|
Советская Эстония (Таллин) 16.09.81
Не песнь пою, а жизнь пою
ЕЩЕ ЧЕТЫРЕ года назад, когда Алла Пугачева впервые приехала в Таллин, из бесед с нею, с ее концертов я вынесла четкое впечатление: Алла одержима идеей создания театра эстрадной песни.
Всем, кто внимательно следил за творчеством этой популярной певицы, нетрудно было заметить, что от этого замысла Алла не отступится. Ее звали, манили нехоженые тропы и развитии эстрадного искусства. А тропы воистину были нехоженые. Не только потому, что эстрадная песня неожиданно оказалась вписанной в сложный пластический рисунок. Непривычным казалось обращение певицы к трудному, «неэстрадному» поэтическому материалу. И уж вовсе как дерзость было воспринято многими вторжение певицы в композиторство.
Но тем не менее, Алла Пугачева упорно шла своей дорогой, с каждым шагом приближаясь к неведомому доселе явлению — созданию театра эстрадной песни.
А теперь уж и впрямь, прочь тревоги, прочь сомненья: он живет и дышит, театр Аллы Пугачевой, заслуженной артистки РСФСР.
...Зал погрузился во тьму, а на сцене бушуют яркая световая гамма, темпераментный музыкальный шквал. Огромные цветные диапозитивы знакомят нас с составом ансамбля «Рецитал», с которым сейчас выступает Алла Пугачева. В последнем кадре — она сама — такая, какой минуту спустя мы увидим ее на сцене.
Так поставила режиссер Алле Пугачева пролог к спектаклю, названному ею «Монологи певицы». Это ее дипломный спектакль. Промелькнули четыре года учебы в ГИТИСе на факультете режиссеров эстрады. Промелькнули? Так, наверное, могли бы сказать мы с вами. Но для Аллы Пугачевой это были очень трудные годы, до предела насыщенные учебой, работой буквально «на износ», поисками своих тем, своих образов, своих монологов.
Певица, актриса, композитор. Казалось бы, более чем достаточно. Но сегодня Алла Пугачева предстает пред нами еще и в четвертой своей ипостаси — как сложившийся талантливый режиссер. Спектакль «Монологи певицы» — неопровержимое тому доказательство.
Именно спектакль. Точно выстроенный по всем законам театра: с завязкой, кульминацией, развязкой. Режиссерская фантазия Аллы Пугачевой вложена в исполнение каждого номера. Дорогого стоит построение «Старой песни», «Уходя — уходи», «Когда я буду бабушкой», «Песни на бис» и других номеров программы.
Поражает богатство световой партитуры.
Чего же добивается режиссер Пугачева? Яркой зрелищности спектакля? Да. Но зрелищность как самоцель? Нет. В спектакле выпукло вырисовывается многоплановый образ его героини. Кто она? Какая она?
Я попросила ответить на этот вопрос режиссера и исполнительницу Аллу Пугачеву.
— Моя героиня — это обобщенный образ женщины.
— Которая поет?
— Нет, просто женщины нашего беспокойного двадцатого века, женщины со всеми ее радостями, сомнениями и печалями, изменчивой судьбой, словом, как говорится в моей «Песне на бис» — «не песнь пою, а жизнь пою».
Воистину так. Мы видим, слышим, чувствуем на сцене женщину, размышляющую, грустящую, страдающую, веселую, озорную.
...Зал рукоплещет, зал еще скандирует «браво». Но через несколько минут Алла Пугачева уже будет у себя в гримерной. Она входит предельно уставшая. Дневной концерт окончен, впереди — вечерний. И так шесть дней кряду, с полной, невообразимой самоотдачей.
— Как вы выдерживаете такую нагрузку?
— Трудно. Но воля актрисы в том и проявляется, чтобы не показать, как это трудно.
— Вы согласитесь ответить на несколько вопросов?
— Пожалуйста.
— У нас в стране много эстрадных певцов — хороших и разных. Но почему-то только вокруг вашего имени бушуют бесконечные дискуссии. Чем вы это объясняете и как к этому относитесь?
— Если можно, отвечу раньше на вторую часть вопроса. Отношусь к этому положительно. Спорить надо, обязательно надо. Иначе наше эстрадное искусство будет безнадежно топтаться на месте. Уже сами споры служат толчком для творческой отдачи. Теперь о существе споров. Быть может, они возникают потому, что я всегда ратовала за ломку традиций явно отмирающих. Убеждена: надо на эстраде быть смелее — в отборе стихотворного материала, в поиске выразительных средств. И пусть на этом пути неизбежны какие-то просчеты, ошибки — игра стоит свеч.
— Вернемся от общего к частному, то есть к тому, что непосредственно связано с вашим творчеством. Вы говорили, что героиня спектакля «Монологи певицы» — обобщенный образ женщины. А многие считают, что вы поете о себе. Они заблуждаются?
— И да и нет. Конечно, в чем-то отождествление героини «Монологов» с моей личностью правомерно. И все же нельзя принимать смысл всех моих песен впрямую.
— В программу спектакля в основном включены ваши собственные песни. И две песни Раймонда Паулса. Работаете ли вы с другими композиторами?
— Это сложный вопрос. Большую часть песен я пишу сама, потому что это помогает наиболее полно выразить себя. (Я вообще считаю, что каждый эстрадный певец может и должен написать хотя бы одну свою песню, чтобы показать, чего же он хочет). Но тем не менее мне непременно нужны и песни других композиторов. Такая песня — подарок судьбы. Несколько дорогих подарков сделал мне Раймонд Паулс. Работать с ним было очень интересно. Найти «своего» композитора — это значит приобрести друга. Впрочем, то же можно сказать о поэте. Таким верным другом стал для меня поэт Илья Резник. Большая часть моих песен написана на его стихи. Радостно работала я и с поэтом Андреем Вознесенским.
— А Владимир Высоцкий слышал в вашем исполнении свою песню «Беда»?
— Произошло трагическое совпадение. Володя умер в тот самый день, на который была назначена премьера песни в моем исполнении.
— В начале года анонсировалось ваше участие в новом фильме о певице, теряющей свой голос. Этот фильм появится?
— Да. Но с другой исполнительницей — Софией Ротару. Такова воля режиссера.
— А ваш спектакль «Монологи певицы» не будут снимать для телевидения или кино?
— Пока об этом речи не было. «Монологи певицы» записаны на диск. И жизнь этого спектакля в основном кончается. В новом году буду готовить новую программу. Хочу предстать в ней в ином облике. Даже внешне. Признаться, мне самой изрядно надоели платья-балахоны, в свое время счастливо для меня найденные известным советским модельером Вячеславом Зайцевым. Сейчас он работает над новыми темами в моих туалетах.
— Думается, что в одежде любого стиля вы останетесь самой собой.
— Разумеется. Но буду искать новые грани своего «я».
— Довольны ли вы приемом в Таллине?
— Как всегда, приехала сюда с удовольствием, Я люблю ваш город, ваших чутких зрителей. А новый Дворец культуры и спорта меня просто ошеломил. Какое грандиозное сооружение! Такого зала я не видела нигде: ни в других городах нашей страны, ни в Европе.
— А много ездили по Европе?
— Немало. Позади гастроли в Польше, Чехословакии, ГДР, ФРГ. Впрочем, почему только Европа. Месяц я выступала на Кубе. Трудны для меня зарубежные поездки главным образом тем, что стараюсь петь на языке той страны, в которую приехала.
Впрочем, Алла Борисовна не склонна делить свои выступления по географическим признакам. Она категорически утверждает, что где бы ни довелось ей петь — в Москве или Праге, Гаване или Омске, смысл действа остается все тот же: одна святая к музыке любовь.
С. СТАВИЦКАЯ.
Фото Ф. Ключика.
Советская Эстония. — Таллин, 1981. — 16 сентября
|
|
|
|
