|
Смена (Москва) 11-86 (июнь)
КЛУБ "Музыка с тобой"
ЭКРАН И СЦЕНА
Конечно, мы это предполагали. У нас даже сложилось впечатление, что читатели специально ждали опубликования в № 5 «Смены» за этот год двух противоречивых мнений о фильме «Пришла и говорю» с участием Аллы Пугачевой.
Поток откликов огромный. Но интересно и важно другое — читательская почта открывает новые повороты нашего диалога. Размышления о фильме переходят в размышления о творчестве Аллы Пугачевой, а часто даже уходят в сторону от заданной темы, вторгаясь в сферу эстрадного искусства вообще. И это радует. Это говорит о том, что наши читатели умеют за частным увидеть большее, умеют рассматривать явление искусства в контексте общей культурной, в данном случае музыкальной жизни. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию небольшую подборку писем и ждем новых откликов. Уверены, что они интересны не только нам с вами, уважаемые читатели, но и Алле Борисовне Пугачевой. Какому художнику безразличны оценки его творчества?..
Уважаемая «Смена»! Мне и многим моим друзьям фильм «Пришла и говорю» показался интересным и важным для нашего кинематографа. Дело даже не в Пугачевой, а в очередной и своевременной попытке наших кинематографистов нащупать дальнейшие пути развития в области музыкальных фильмов...
Да, картина получилась неважная, но согласитесь, ведь и «тупиковая ветвь» дает возможность понять, как развиваться дальше. Мне кажется, нашим кинематографистам гораздо полезнее понять сегодня, как НЕ НАДО делать, чтобы ответить на вопрос: КАК НАДО? А теперь насчет аргументов Боднарука из Одессы... Вот он пишет: «...Но вот что интересно: зал-то был полон. И очень многие зрители, по их словам, получили от просмотра фильма огромное удовольствие. Многие придерживаются точки зрения, что это, мол, настоящее современное искусство, а фильм «Пришла и говорю» — новое слово в кинематографе. Неужели у многих людей сегодня такие низкие критерии, такие испорченные вкусы?» Вопрос Боднарук задает хороший. Правильный. Действительно, многие наши зрители очень любят смотреть музыкальные фильмы и совсем не любят те, которые предлагают им для их же пользы. Тут наша общая беда. Но, уважаемый тов. Боднарук, а что мы сделали для того, чтобы вкусы наших зрителей хоть немного улучшились? Не кажется ли вам, что фильм «Пришла и говорю» на фоне общей безликости кинопродукции — просто явление? А что можно противопоставить? Назовите хоть один приличный музыкальный фильм отечественного производства, кроме тех, которыми были отмечены отроческие годы наших бабушек. И потом опять же «из Боднарука»: «Да, Пугачева — кумир. И поэтому должна особенно требовательно относиться к тому, что она пропагандирует своим творчеством, своим искусством». Интересно, что должна «пропагандировать» эстрадная певица? Сесть на комбайн и в образе сеятеля петь про урожай? Или спуститься в шахту и, наваливаясь грудью на отбойный молоток и смахивая со лба влажную прядь, игриво выводить: «Держи меня, соломинка, держи...»? Это имеет в виду товарищ Боднарук, когда пишет слово «пропаганда»?..
Думаю, было бы интереснее и полезнее не «цеплять» Пугачеву, а серьезно поговорить о перспективах творческого роста талантливой певицы. Попытаться понять ее и, возможно, помочь ей. Ведь переживает она странный, по-видимому, и сложный момент ее творческого пути, когда она болезненно, скрывая собственную растерянность, ищет новый образ, соответствующий и ее возрасту, и ее особому месту в нашем эстрадном искусстве. Мне думается, не от хорошей жизни «кутается» Пугачева в разноцветные дымы и перья — возможно, это страх лишиться популярности и любви поклонников, в особенности молодых. Ведь что и говорить, толпа ее молодых почитателей сильно поредела. А вы, товарищ Боднарук, вместо того, чтобы разобраться, еще и добиваете талантливого человека. Их же мало у нас, талантливых. Может, бережнее к ним будем относиться, а?..
М. КОТОВА, Омск
Я с большим удовольствием прочитал письмо Игоря Боднарука. Полностью присоединяюсь к его мнению. Странно, что инженер по профессии, не музыкант, не певец бьет тревогу. А где же ответственные, компетентные лица? Где специалисты-музыканты? Где люди, ответственные за музыкальную и кинематографическую культуру?
ГРОЗДОВ, Ленинград
Откликаясь на приглашение поделиться мыслями о фильме «Пришла и говорю», считаю все-таки его обсуждение в печати принципиальной ошибкой. Почему? Скажу прямо: слишком много чести. Именно это и заставило меня взяться за перо.
Итак, «Пришла и говорю». Говорит прежде всего уже само название фильма. О том, что в арсенале многочисленных достоинств его героини такое понятие, как «скромность», едва ли отыщется. И это немаловажное обстоятельство накладывает заметный отпечаток на весь фильм, определяет, по существу, его содержание.
О чем же говорит на протяжении всего фильма сама уважаемая певица? Она недвусмысленно дает понять, что пятьдесят лет назад ты, дорогой советский кинозритель, был излишне разборчивым, что тебя устраивали только высокоидейные фильмы, такие, например, как «Цирк» Григория Александрова. Но времена, увы, меняются, меняются люди. И теперь ты, нынешний, должен почитать за счастье видеть и слышать то, что показываю и говорю тебе я, Алла Пугачева!
Пятьдесят лет назад деятели культуры, в частности работники кино, умели смотреть вперед. Поэтому «Цирк» Г. Александрова — это и наше сегодня. «Пришла и говорю» — даже не позавчерашнее. Просто не наше.
Ошиблась Алла Борисовна. Ошиблись автор сценария И. Резник и режиссер Н. Ардашников. Не тот сегодня кинозритель, он сумеет разобраться, кто есть кто и что есть что. Все это начинает понимать даже неискушенная молодежь.
Николай САЗОНОВ, Кемеровская область
Уважаемая редакция, меня ваши публикации навели на раздумья не столько о фильме «Пришла и говорю», сколько о том, почему Пугачева стала кумиром не только молодежи, но почти что (если быть объективными) целого общества? И вообще, хорошо это или плохо — кумир?.. Наверное, правильнее всего ответить на этот вопрос так: кумиры — явление нормальное для любого общества, точнее, для общественного сознания, нуждающегося в идеалах, как в капле воды отражающих особенности исторического развития. Человеку идеал необходим. Правомерно ли понятие «идеал» по отношению к Пугачевой? Думаю, да. Уже потому, что ее песни — это «словесный портрет» поколения, времени, это музыкальный образ «общественной нервной системы», если так можно сказать. Мне даже кажется, что в какой-то момент появляется человек, артист, личность которого обладает необъяснимой силой воздействия, какой-то энергетикой, проникающей в сознание зрителя вне зависимости, хочет этого зритель или нет. Наверное, талант, индивидуальность, самобытность—сами по себе явления... Вам не приходилось встречаться с людьми, от которых исходят заряды, даже когда они просто разговаривают с вами? Может быть, это какое-то природное свойство, и Пугачева им отмечена?..
И. ГОНЧАРОВА, Севастополь
Совершенно непонятно, почему балетное трио «Экспрессия» товарищ Боднарук считает «полуобнаженными девицами с бородатым парнем»? И движения у них какие-то неприличные, утверждает автор письма, опубликованного у вас. И зачем вообще они принимают участие в концертах известной певицы? Но мне кажется, что сам тов. Боднарук как только их увидел, так сразу и забыл, о чем же Алла Пугачева там поет,—так его отвлекли ненавистные ему девицы. Ну а про «каратиста», в которого Боднарук опять-таки метнул камень, и говорить не приходится. Это всего лишь тренер по аэробике, с которым Пугачева импровизирует в танце. О смысле песен Боднарук говорит грубовато: мол, от них можно только «балдеть» (он заимствует это слово, правда, не совсем удачное, из, как он пишет, «лексикона молодых любителей эстрадной музыки»). Странно, ведь на концерты этой «балдежной» музыки ходят и стар и млад, и вряд ли пожилые люди относятся к фанатам, которые «балдеют». Видимо, им тоже что-то нравится в этих песнях, в современной молодежной эстраде. Возможно, в чем-то и просчитались постановщики фильма,—бывает. И все-таки главное в этой кинокартине то, что показана неординарная, умеющая многое, талантливая актриса, которая чувствует и публику, и песню. Я считаю, что категоричность оценок говорит об ограниченности ума человека, который эти оценки выставляет. Лучше и целесообразнее пытаться ПОНЯТЬ...
Е. ГВОЗДЕВА, Донецк
Я целиком и полностью согласна с И. Боднаруком. Меня возмущает до глубины души: до каких же пор подражание Западу будет оцениваться как нечто ценное?! Неужели кому-то непонятно, что такие картины извращают вкусы и нравы молодежи. Чему может научить «театр Пугачевой»—забыть о скромности, о девичьей гордости? И содержание-то ее песен призывает к тому, чтобы любили всех без разбора—хоть холодных, как айсберг в океане, хоть с одним крылом, хоть вообще бескрылых... Очень жаль Пугачеву. Она, видимо, вообще не имеет понятия о настоящей любви и потому проповедует все наносное.
Л. МИЧКИНА, Челябинск
Вот поет Пугачева о любви, а мне кажется, что сама она не верит в то, что проповедует. Это кажется профессиональным и человеческим цинизмом. Почему-то она видится мне неискренней в большинстве своих последних песен. Но был ведь когда-то «Арлекино»! Был когда-то образ грустного, милого артиста, который как бы сумел отказаться от всего материального во имя искусства. И в этот образ верилось, он ранил душу. Зачем же певица изменяет себе? Зачем пытается наполнить собой чужую, несвойственную ее мироощущению форму?! Она же выглядит нелепо в чужеродном одеянии. Пугачева и «мерседесы» —одно и то же, что Пугачева и кокошники, не так ли?
Н. МЕДВЕДЕВ, Ленинград
Действительно, фильм «Пришла и говорю» удачей не назовешь. Что он может дать людям? Что? И вообще, как понять этот фильм? Я лично поняла из него одну вещь. А. Пугачева все время кому-то жалуется: я устала, я устала, я больше не могу. Я должна улыбаться, петь, веселиться для них, а они мне надоели. Я больше не могу и так далее. Ну, раз она так устала, так зачем тратить свои силы на съемки, на выступления? Не лучше ли отдохнуть? Но попробуйте Пугачевой предложить отдохнуть. Знаете, что она ответит?.. Вот-вот... Мой приятель, который смотрел фильм раньше меня, хорошо сказал: «Мне кажется, что «Пришла и говорю» снимали по заказу Интуриста и Дома моделей. Но одежду отечественного производства мы демонстрировать почему-то не хотим, поэтому демонстрируем зарубежную...» Честно говоря, жаль, что хорошая певица соглашается работать манекенщицей,— не пристало ей...
И. ИГНАТОВА, Ташкент
Смена. — Москва, 1986. — № 11 (июнь)
|
|
|
|
