возвращение поэзии на ее исходные — песенные — рубежи?
Марк Павлович
Сельская молодежь. — Москва, 1981. — № 10 (октябрь)
|
|
|
|
