|
Красное знамя (Владивосток) 18.12.85
После фильма
Что говорить, когда не о чем
— Вам билеты? На какой ряд? — вежливо спросила кассирша. И уже один этот вопрос свидетельствовал о неблагополучии. Когда это на фильм с участием Аллы Пугачевой билеты были свободно на все ряды? Однако у кассы кинотеатра «Океан» мы действительно оказались чуть не единственными посетителями.
— Все уже насмотрелись! — улыбнулась кассирша.
Что ж, фильм «Пришла и говорю» действительно идет больше трех недель. И все же вспоминаю, как осаждала толпа кинотеатры и через месяц после начала демонстрации иных музыкальных фильмов с участием «звезд». Поклонники эстрады обычно смотрят подобные ленты по два-три раза. А тут...
Пожалуй, впервые на моей памяти зрители оказались единодушны с критикой в оценке музыкального фильма. Они смеялись, глядя на кадры, совершенно не рассчитанные на смех, и уходили с середины картины. Более того, когда мы решили провести дискуссию об этом шоу, оказалось, что дискутировать не о чем. Мнения поразительно сходились. Что ж, сегодня уже ни для кого не секрет, что попытка создать очередную ленту об Алле Пугачевой оказалась провалом. Настоящим, крупным провалом, когда огромные суммы затрат, помпезность, грандиозная пышность зрелища лишь усугубляют ощущение краха.
Для приморцев это тем более неожиданно, что всего лишь несколько месяцев назад они встречались с певицей в концертном зале и были восхищены ее мастерством, полной самоотдачей, отсутствием претенциозности и рисовки. «Владивостокцы столкнулись с человеком, искренне нас уважающим и не щадящим себя в концертах. Певица работала в полную силу, и за это мы полюбили ее. Тем более обидно и больно было смотреть такой фильм!» — пишет нам инженер П. Дудко.
А ведь в концертной программе Пугачевой (кстати, одноименной с фильмом) звучали почти те же песни, что и в киноленте. В чем же дело? В чем причина столь разной зрительской реакции и столь оглушительного неуспеха привыкшей к успеху певицы? Попробуем разобраться.
Что нужно для хорошего фильма? Идея. Тема. Толковый сценарий и интересный режиссер. Я не говорю уже о прочих киноаксессуарах. Создатели фильма, очевидно, знали, что много хороших вещей просто необходимо. Но это были другие вещи. Костюмы. Прожекторы. Самолеты и теплоходы. Машины. Толпы людей. Чем больше, тем лучше. Пожалуй, ни в одном музыкальном фильме накопление вещей не принимало еще такой грандиозный и такой бессмысленный характер. Но ведь в искусстве количество не всегда переходит в качество.
И 20 шикарных нарядов просто в 20 раз больше, чем один шикарный наряд. Но не в 20 раз лучше. Все это мелькание должно было быть соединено одной авторской мыслью. О чем хотели нам рассказать? Наверное, о творчестве певицы. О том, как трудно дается ей успех. Но рассказ о творчестве сам предполагает творчество.
Здесь пошли по иному пути. Фильм оказался посвящен тому, как Алла Пугачева относится к своей ошеломительной популярности. Вопрос интересный. В интервью ему обычно отводят целый столбец. Но полтора часа экранного времени для того, чтобы следить, как искренне любуется собой певица: «вот, оказывается, какая я!» и как у нее захватывает дух: вместо развлечений попроще (а что — попроще?) «мой народ» идет «на меня»! — все-таки многовато. Тем более что в нем нет никакого действия. Ни внутреннего, ни внешнего. Меняются прически, меняются интерьеры и лица аплодирующих зрителей, но больше никакого движения, никакого развития в фильме не происходит. Мы не узнаем о певице, кроме того, что она — очень популярная певица, — ничего нового. Так картина о причинах успеха стала картиной о результатах успеха. Результатах, увы, плачевных.
«Никогда не думала, что у А. Пугачевой настолько не хватает вкуса и чувства собственного достоинства! Зачем ей это надо — так откровенно и незатейливо, с прямолинейностью заставки «Пейте томатный сок!» — рекламировать себя? Она словно говорит: «Дайте мне километры кинопленки, и я покажу вам, как просыпается Алла Пугачева, как занимается с собачкой, как она любит вас, а еще больше — ваше поклонение, ну и превыше всего — себя! Фильм превратился в афишу, на которой буквы покрупнее и помельче, все кричат об одном — о беспредельном самолюбовании», — пишет читательница С. Воронина.
Что же, здесь многое верно. На концерте певица пела о судьбе актрисы и муках творчества. В фильме в тех же песнях, обрамленных сверканием прожекторов, — лично о себе, об Алле. На концерте она держала себя раскованно и просто. В фильме восхищалась своей раскованностью и простотой. На концерте мы могли переключать внимание, следить за представлением в целом, в фильме нам назойливо показывают крупным планом только Пугачеву, и когда на экране на минуту покажется самолет, почувствуешь облегчение: наконец-то можно отдохнуть от примелькавшегося лица. Здесь есть кадры действительно нелепые и безвкусные, так, что, как пишет читательница В. Потапова, «создается впечатление, что полтора часа подглядывал в замочную скважину... весь фильм с замиранием сердца ждешь, вдруг Алла Борисовна что-либо «учудит», вдруг какой конфуз произойдет...».
А конфузы то и дело происходят. Я не буду их перечислять — это заняло бы слишком много места, только замечу, что верхом бестактности стала сцена с ветеранами, поистине оскорбительная и для зрителей, и для участников съемки. Нельзя превращать пожилых людей с наградами на груди в статистов, оттеняющих славу популярной певицы.
Что же произошло? Отказало чувство меры, вкуса самой певице? Потеряла она самоконтроль, самоиронию, помогающие спокойно переносить свой успех и не сотворять из себя кумира?
Наверное. «Балом (то есть фильмом), без сомнения, правит сама Пугачева и потому показывает себя, как хочет. То есть по-купечески широко и, к сожалению, поверхностно неумно. Неужели она думает, что если станет «интересничать», то будет для нас интереснее. До сих пор для меня Пугачева была великим тружеником, я была уверена, что тщеславием она не страдает, но фильм утверждает иное», — пишет Т. Калюжная из Дальнегорска.
И тут уже начинают возникать законные вопросы. По титрам в фильме об Алле Пугачевой Алла Пугачева — лишь исполнительница. А кроме нее, есть еще там и автор сценария, и режиссер. Почему же весь удар критики принимает на себя певица, которая, в сущности, и не обязана обладать даром создания кинолент? И почему никто тактично не подсказал ей, что кинолента — не полигон для тщеславия?
Увы, сценарий И. Резника, судя по всему, свелся к написанию нескольких, далеко не лучших в программе Пугачевой песен об успехе. Думаю, поэт-песенник просто мало знаком с киножанром.
А режиссер Н. Ардашков... Впрочем, мы вправе спросить: «А был ли режиссер?». Если Станиславский говорил, что режиссер должен умереть в актере, то, судя по всему, этот режиссер умер еще до встречи с ним. Фильм превратился благодаря яркой операторской работе в дивертисмент никак не связанных между собой номеров.
И те, кто должен был по роду своей работы предостеречь певицу от ошибок, то ли пошли у нее на поводу, то ли просто сослужили ей не лучшую службу, предлагая малохудожественные решения.
Возможно, и не стоило бы так много говорить об одной, тем более неудачной ленте. Но, мне кажется, неудачи в музыкальных фильмах стали уже закономерностью. И картина об А. Пугачевой просто вобрала в себя все характерные для этого жанра негативные черты. Отсутствие грамотного, толкового сценария. Поверхностная режиссура. Полная оторванность от жизни, от каких-либо примет времени — кроме музыкальной аппаратуры и фасонов одежды.
Почему-то установилось мнение, что здесь достаточно известного имени на афише — и успех будет обеспечен. А больше вроде как с музыкального фильма и нечего взять.
А «взять» есть что. Ведь музыка — пусть сильнодействующее, но все же лишь средство для раскрытия темы или идеи. Она может быть даже двигателем сюжета — если такое движение и развитие будет заложено в самой музыке.
Пока же и на самих киностудиях, и в кинопрокате, и в худсоветах, что принимают фильмы, на музыкальное кино будут смотреть как на второстепенное, «бал» будут править коммерция и непрофессионализм, и за съемки будут браться люди, готовые подчиняться в первую очередь капризам примадонн. Решить проблему, наверное, могло бы создание специального объединения музыкальных фильмов, организация спецкурсов для режиссеров музыкального кино. Ведь творчество наших лучших исполнителей надо отражать — творчески, ярко, профессионально.
А пока... Фильм называется «Пришла и говорю». Но оказалось, что как раз сказать-то нам певице с экрана и нечего. А тогда — какой может быть разговор?
Н. БАРАБАШ
Красное знамя. — Владивосток, 1985. — 18 декабря
Примечания архива сайта:
1. Рецензия Н. Барабаш в приморской краевой газете «Красное знамя» от 18 декабря 1985 года представляет собой ценный исторический документ позднего этапа всесоюзного проката фильма «Пришла и говорю», официально фиксирующий падение зрительского интереса к картине в крупных культурных центрах Дальнего Востока.
2. В тексте публикации допущено искажение фамилии кинорежиссера Наума Ардашникова (напечатано «Ардашков»).
3. Материал имеет высокую биографическую ценность, подтверждая точные хронологические маркеры масштабного дальневосточного концертного тура Аллы Пугачевой и группы «Рецитал» мая 1985 года и фиксируя восторженное отношение владивостокской публики к её живому исполнительскому труду на стадионах Приморья.
4. Текст примечателен острой, бескомпромиссной критикой в адрес сценариста Илья Резника и режиссера картины, обвиняемых в капитуляции перед «капризами примадонны» и превращении широкоформатного мосфильмовского релиза в полигон для беспредельного купеческого самолюбования и тщеславия, а также содержит ценное профессиональное требование о необходимости создания специализированного объединения музыкальных фильмов в структуре Госкино СССР для борьбы с дилетантизмом в жанре.
|
|
|
|
