|
Szovjetunio (Будапешт) 8-82 (приложение к венгерскому изданию московского журнала «Советский Союз»)
Reflektorfényben — Alla Pugacsova
Amikor a hanglemezek és zenei kiadványok X. nemzetközi bemutatóján, Cannes-ban először léptek fel szovjet művészek, a Variety amerikai folyóirat igy számolt be az eseményekről: „Ez az oroszok győzelme volt. Énekstílusuk lenyűgözött újszerűségével. A legfrenetikusabb sikert Álla Pugacsova aratta. Ez a bájos, vöröses hajú lány drámai színpadi hatást kelt megjelenésével.”
— Hogyan kezdődött ?
— Természetesen véletlenül. Tizenhat éves voltam. Valahogy, ki tudja már hogyan, elvetődtem a Piff-paff kabaréegyüttes próbájára. Az együttesnek éppen szüksége volt egy énekesnőre. Összeszedtem minden bátorságomat, felkéredzkedtem a színpadra, és elénekeltem a Robotember című számot. Tetszett. Szerződtettek. De kiderült már az első előadás után, hogy az esztrádszínpadon nincs sok keresnivalóm.
— Elkeseredett ?
— Dehogy. Folytattam zeneiskolai tanulmányaimat, s mivel énekelni akartam, főleg technikám, saját stílusom kialakítására, tökéletesítésére törekedtem.
— Azután megkapta énekesi diplomáját...
— Szó sincs róla. Kórusvezető karmesterként végeztem. De az éneklés volt a mindenem. Egyesek szerint jó volt a mozgásom, s a hangom is tetszett. Csak még nem voltam „kitalálva”. Szerintem olyan kislányhoz hasonlíthattam, aki a mamája magas sarkú cipőjét húzta fel, szóval kicsit groteszk jelenség voltam. A baj az volt, hogy hiányzott a bátorságom, az önbizalmam.
— Következett 1974.
— Igen, első helyezés az ötödik szovjet könnyűzenei fesztiválon.
— Majd 1975, az Arany Orfeusz.
— Már hét év telt el azóta. Emlékszem, először egy szomorú dalt énekeltem, Veled álmodom, ez volt a címe. Tetszett a közönségnek, arról szólt, hogy a szerelem még akkor is szép, ha viszonzatlan. Ezután át kellett lényegülnöm egy mulatságos clownná, Harlekinné. Ez volt második számom címe is. Harlekinnek fülig ér a szája, hatalmas kezei úgy mozognak, mint egy bábué. El kellett hitetnem a nézőkkel, hogy cirkuszi porondon állok, elown vagyok, tragikomikus figura, aki csak akkor veszi le álarcát, amikor senki sem látja a könnyeit.
„Álla Pugacsova azt jelenti a szovjeteknek, amit Mireille Matthieu a franciáknak” — írta a Stúdió című jugoszláv lap. Pugacsovát szárnyra kapta a hírnév. Fellépés fellépést követett. A szovjet könnyűzenei élet legnépszerűbb előadója lett. Méltán. Lemezeit pillanatok alatt elkapkodják az üzletekből. Eddig a Melogyija hanglemezgyártó vállalat százmillió példányt adott el a lemezeiből. Állandó vendége a szovjet rádió és televízió műsorainak. Az Asszony, aki énekel című filmet, amelyben ő alakította a főszerepet, most játsszák a magyar mozikban. Művészi pályájának egyik sikeres állomása a Sopot ’78 dalfesztivál fődíja, a Borostyán Csalogány volt. Gyakran hívják külföldi turnéra. Örök mozgásban él. Egyedül van a színpadon egész este. Ezt csak a legnagyobb egyéniségek vállalhatják. Akiknek varázsuk van, akiknek birtokában van az a titok, amit mindenütt a világon úgy hívnak — tehetség.
Álla Pugacsova először járt Magyarországon. Nem sok ideje maradt ismerkedni hazánkkal, hiszen igen zsúfolt volt a programja. Hét alkalommal lépett fel, először Debrecenben, majd Szolnokon, Szigetszentmiklóson, Győrött, Sopronban, a budapesti Vigadóban, végül Székesfehérvárott. Arra azért szakított időt, hogy a Szovjet Kultúra és Tudomány Házában találkozzék az újságírókkal. Hazánkból Párizsba utazott, hogy ott lépjen fel, ahol a legnagyobb világsztárok, az Olimpia színpadán.
Régebben egy interjú során megkérdezték tőle, melyik a kedvenc dala. ö akkor azt válaszolta: a legnagyszerűbb dalomat még csak ezután fogom elénekelni.
Rados Péter
ПЕРЕВОД
В луче прожектора — Алла Пугачёва
Когда на X Международной ярмарке музыкальных изданий и грампластинок MIDEM в Каннах впервые выступили советские артисты, североамериканский журнал «Variety» так сообщил об этих событиях: «Это была победа русских. Их исполнительский стиль поразил своей новизной. Самого фантастического успеха добилась Алла Пугачёва. Эта очаровательная рыжеволосая девушка своим появлением создаёт на сцене потрясающий драматический эффект».
— Как же всё начиналось?
— Естественно, случайно. Мне было шестнадцать лет. Как-то, кто теперь уже знает как, я забрела на репетицию любительского кабаре-ансамбля «Пиф-паф». Коллективу как раз была нужна певица. Я собрала всё своё мужество, попросилась на сцену и спела песню «Робот». Это понравилось. Меня приняли. Но уже после самого первого выступления выяснилось, что на профессиональной эстраде мне пока делать особо нечего.
— Вы отчаялись?
— Да нисколько. Я продолжила обучение в музыкальном училище, а поскольку очень хотела петь, то стремилась главным образом к формированию и совершенствованию своей собственной техники и исполнительского стиля.
— А затем вы получили диплом певицы...
— Вовсе нет. Я окончила училище как хоровой дирижёр. Но пение оставалось для меня всем. Некоторые говорили, что у меня хорошая пластика движения, да и голос мой людям нравился. Просто я тогда ещё не была, так сказать, «придумана». Мне кажется, в ту пору я походила на маленькую девочку, которая тайком примерила мамины туфли на высоком каблуке — словом, представляла собой довольно гротескное зрелище. Беда была в том, что мне отчаянно не хватало смелости и уверенности в себе.
— Затем последовал 1974 год.
— Да, первое место (в оригинале ошибка — третья премия) на Пятом всесоюзном фестивале эстрады.
— А за ним — 1975 год и «Золотой Орфей».
— С тех пор прошло уже семь лет. Помню, сначала я исполняла грустную балладу, она называлась «Ты снишься мне». Публике она понравилась, песня рассказывала о том, что любовь прекрасна, даже если она безответна. А затем мне пришлось полностью перевоплотиться в смешного клоуна — Арлекино. Так назывался мой второй номер. У Арлекина рот до ушей, а его огромные руки двигаются совсем как у марионетки. Я должна была заставить зрителей поверить, что стою на цирковом манеже, что я клоун, трагикомический персонаж, который снимает свою маску только тогда, когда никто не может увидеть его слёз.
«Алла Пугачёва значит для советских людей то же самое, что Мирей Матьё для французов», — писала югославская газета «Студио». Пугачёву подхватила всесоюзная слава. Концерты следовали один за другим. Она стала самой популярной исполнительницей советской эстрады. И вполне заслуженно. Её пластинки мгновенно сметаются с прилавков магазинов. К настоящему времени всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия» продала уже сто миллионов экземпляров её дисков. Она — постоянный гость программ советского радио и телевидения. Фильм «Женщина, которая поёт», в котором она исполнила главную роль, сейчас с большим успехом демонстрируется в венгерских кинотеатрах. Ещё одной успешной вехой её творческого пути стало завоевание главного приза международного фестиваля песни «Сопот-78» — статуэтки «Янтарный соловей». Её часто приглашают в зарубежные турне. Она живёт в вечном движении. Алла находится на сцене одна весь вечер — шаг, на который могут решиться только величайшие индивидуальности. Те, кто обладает сценическим шармом и владеет тем сокровенным секретом, который повсюду в мире зовётся кратко — талант.
Алла Пугачёва впервые посетила Венгрию. У неё оставалось не так много времени для близкого знакомства с нашей страной, ведь гастрольная программа была чрезвычайно насыщенной. Она выступила семь раз, сначала в Дебрецене, затем в Сольноке, Сигетсентмиклоше, Дьёре, Шопроне, в будапештском концертном зале «Вигадо» и, наконец, в Секешфехерваре. Тем не менее, она нашла время, чтобы встретиться с журналистами в Доме советской культуры и науки. Из нашей страны она направилась прямиком в Париж, чтобы выйти на сцену, где выступали величайшие мировые звёзды — на подмостки «Олимпии».
Когда-то в ходе одного из прошлых интервью её спросили, какая песня является её самой любимой. Она тогда ответила: свою самую великую песню мне ещё только предстоит спеть.
Петер Радош.
Szovjetunio. — Будапешт, Москва, 1982. — № 8 (август), приложение
|
|
|
|
